Где-то в Курляндии - Сергей Исаченко

Типография осталась в деревне Городище, вместе со штабными машинами. Мы с Таратиным двигались вместе с полками, а фотокорреспондент редакции Лантас ушел вперед с разведкой. Материал в редакцию приходилось пересылать со связными лыжниками, он опаздывал, газета также приходила с опозданием, но в этих условиях ускорить что - то было невозможно.

Удар наших частей по вражеским флангам оказался неожиданным и увенчался успехом. Застигнутые врасплох, гитлеровцы потерпели поражение и в беспорядке начали отступать, бросая свою технику. В течение нескольких дней дивизия овладела деревнями Гороховец, Бабино, Западные и Восточные Бараки и, обойдя болото Соколий мох, вплотную подошла к городу и железнодорожному узлу Кириши. Успешно громили врага и другие дивизии армии Федюнинского.

И вот наконец 21 декабря радио передало сообщение Совинформбюро:

«В конце ноября группировка войск противника проникла в район Войбокало, намереваясь перерезать линию Северной ж. д. и выйти на берег Ладожского озера. В результате ожесточенных боев части 54 - й армии генерал-майора Федюнинского разгромили войбокаловскую группировку противника. Разбиты наголову части 11-й пехотной дивизии, 291-й пехотной дивизии и два полка 254-й пехотной дивизии противника. Район Войбокало и станция Войбокало заняты нашими войсками».

В достижение этой крупной победы большой вклад внесла и наша дивизия.

Как только была занята деревня Оломна Киришского района, к которой вела полевая дорога, редакция переехала в Оломну, ближе к своим частям. Только день назад здесь был враг, и всюду еще валялись трупы фашистов, разбитая техника. Работать теперь легче - мы стали ближе к частям.

27 декабря было опубликовано сообщение Совинформбюро о новой победе на нашем фронте - разгроме волховской группировки противника.

Части продолжали наносить удары по врагу, отброшенному к железнодорожной магистрали Мга - Кириши. Каждый день - новые успехи, новые подвиги героев.

31 декабря вернулся из полка в редакцию. Сижу над выпуском новогоднего номера газеты. Расположились мы в уцелевшей бане, где тесно и темно. Набирать приходится, стоя на коленях.

Вечер. Пока верстаются полосы, записываю свои впечатления. Сегодня последний день 1941 года, канун нового, 1942-го. Истекший год войдет в историю как год величайших сражений, год, который положил начало разгрому немецко-фашистской армии, вторгшейся в пределы нашей Родины.

Стрелка часов неуклонно приближается к двенадцати. Последние часы года тают на глазах. Думалось ли мне когда-нибудь, что придется встречать 1942 год в этих болотах, в глухой деревушке Оломна, в нескольких километрах от переднего края, вдали от родных и близких?! Вот куда забросила военная судьба. Невольно вспоминается, как встречали эту торжественную дату в прошлые годы. Как было хорошо и весело! А сейчас? Как сейчас встречают Новый год мои родные и близкие, оставшиеся на временно оккупированной врагом территории в Белоруссии, если они вообще живы?

Вот и 12 часов. В далекой родной Москве бьют кремлевские куранты. И каждый их удар, подобный звону тысячетонного молота, доносится во все уголки земного шара, возвещая начало нового года. А на всем громадном протяжении фронта, от Заполярья до Черноморья, в эту самую минуту гремят орудия, строчат пулеметы, грохочут танки. Наши доблестные войска громят фашистов. Всю силу своего огня, всю мощь боевой техники, всю свою ненависть обращают они против вероломного врага.

Мы встречаем новый, 1942 год, имея за плечами уже свыше полугода войны. В ее огне мы возмужали, закалились, приобрели боевой опыт, который все сильнее чувствуют на своей шкуре фашистские оккупанты. Время придет, и мы соберемся все вместе, расскажем друг другу о своих боевых делах, нам будет о чем вспомнить. Но сегодня, в новогоднюю ночь, мы сжимаем в руках оружие, мы преследуем врага и истребляем его…

* * *

Газету по-прежнему приходится выпускать в трудной обстановке. Но она выходит, ее ждут бойцы, ведущие жестокие бои; ее читают, по ней учатся, как бить гитлеровских захватчиков.

Славной страницей в боевую историю дивизии вошли февральские бои по штурму Погостья. Это железнодорожная станция на линии Мга - Кириши, которую немцы сильно укрепили и стремились удержать во что бы то ни стало. Потеря станции ставила под угрозу всю киришскую группировку противника.

