Лучшее шоу галактики (СИ) - Халимендис Тори "Тори Халимендис"

Мне даже задумываться не потребовалось.

— Нет, ничего подобного. Знаю только, что они были…

— Да-да, выходцами с Земли, — перебил Ральф. — Чистокровными. Возможно, генетический анализ нам бы помог, вот только без связи с остальным миром остается лишь строить догадки.

Ночная тьма давно уже посерела, на горизонте по небу протянулась алая полоса. Испугавшись, что сегодняшняя встреча так и закончится перебиранием догадок, я торопливо рассказала о странном поведении Норда. Мои собеседники переглянулись, Алия кивнула.

— Я видела, как он пошел за тобой. Но это еще не повод его подозревать.

— И все-таки, что же нужно найти на «Восходе»? — вслух гадала я. — Дим Димыч не успел сказать.

— Усилитель, — неожиданно ответила на мои размышления вслух шаманка. — Мы с капитаном решили, что его, скорее всего, прячут на корабле. В общей спальне его могут случайно обнаружить, а так наш неведомый приятель спокойно регулирует силу воздействия. Опять же — в любой момент можно подключить незаметно к генератору. И да, насчет камер. Хоть они и настроены персонально, обмануть их не так уж и сложно. Во всяком случае, моя камера сейчас показывает, что я сплю.

Вот это фокус! Хотя, наверное, этих спецагентов еще и не таким трюкам обучают.

— Что за усилитель?

— Природных аномалий, воздействующих на определенные участки мозга, — пояснил Ρальф. — На самом деле, прибор устроен несколько сложнее, конечно, но принцип его действия я тебе вряд ли смогу объяснить.

— И не надо. Получается, странное поведение участников шоу и съемочной группы — результат воздействия, так? Но тогда почему ему подвержены не все? Вот я чувствовала необъяснимый страх, Танаску пропадал два раза, Эмма невесть зачем устроила стриптиз, Сай… неважно…

Ральф подобрался, обнимавшая меня рука напряглась.

— Что он сделал?

— Ничего, — солгала я. — Просто сказал кое-что неприятное. Так почему все вели себя пo-разному? Кое-кто вообще ничего не почувствовал. Вот Тарог, например, остался прежним.

— Во-первых, — медленно сказал капитан, — мы не можем утверждать с уверенностью. Если перемены в поведении остались незамеченными, это ещё не значит, что их не было. А во-вторых, тому же гипнозу, например, все подвержены в разной степени. На некоторые расы им воздействовать вообще нет смысла. На ран-де-ранцев, например.

— Нас с капитаном учили сопротивляться любому психологическому воздействию, — дополнила Алия. — На шпионов, надо полагать, оно тоже влияния не оказывает.

— Значит, надо посмотреть, кто ведет себя так, как обычно! — воодушевилась я. — И отбросить тех, чье поведение изменилось. Круг сужается.

Мои собеседники опять переглянулись.

— Увы, — произнесла шаманка, — единоразовую реакцию легко подделать. Вот, например, Эмма: ты уверена, что она не знала о подводных течениях в озере и не задумала избавиться от тебя? Изобразить приступ временного помешательства нетрудно.

Я растерялась.

— Но она так плакала, когда мы вернулись. У нее началась истерика, самая настоящая. Ты просто не видела! Гарди даже пришлось колоть ей успокоительное.

Ральф усмехнулся.

— Шпионка должна быть хорошей актрисой, Арина.

— Так вы думаете, что это Эмма?

— Нет. Объясняем тебе, что подвоха можно ожидать от любого.

Горизонт давно уже посветлел. Я бросила взгляд на часы и вскочила.

— Мне пора! Если Сай опять проснется рано, то не знаю, как выкручусь! В прошлый раз он едва не застал меня.

Ральф нахмурился, но промолчал. Ага, значит, режиссер тоже на подозрении. Ну, или капитан ревнует, хотя повода и нет. Алия тоже поднялась на ноги.

— Догоните меня, кэп, — бросила она и зашагала в сторону жилья поселенцев, захватив с собой поспешно свернутую изоткань.

Ρальф подошел ко мне, притянул к себе. Мы оба понимали, почему шаманка ушла: дала нам возможность провести наедине хотя бы несколько минут.

