Намек на соблазнение - Амелия Грей

Она узнала, что маркиза Уэстерленда зовут Кристофер Кори, хотя обычно его называли просто маркизом. Виктория поддерживала разговор, задавая ему вопросы о семье и о его недавнем путешествии в Испанию, в то время как Кэтрин и ее гость едва обменялись парой слов.

С момента ухода Джона она сидела как на иголках. Ей хотелось, чтобы визит поскорее закончился, и она могла пойти в свою комнату или в сад, чтобы побыть наедине со своими мыслями.

Джон, без сомнения, был совершенно шокирован, когда узнал, что она может быть его сводной сестрой. Ведь поначалу он смотрел на нее как на безумную. Поведав ему свою тайну, она очень рисковала, но, к счастью, похоже, он поверил ей и решил во всем разобраться, чтобы выяснить, действительно ли существует вероятность их родства.

Кэтрин откусила кусок печенья, намазанного яблочным вареньем, и поняла, что стоит такая тишина, что слышно, как она жует. Она никогда не терялась, общаясь с Джоном Чатуином. Как правило, ей даже не хватало времени, чтобы сказать все, что хочется. Но сейчас ей ничего не приходило в голову, и она не знала, о чем говорить с маркизом.

Очевидно, Виктория заметила, что Кэтрин слишком скованна, поэтому она поставила свою пустую чашку и блюдце на столик и сказала:

– Я, пожалуй, посижу у окна и продолжу свое чтение. А вы можете поговорить несколько минут наедине.

– Нет, не надо, – сказала Кэтрин и, вовремя спохватившись, закончила: – в этом нет необходимости, Вики.

– Дуэнья всегда должна видеть, но не всегда слышать.

– Но нам доставляет удовольствие поболтать с тобой, Вики, не так ли, милорд? – обратилась Кэтрин к маркизу с улыбкой.

– Ну конечно, миссис Густри, составьте нам компанию. – Тон его был таким же чопорным, как и его поза.

– Вы очень любезны, маркиз, но мне осталось несколько страниц, и хотелось бы закончить сегодня. С вашего позволения.

Маркиз встал и стоял, пока Виктория не перенесла свой пост к дальней стене, потом опять сел. Почему же она находит Джона, который нарушает все мыслимые и немыслимые правила, несравненно более привлекательным, чем этот сидящий сейчас перед ней почти идеальный джентльмен?

– Позвольте мне налить вам еще чаю, – предложила она.

– Благодарю вас.

Кэтрин действительно не находила никаких изъянов в маркизе. Он был красив и высок, как и Джон, хотя внешне они были совершенно не похожи. У Джона были темные волосы и глаза, а у лорда Уэстерленда – светлые не густые волосы, которые он забирал сзади и перевязывал короткой черной лентой. Оба они были весьма уверены в себе.

Уверенность Джона была проявлением недюжинной внутренней силы, тогда как маркиз казался самодовольным и самонадеянным.

Но главная разница между ними не имела ничего общего с их внешним видом или манерой держаться. Она заключалась в том, как они действовали на нее. Стоило ей лишь подумать о Джоне, как ее пульс учащался, дыхание становилось коротким, а тело охватывал явственный трепет. Сидя же рядом с маркизом, она испытывала лишь одно желание: чтобы ее собеседник поскорее ушел.

– Надеюсь, вы уже освоились и у вас здесь появилось много знакомых, мисс Рейнольдс.

– Да, балы великолепны, и общество очень приятное. – Она подала ему чашку с чаем. – Особенно любезна была леди Линетт Найтингтон, она меня со многими познакомила, – сказала Кэтрин и предложила: – Еще печенья?

– Нет, благодарю вас. – Он слегка усмехнулся. – Леди Линетт только тем и занимается, что привечает всех новичков, будь то молодая девушка вроде вас или никому не известная кузина герцога или графа. Впрочем, это понятно, ее все жалеют и, думаю, именно поэтому так хорошо к ней относятся.

По спине Кэтрин поползли мурашки. Нет, она ни в коем случае не испытывала жалости к леди Линетт, девушка ей по-настоящему нравилась. Более того, Кэтрин не уловила и намека на жалость в отношении других людей к дочери герцога. Даже Джону, по-видимому, она очень нравится, это было заметно, когда он пригласил ее на танец, и Линетт то же самое говорила о нем.

– Я нахожу ее одаренной, умной и уверенной в себе. Она очень приятный человек. На мой взгляд, нет никакой причины жалеть ее.

Маркиз бросил на Кэтрин скептический взгляд и поставил чашку на стол. При этом сам он умудрился остаться неподвижным, словно руки его двигались сами по себе.

– Вы не можете не понимать, мисс Рейнольдс, что у нее очень мало шансов выйти замуж с такой отметиной на лице. И герцог тяжело переживает это.

– Это просто смешно. Глупости, – ответила Кэтрин, более чем раздраженная высокомерием лорда Уэстерленда. – Тот факт, что на ее щеке чуть больше цвета, чем у некоторых из нас, не мешает джентльменам ухаживать за ней. Она чудесный человек.

Маркиз презрительно фыркнул, хотя улыбка не исчезла с его губ.

– Не могу не согласиться с вами относительно ее характера, но большинство мужчин предпочтет, чтобы рядом с ними была красивая девушка, такая, как вы, чем кто-то с таким дефектом, как у леди Линетт. А скажите, вы не встречались с моей сестрой, виконтессой Данхиллингтон?

Кэтрин не понравилось то, как он свернул разговор о Линетт и завел речь о своей сестре. В этом было большое различие между Джоном и маркизом. Джон никогда не возражал, чтобы рядом с ним была леди Линетт.

– Нет, не думаю, что мы встречались, – сухо ответила Кэтрин и подумала: «Когда же он, наконец, попрощается и уйдет?»

Парный двухколесный экипаж Джона двигался по улицам Мейфэра гораздо быстрее, чем следовало бы ехать по жилому району, но графу не терпелось добраться до дома своего дяди. Он надеялся, что Бентли сейчас у себя. Джону необходимо было расспросить родственника о совершенно невероятных вещах, о которых рассказала ему Кэтрин.

«Чего еще от нее можно ожидать?»

У них может быть общий отец – последствия этого обстоятельства не шли ни в какое сравнение с фактом похищения его лошади.

При одной мысли о том, что она может оказаться его сводной сестрой, все внутри у него переворачивалось. Он не хотел, чтобы это оказалось правдой, и он должен доказать, что это не так.

Он хлестнул лошадей и, ускорив ход, обогнал ландо, которое двигалось, на его взгляд, слишком медленно. Из ландо ему что-то прокричали, когда Джон обгонял его, но он не обратил на это внимания и продолжал гнать лошадей.

Кэтрин слишком много для него значила, чтобы медлить с поиском ответа.

Жизнь Джона была безмятежно счастливой, пока он не встретился с Кэтрин Рейнольдс. А теперь он чувствовал, что теряет контроль над своей жизнью, и все из-за нее. Из-за Кэтрин, с которой он познакомился всего несколько дней назад.

Как это произошло? Он никогда не увлекался настолько сильно, чтобы позволить кому-либо коренным образом изменить его жизнь. В то самое утро Эндрю оказался достаточно проницательным и уловил эту перемену.