Терапия - Себастьян Фитцек

Полицейский поднялся с Изабель по лестнице на пятый этаж и вышел на крышу отеля, где размещалась вертолетная площадка для особо важных постояльцев. Теперь здесь стоял вертолет жандармерии. Всю дорогу Изабель молчала и не отвечала на вопросы, которыми забрасывал ее доктор Рот:

— Что вы тогда сказали Жози? Что ей лучше переждать за океаном, пока не стихнет шумиха в прессе? Что для надежности ей лучше сменить имя? Сколько времени прошло, пока она перестала спрашивать вас об отце?

Изабель не отвечала и ничего не спрашивала, даже не требовала адвоката. И не попросила разрешения проститься с дочерью, с которой разговаривала сейчас внизу женщина-полицейский. Она безмолвно вышла на крышу и позволила довести себя до самолета.

— У вашего мужа есть оправдание, — выкрикнул Рот ей вслед, надеясь, что она расслышит его последние слова сквозь шум вертолета, — Виктор болен. А вы… вы попросту жадная.

При этих словах она вдруг остановилась и повернулась к Роту. Полицейский немедленно вынул оружие. Она что-то произнесла, но Рот не расслышал и шагнул ей навстречу.

— Как Виктор это узнал?

Теперь он наконец понял ее слова:

— Как мой муж об этом узнал?

«Виктор знал это уже давно», — подумал Рот, но не стал отвечать. Ларенц понял это вскоре после пробуждения, задолго до того, как Рот спросил про тело Жози. Тот факт, что полиция не нашла труп, мог иметь лишь одно объяснение: Жози была жива. До остального Ларенц догадался быстро. Рот, разумеется, задавался вопросом, почему же Ларенц все равно хотел вернуться в мир иллюзий. Ведь он знал, что Жози жива. Но потом ему стало ясно, что Ларенц боялся, беспредельно боялся себя самого. Однажды он принес дочери несчастье: чуть не убил ее. И, как психиатр, он отлично понимал, сколь ничтожны его шансы на выздоровление, поэтому выбрал то единственно возможное место, где он никогда не смог бы больше навредить Жози, — Паркум.

— Как Виктор узнал, что Жози жива? — вновь закричала Изабель.

— Это она ему сказала! — крикнул в ответ Рот, на мгновение сам удивившись этим словам. Возможно, именно о таком ответе мечтал Виктор.

— Сказала? Кто мог ему сказать?

— Анна.

— Анна?

Полицейский подтолкнул Изабель, и она подчинилась, хотя все время оборачивалась. Ей очень хотелось задать Роту последний вопрос. Но он уже не мог разобрать ее слов. Впрочем, в этом не было необходимости. Ему хватало того, что он видел движения ее губ.

— Черт побери, какая еще Анна?

Непонимающий взгляд, полная беспомощность в ее глазах — это было последнее, что увидел Мартин Рот, когда вертолет взлетал. И это выражение навсегда отпечаталось в его памяти.

Медленно развернувшись, Рот пошел к лестнице. Самое трудное было впереди. Следующие месяцы покажут, хороший ли он психиатр. Его ждала новая пациентка. И он изо всех сил постарается объяснить ей правду. Он обещал это ее отцу.

Благодарности

В первую очередь я выражаю мою благодарность вам. И это не пустая фраза. Я благодарен вам за чтение. У нас с вами много общего. Писание и чтение — эти процессы подразумевают одиночество и, следовательно, интимны. Вы подарили мне самое большое ваше сокровище — ваше время. Причем очень много времени, раз решили прочесть еще и эту последнюю необязательную главу. Если вам захочется, напишите свое мнение о моей книге.

Моя страница в Интернете (на немецком и английском языках):

www.sebastianfizek.de

Мой адрес:

[email protected]

Затем я хочу поблагодарить «создавших» меня людей: моего литературного агента Романа Хоке, который с первого дня общался со мной не как с новичком, а как с одним из своих многочисленных одаренных авторов; моего редактора доктора Андреа Мюллер, которая не только дружелюбно приняла меня в семью издательства «Кнаур», но и очень помогла моему роману; моего друга и автора бестселлеров Петера Пранге за бескорыстность, с которой он делился со мной своим опытом. Петер и его жена Серпил предложили множество важных изменений, и я был рад принять их все; Клеменса за помощь в области медицины. Все-таки очень полезно иметь брата — приват-доцента нейрорадиологии. Хоть один человек в семье выучился чему-то дельному. А чтобы мои критики не стали критиковать его, я сообщаю им, что возможные научные недоразумения коренятся в том, что я давал ему читать не весь текст.

Каждый роман — это окончание долгого пути. Мой путь начался с моих родителей Кристы и Фраймута Фитцек. Я благодарен им за любовь и неутомимую поддержку.

Истории ничего не стоят, пока их кому-то не расскажут. Спасибо Герлинде за то, что она выслушивала «Терапию» как минимум шесть раз и хвалила каждую новую редакцию, хотя любовь наверняка несколько затмила ее объективность.

В заключение я благодарен всем незнакомым мне людям, без которых моя книга не появилась бы как физический объект: тем, кто оформил прекрасную обложку, напечатал книгу, доставил в книжные магазины и расставил по полкам, чтобы вы, мои читатели, могли ее купить.

И, разумеется, спасибо тебе, Виктор Ларенц! Где бы ты сейчас ни находился.

Себастьян Фитцек,

Берлин, январь 2006.

Примечания

1

Шваненвердер — островок на озере Ваннзее на западе Берлина, дорогое и престижное место жительства. — Здесь и далее примеч. перев.

2

Ганзеец — исторически — представитель богатого купечества Ганзы; в современном переносном смысле — уважаемый и гордый уроженец этой области.

3

Остров Сильт связан с материком железной дорогой, которая проходит по одиннадцатикилометровой дамбе в Северном море.

4

Далем — богатый район на юго-западе Берлина.

5

АФУС — гоночная трасса в Берлине, открытая в 1921 году. Последняя гонка была проведена в 1989 году. Деревянная трибуна охраняется как памятник истории.

6

Хафельланд — район к западу от Берлина в бассейне реки Хафель.

7

Филипп Старк — знаменитый французский дизайнер, в произведениях которого сочетаются эффектность и функциональность.

8

Баухауз — архитектурный стиль, для которого характерна простота форм и функциональность.

9

В апреле 1983 года немецкий журнал «Штерн» объявил о покупке и последующей публикации личных дневников Адольфа Гитлера. Однако спустя неделю после опубликования первых частей дневника обнаружилось, что это фальшивка. Это стало одним из самых громких скандалов в истории немецкой прессы.

10

Циркуляторный коллапс — резкое падение артериального давления.

11

Анафилактический шок — острая общая реакция организма при повторном контакте с аллергеном, которая может привести к смерти.

12

Кататонический ступор характеризуется двигательной заторможенностью и молчанием, когда у больного нарушены все виды деятельности, в том числе инстинктивная.

13

Делирий — психическое расстройство, для которого характерно помрачение сознания и галлюцинации.

14

Привет! (исп.).

15

Привет! Что случилось? Кто этот человек, мама? (исп.).