Боям за Погостье предшествовала тщательная и длительная подготовка. Разгромив врага на линии Гороховец - Бабино, а затем на линии Восточных и Западных Бараков, части дивизии вышли по болоту Соколий мох вплотную к железной дороге и начали готовиться к штурму. В дивизию прибыло пополнение, которое должно было пройти соответствующую подготовку.

Большую работу по подготовке воинов к наступлению и штурму Погостья провела и наша газета. Она публиковала материалы, призывающие воинов к решительному разгрому врага, печатала статьи и подборки выступлений разведчиков, саперов, артиллеристов о их боевом опыте. Газета рассказывала, какие у противника оборонительные сооружения, какую он применяет тактику, что нужно делать, чтобы перехитрить врага и добиться успеха.

Перед наступлением в дивизии произошло важное событие. В первых числах февраля прибыла делегация трудящихся Дальнего Востока. Делегаты привезли подарки, письма.

Десять тысяч километров проехали эти люди. Целый месяц находились они в пути. И вот наконец они в гостях у защитников Ленинграда.

Эта встреча вылилась в демонстрацию единства фронта и тыла, безграничной любви советского народа к своей армии, выполняющей историческую миссию по уничтожению фашистских оккупантов.

Дорогие гости побывали во всех частях и подразделениях дивизии. Они рассказали, как самоотверженным трудом в рудниках и на шахтах, на фабриках и заводах создается все необходимое для армии, для победы над фашистами. Гости передали горячие пожелания бойцам от всех дальневосточников: как можно быстрее разгромить разбойничьи гитлеровские орды, освободить советские города и села от фашистской нечисти, отомстить врагу сполна за все злодеяния, совершенные на советской земле.

* * *

Наконец пришел приказ о наступлении. Новый командир дивизии полковник Мартынчук был вызван на КП командарма и получил от Федюнинского боевую задачу. Предстояло прорвать вражескую оборону в самом прочном ее звене. Ясно, что противник будет оказывать ожесточенное сопротивление, но воины вступали в бой всесторонне подготовленными.

В день штурма наша газета вышла под шапкой: «Разгромим немецких оккупантов! Освободим Ленинград от вражеской блокады!». В газете были напечатаны отклики бойцов на обращение Военного совета 54-й армии и на письмо ленинградцев к воинам армии Федюнинского, призывавших скорее освободить город Ленина от блокады, беспощадно бить ненавистного врага. В этом же номере газета напечатала статью Ильи Эренбурга «Наши идут», написанную к 24-й годовщине Советской Армии.

На второй день наступления обозначился успех. Наши полки прорвали несколько оборонительных линий врага. Было уничтожено много живой силы и техники противника, захвачены трофеи.

Все работники редакции находились в полках. К вечеру собирались в редакцию, которая тоже была подтянута поближе к передовым частям, обрабатывали собранный материал и ночью выпускали газету. Наутро со свежим номером снова отправлялись в части.

Развивая успех первых боев, дивизия неотступно продвигалась вперед. Газета из номера в номер показывала героев боев и звала на новые подвиги.

Материалы для газеты в боевой обстановке добывать было очень трудно. Ведь во время боя, когда воины совершают перебежки или устремляются в атаку, переползают или врываются во вражеские траншеи, никто не будет писать заметки, там не до этого. Даже побеседовать с тем или иным бойцом иногда не удается, а не только получить от него корреспонденцию. В таких условиях обычно поступали следующим образом: поговоришь с бойцом или командиром, заручишься его подписью, скажешь, что будет напечатана такая-то заметка, и если автор согласен, даешь ее. Иногда удается набросать на листке бумаги основное содержание корреспонденции, ознакомить с ней того, от кого желательно ее иметь, и даешь это подписать. Такие подписанные листки подшивались в редакции и хранились уже как авторские оригиналы.

Но зачастую трудно приходилось организовывать не только авторские заметки, но и собирать материал для собственных статей. Трудности эти состояли как в сборе нужных сведений, так и в проверке их достоверности. Порой долго не удавалось установить точно какой - либо факт, о котором говорили многие. Приходилось пробираться в то подразделение, о каком шла речь, разыскивать командира, а тот в это время или вел людей в атаку, или командовал огнем. Так что ему было не до корреспондента. В таком случае жертвовали оперативностью - пусть лучше материал опоздает на день-два, но зато уж будет достоверным.