— Мне она нравится, — тихо сказала я. — Интересно, у близнецов получится…

Договорить не удалось. Γубы Ральфа накрыли мои, и нам стало не до разговоров.

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Мне повезло — никто в доме еще не проснулся. Во всяком случае, окна к моему возвращению все ещё оставались плотно зашторенными, а двери — запертыми. Подумав, что непременно кого-то да разбужу, если усядусь завтракать в общей столовой, я поднялась к себе. Перекушу в одиночестве. Разговаривать ни с кем не хотелось. Мне требовалось побыть немного в тишине и обдумать новые сведения как следует.

На кухонной панели я заказала кофе и бутерброды, дождалась, пока подъемник доставил их, забрала чашку с тарелкой и с ногами забралась в кресло. Смотрела невидящим взглядом в окно и отхлебывала горячий напиток.

Итак, что мы имеем? Из плюсов — как минимум две спецслужбы в курсе, что съемочная группа застряла на Альфе-А без связи с внешним миром. Уже хорошо. Кстати, вряд ли Алия и Ральф пользуются обычными коммуникаторами. Скорее всего, у них имеются более мощные передатчики. И как мне только раньше эта мысль не пришла в голову! Нахлынувшее чувство облегчения оказалось столь сильным, что я даже рассмеялась. А ведь Ральф говорил, что со стороны неведомых преступников нашим жизням опасности не угрожает. Почему я не придала его словам особого значения? Решила, что он просто успокаивает меня, вот почему. Но знание, что в любой момент нас могут забрать с опасной планеты, не могло не радовать.

Минусы же… Тут я разом утратила все веселье и отставила чашку. Да, вот лично мою безопасность никакая организация гарантировать не берется. Потому что меня сюда заманили явно не вручить статуэтку «Лучшая ведущая года». Я бы и рада подумать, что таинственному спонсору понадобился кто-то другой, да только не верится. Настаивали именно на моей кандидатуре. Может, правда, рассчитывали, что я непременно захвачу Тарога, но версия выглядела притянутой за уши. Вот насчет Сая не уверена. Помнится, я еще раздумывала в самом начале, не заставили ли и его ввязаться в это дело шантажом, но потом отбросила подобные мысли. Да и вряд ли кому-то вдруг понадобились мы оба.

Но почему я? Что во мне такого? Я поднялась и принялась нервно расхаживать по комнате, позабыв об остывающем кофе. Скорее всего, Ральф прав: причина в моих неизвестных предках. Потому что сама по себе я уж точно никому не мешала до такой степени, чтобы затевать столь хитроумную и дорогостоящую комбинацию. Конкуренток много, это да, и все они с удовольствием подставят подножку и толкнут в спину, хотя в глаза и сладко улыбаются. Но ни одна из них на спонсора шоу не тянет, нет, все затеял кто-то, у кого хватило и денег и связей. Вот только как бы узнать, в чем тут дело? Я опять рухнула в кресло, скрючилась и сжала виски ладонями. Думай, Арина, думай! Вспоминай! На кону стоит твоя жизнь.

Вот только ничего так и не вспомнилось. Попала я в приют совсем крохой, мне еще и трех лет не исполнилось, какие уж тут события могли бы отложиться в памяти? Во всяком случае, в моей ничего не осталось из прежней жизни. По словам директора, меня нашли среди выживших после катастрофы на одной из курортных планет. Невероятное везение — кроме меня, спасли только двух старушек и молодую пару, все остальные погибли. Более того, в кровавом месиве удалось опознать далеко не все тела. Никаких сведений обо мне ни старушки, ни влюбленная парочка дать не смогли. Ну да, на курорте отдыхали семьи с детьми. Да, были и маленькие девочки. Их родители? Имена? Увольте, кто же знает? Старушки предпочитали молчаливые зоны отдыха, куда не допускались дети, а влюбленные были поглощены друг другом. Попытки найти мою семью при помощи массмедиа тоже не увенчались успехом. Новости о выжившей малышке разместили все порталы, но никто из родственников не откликнулся. Данные генетического анализа тоже сделали общедоступными — обычная приютская практика. Кое-кто из наших в результате таких действий все-таки обрел семью: двоюродных, троюродных и прочих — юродных. Но не я.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})