Опасные драгоценности - Татьяна Витальевна Устинова

– Что?! Что случилось?

– Маша, быстро! Ищи дежурных, тут должен быть врач. Хотя… Вызывай полицию. Жанна мертва, звезду украли… – не отвечая, скомандовала я.

– Может, массаж сердца? Дыхание рот в рот? – с надеждой спросил Геннадий.

Я покачала головой. Поздно. А Машка уже свесилась прямо с ложи, увидев в партере человека в униформе:

– Скорей! Тут женщину убили! Врача! И вызовите сюда полицейских! – закричала она по-английски.

Несколько замешкавшихся зрителей замерли на месте. А потом стали подтягиваться к нашему балкону – на дополнительное бесплатное представление.

Я в это время пыталась понять, что произошло. Никаких следов на теле красавицы не было. Инсульт? Тромбоэмболия? Но куда тогда делась заколка?

– Может, ее проткнули заточкой, как Сиси? Посмотри под платьем, – в ужасе прошептала Машка, отвернувшись к стене. Она не выносила вида мертвых тел.

Но Жанну убили не заточкой. На ее плече я увидела маленькую каплю крови на месте укола.

Это хоть что-то объясняло. Скорее всего, кто-то подошел сзади и ввел ей сильный нервно-паралитический яд. Он подействовал мгновенно.

– Нет, ну как так-то… – растерянно причитал Геннадий, вдруг разом потеряв весь свой победный напор. – Ведь совсем немного опоздал… Что я Михал Дмитричу скажу…

Тут к нам наконец заскочили молодой врач с чемоданчиком и солидный мужчина, очевидно, из администрации филармонии. Следом за ними ввалились двое рослых мускулистых полицейских, дежуривших в фойе. А следом в ложу просочилось несколько возбужденных ребят с телекамерами на плечах. Сегодня их поцеловал в макушку бог журналистской удачи: даже я понимала, что убийство на знаменитом новогоднем концерте войдет в мировой топ новостей.

Полицейские попытались прогнать операторов, но парни упорно высовывали камеры из-за их спин.

– Мы спустились в партер, а когда вернулись, нашли нашу знакомую мертвой. – Обычно бойкая, Машка говорила на английском так медленно, будто не могла подобрать слов. Хотя язык знала блестяще. Просто она сама не могла поверить: вот всего несколько минут назад мы болтали с Жанной, а теперь…

– Еще у нее украли алмазную звезду…

– Какую звезду? – сурово переспросил полицейский, совсем молоденький высокий блондин с холодными голубыми глазами.

– Заколку для волос, как у Сиси. Жанна и ее муж были уверены, что это настоящая звезда вашей императрицы. Говорят, за ней охотился какой-то коллекционер.

Сказать, что слова Машки произвели эффект бомбы, – значит недооценить масштаб беды.

Полицейские уставились на нас в остолбенении. А журналисты начали кричать из-за спины:

– Кто она? Откуда взяла звезду Сиси? Вы видели, кто ее убил?

Сколько раз в ближайшие часы нам еще предстоит отвечать на эти вопросы…

Машка все же сказала на телекамеры несколько слов – из чувства журналистского братства. Вспомнила, как сама так же выкрикивала вопросы из-за чьих-то спин.

А я смотрела на все в каком-то тумане. Будто сознание, обидевшись, отделилось от тела и поглядывало на происходящее со стороны. Вот местный врач рядом с телом Жанны разводит руками: ничего сделать нельзя. Вот в ложу входят еще двое полицейских, постарше – очевидно, из местного убойного отдела. Отдают распоряжения – и зеваки, толпящиеся в партере, послушно идут к выходу. Нас выводят из ложи, у дверей тут же встает охрана: это теперь место преступления.

– Да, блин, приобщились к прекрасному! – зло шепнула мне Машка уже в полицейской машине.

Я вздохнула. Кто ж знал, что сказки Венского леса окажутся ужастиком.

После допроса

Остаток первого новогоднего дня мы провели в полицейском участке. В какой-то момент расспросов, уже больше похожих на допрос, мне даже захотелось вызвать адвоката. Хорошо, что поднаторевшая в расследованиях Машка сразу же предложила полицейским нас обыскать – во избежание ненужных подозрений.

На месте полицейских я бы и сама отнеслась к нашей истории с недоверием: случайные соседи по отелю подарили незнакомым девицам билеты на концерт за несколько тысяч евро. Рассказали, какое дорогое украшение наденет их спутница. А потом эти девицы обнаруживают свою соседку убитой…

Мой сбивчивый рассказ про незнакомца из отеля, все время попадавшегося на нашем пути, ситуацию только усугубил. Краснолицый здоровяк следователь просканировал меня жестким взглядом и угрюмо спросил: «Что именно в поведении мужчины показалось вам подозрительным?»

Увы, вменить странному типу мне было нечего.

Оставалось надеяться, что остальные участники событий: Геннадий, Инна Львовна, несчастный Михаил и Архип – хотя бы подтвердят наш рассказ.

Когда мы с Машкой наконец встретились в коридоре – допрашивали нас по отдельности, – то бросились друг другу в объятия.

– Я уже думала, на меня прямо сейчас наденут наручники! – пожаловалась я.

– Подожди, может, все еще впереди! – заметила подруга: нас обеих полицейские попросили не покидать страну в течение ближайших трех дней.

На улице уже стемнело: в Вене солнце зимой скрывается даже раньше, чем в Москве. Украшенный гирляндами Ринг – аналог московского Бульварного кольца – был почти пуст. Даже погода испортилась: дул противный ветерок, прохватывающий сквознячком до костей, так что редкие туристы передвигались по улице бодрой трусцой, а возница фиакра зябко ежился, напрасно выглядывая седоков.

– Хочу напиться и забыться! – пробурчала Машка, когда мы подходили к отелю.

Но забыться не удалось. Когда мы зашли внутрь, служащие на рецепции и несколько постояльцев уставились на нас так, будто мы по дороге превратились в Ганнибала Лектера. Даже бой, тащивший тяжеленную тележку с чемоданами по коридору на нашем этаже, притормозил и с распахнутыми глазами смотрел, как мы открывам дверь.

Причина нашей популярности стала ясна, как только мы вошли в номер. Машка, даже не скинув куртку, бросилась к пульту от телевизора, нажала кнопку… И увидела на экране свое опрокинутое лицо.

По всем новостям гоняли сюжет, где из-за спин полицейских была видна лежащая головой на бортике Жанна, моя перекошенная физиономия и вещающая Машка. Геннадий тоже стал телезвездой, вернее, телезвездой стал его затылок: при виде камер охранник профессионально уворачивался.

– Маша, выключи! Не могу на это смотреть! – простонала я. – Переодевайся и пойдем в бар!

Но Машка неожиданно сурово покачала головой:

– Нет, Ленка. Какая-то сволочь убила Жанну прямо под нашим носом. Превратила нас в подозреваемых. А я такая просто умоюсь? Не на тех нарвались. Я этого гада найду!

И милосердно добавила:

– Будем пить виски из мини-бара!

Я достала две бутылочки, плеснула янтарный напиток в стаканы. Мы плюхнулись на кровати. И подруга застыла, глядя в одну точку: так она всегда делает, когда пытается что-то вычислить.

– Кого ты подозреваешь? – наконец не выдержала я. Незнакомец, покупавший билеты на новогодний концерт, все не шел у меня из головы.

Но Машка неожиданно сказала:

– Выходит, звезда была настоящая?