Намек на соблазнение - Амелия Грей

Кэтрин огляделась вокруг и увидела, что Виктория полностью увлечена разговором с группой матрон в другом конце зала. Путь был свободен!

Неторопливо проходя к тому месту, где недавно стоял Джон, она улыбнулась джентльмену, поприветствовавшему ее, потом кивнула графине, с которой познакомилась накануне. Выйдя за порог, Кэтрин оказалась в другом зале, где было так же много людей, как и в том, откуда она только что вышла.

Незаметно, стараясь не привлекать внимания, она огляделась вокруг и увидела Джона. Он стоял у следующей двери.

Когда Джон убедился, что Кэтрин его заметила, он вышел. Она последовала за ним и оказалась в очередном большом зале.

Раздавалось звяканье столового серебра и оживленный разговор гостей, которые наслаждались прекрасной едой, звучала негромкая мелодичная музыка. Джон остановился около пожилого джентльмена и о чем-то стал беседовать с ним. Кэтрин подошла к столу с пуншем. Она попросила слугу налить ей чашку и неторопливо двинулась вдоль заставленных тарелками с закуской столов, стараясь не терять Джона из виду.

Она отведала также пудинга с засахаренными фигами и вновь украдкой посмотрела на Джона, который, освободившись от собеседника, ожидал ее у очередной двери. Когда их взгляды встретились, он вновь исчез в дверном проеме.

Сердце в груди Кэтрин бешено колотилось. Она даже слегка запыхалась, стараясь не упустить Джона из виду. Возбуждение зародилось внизу живота, наполняя ее предчувствием. Неужели они на самом деле играют с Джоном в игру «следуй за мной» прямо на глазах бдительного света? К счастью, никто не обращал на нее внимания.

Она отдала чашку из-под пунша проходившему мимо слуге и, последовав за Джоном, оказалась в сводчатом проеме, который на этот раз вывел ее в узкий, длинный, слабо освещенный коридор.

Коридор был пуст. Не было видно ни Джона, ни кого-либо еще.

Неужели она его потеряла? Кэтрин оглянулась. Позади его тоже не было. Время шло. Стоять на месте было бесполезно, и тогда она, сделав глубокий вдох, осторожно, на цыпочках, двинулась дальше по коридору.

Внезапно Джон схватил ее за руку и втащил в маленькую темную комнатку, тут же закрыв за собой дверь.

Места было очень мало, и она оказалась тесно прижатой к Джону, в спину ей давило что-то твердое и угловатое. Из-за темноты она не могла видеть лица Джона. Она слышала лишь его тяжелое дыхание и чувствовала, как ее обволакивает соблазнительное тепло его тела.

– Где это мы? – прошептала она.

– В мебельном чулане.

Когда ее глаза привыкли к темноте, она оглянулась и увидела позади себя крохотное окошко – единственный источник сумеречного света. Если бы не это окошко, в комнате было бы совершенно темно. Затененный лунный свет пробивался внутрь, и она смогла разглядеть сложенные стулья, небольшие столики и подставки для ламп.

– Мне следовало догадаться. Похоже, это ножка стула упирается мне прямо в спину.

Джон еще крепче прижал девушку к себе, отодвигая подальше от мебели. Он обхватил ее за талию и, словно в вальсе, развернул ее, встав спиной к мебели, а она оказалась напротив двери.

Застигнутая врасплох, Кэтрин смогла лишь упереться ему в грудь ладонями.

– Так лучше? – спросил он.

– М-м, да, – ответила она, понимая, что говорит о том, как чувствует себя в его объятиях, когда его руки скользят по ее спине. – Но почему же вы просто не пригласили меня на танец или на прогулку на террасе? – прошептала Кэтрин.

– Там нас могли бы услышать, или миссис Густри могла последовать за нами. Я заметил, что она старается не упускать вас из виду. И к тому же, если бы я сделал то, я не смог бы сделать это.

Внезапно он наклонился и крепко и коротко поцеловал ее в губы, потом поднял голову и сказал:

– Вы не приходитесь мне сестрой.

Ее охватило чувство облегчения и счастья, к которому, однако, примешивалась небольшая доля сомнения. Ей совершенно необходима была твердая уверенность.

– Это точно?

– Абсолютно, – ответил он, а его руки продолжали гладить ее спину, заставляя ее испытывать приятное чувство защищенности.

– Почему? Откуда такая уверенность? И вообще, расскажите мне, что вам удалось узнать.

– Я встретился со своим дядей – братом моей матушки.

Ее тело напряглось от его прикосновений.

– Но вы ведь не рассказали ему о моих поисках, правда?

Он снова крепко обнял ее.

– Нет, я же обещал не рассказывать. Я лишь сказал, что мне нужна его помощь, чтобы прояснить местонахождение отца в течение определенного года. Я не мог поверить своему счастью, когда Бентли сказал мне, что вел записи, где говорится, что он, мой отец, и я последние шесть месяцев тысяча семьсот девяносто восьмого года провели, путешествуя по Шотландии. Мой отец той осенью был довольно далеко от Лондона и, следовательно, никак не мог стать вашим отцом.

Ей так хотелось ему верить, что она даже на мгновение крепко зажмурила глаза.

– Он уверен в датах?

Стараясь говорить тише, он сказал:

– Да. И я в этом уверен. Я взял дневник с собой и дома сам прочитал его. Я многое узнал об отце, то, чего не знал раньше, некоторые подробности нашего путешествия я не помнил, потому что это было очень давно, но самое главное – я узнал, что во время этой поездки он не покидал Шотландию, а это значит, что мы-с вами никак не можем быть родственниками.

Она улыбнулась, от облегчения у нее почти кружилась голова.

–Я так рада, Джон, Я не знаю почему, но глубоко внутри, – она поднесла руку к сердцу, – я знала, что ты не приходишься мне братом, но все же этому необходимо было найти подтверждение, поскольку имя твоего отца упоминается в дневнике моей матери. А теперь я убедилась в этом. – Она помолчала. – Благодарю, ты так помог мне.

– Не за что.

Это также означало, что теперь она могла вычеркнуть имя мистера Джорджа Уикнема-Тикнема-Файнза из своего списка, и теперь в нем остается только два имени. Но об этих мужчинах ей не хотелось думать в данный момент. Ей ни о чем на свете не хотелось думать в объятиях Джона.

Она видела, что он улыбается ей. Она чувствовала запах его свежевыбритых щек, мягкость сукна его фрачной пары.

Его руки поднялись к ее плечам, к тому небольшому участку открытой кожи между пышными рукавами ее платья и длинными белыми перчатками, пальцы Джона нежно коснулись ее бархатистой кожи. От этого прикосновения по ее прохладной коже словно разлилось тепло.

– Тебе холодно? – спросил он.

– Уже нет. На самом деле мне даже жарко.

Его руки уверенно скользнули по ее плечам, ладонями он обхватил ее лицо. Кэтрин оставалась неподвижной, Джон осторожно, сначала одним пальцем, потом другим нежно провел по ее губам.