Бей первая - Юля Артеева

никто сюда не влезал. Выдыхаю. Прикрываю глаза и мысленно представляю квартиру, где буду жить одна. Поступлю в институт, может быть, останусь на этой работе с другим графиком, а может, найду новую. В кофейне. Там будет пахнуть булочками и корицей. И я смогу делать, что захочу. Встречаться с друзьями. Ходить в кафе. Может, даже в клуб. Смогу приглашать близких в гости. Без опасений, что они столкнутся с моими пьяными родителями. Заведу кошку. Подберу с улицы. Из левого глаза выскальзывает слеза. Сердито вытираю ее рукавом.

Ничего. Все будет. Нужно только немного потерпеть.

Старательно снова прячу деньги за трусами. Вряд ли отец сюда залезет, верно? До сих пор ведь не нашел.

Достаю телефон и проверяю сообщения.

Разгильдеев Кирилл

Киса, ты дошла?

Разгильдеев Кирилл

Лана?

Разгильдеев Кирилл

Все в порядке?

Разгильдеев Кирилл

Если не ответишь, мы придем караулить у тебя под дверью

Кицаева Милана

Все в порядке. Извини, что сбежала. Надо было домой. И ребятам передай, что я извиняюсь.

Разгильдеев Кирилл

Не передам. Перестань извиняться.

Кицаева Милана

Хорошо, Кир.

Разгильдеев Кирилл

Мы досмотрели фильм. Убийца – не блондинка.

С тебя желание.

Глава 29

Кир

Всю неделю меня жестко разматывает. Ловлю от Ланы двусмысленные сигналы и не могу понять, что у нее в голове. Вижу, что нравлюсь. Но от моих прикосновений она то дрожит, то сбегает. А чем больше она старается меня избегать, тем сильнее я схожу с ума. Нерва добавляет то, что я замечаю – Мальвина не в порядке. Конечно, думаю о том, что у нее дома. И почему сбежала тогда с тусовки у Буса. Я видел, что ей звонил отец. Неужели у Ланы были проблемы из-за нас? Как об этом спросить, я не знаю. Но, судя по тому, что на физру она надевает футболки, он ее не бил. Я когда вообще об этом думаю, все внутренности такой судорогой сводит, что хоть вой, хоть вешайся. К пятнице я уже на таком взводе, что даже мама опасается лишний раз со мной заговаривать.

Когда мы провожаем Разноглазку до работы, я угрюмо молчу. Она болтает с парнями о ерунде. Что-то показывает в телефоне, смеется. Я не вслушиваюсь, воспринимаю только визуально. На большее пока не способен. На крыльце магазина нас встречает ее друг с сигаретой в руке.

– Снова Андрей? – сочувственно интересуется Кицаева.

Видимо, курит этот Никитос не так часто. Он выразительно закатывает глаза и глубоко затягивается, здоровается с нами за руку.

– Он сегодня не в настроении.

– То есть, как обычно?

– Хуже, – парень смеется. – Так что ты иди, переодевайся. Я докурю.

– Ну ладно.

Мальвина машет нам и скрывается за стеклянными дверями. А Никитос выпускает дым в сторону и говорит:

– Я вообще-то вас ждал.

Мы как-то внутренне подбираемся и сосредотачиваемся. Вижу, что парни уже нахмурились и нацелили на него внимательные взгляды.

– Я в отпуск ухожу со следующей недели. Знаю, что вы и так бы ее встречали, но на всякий случай хочу предупредить. Андрей, менеджер – редкостный козлина. К Лане дышит неровно. Все время вечером ее пытается подловить. Так что вы просто побольше маячьте тут перед дверьми. Увидит и отвалит.

Со дна моей замороженной души поднимается волна эмоций, которые я пока не могу распознать. Задыхаюсь.

– Добро, – говорит Белый.

– Да, спасибо, Никитос, все будет хорошо, даже не беспокойся, – кажется, это Малой, но я толком не слышу.

Хочу зайти в магазин и разбить ему лицо. Этому дебилу, который посмел смотреть на мою девочку. Я знал! Я видел, что этот кретин слюни на нее пускает. Но что все настолько серьезно, я не думал.

Никита гасит окурок об стену, тут же поясняя:

– Личное возмездие. Тут просто камер нет.

Выкидывает бычок в сторону и скрывается в магазине.

Я еле дышу. Диман хлопает меня по спине:

– Давай, Гильдия, заземляйся. Ничего страшного не случилось. Пока.

– Предупрежден, значит, вооружен, – подтверждает Тим.

И сейчас нам полагается уйти. Разойтись по своим делам. Но я просто подыхаю, как мне хочется сесть на этом месте и ждать конца ее смены. А потом заставить ее уволиться. Ненормально, что она работает с человеком, который ее хочет. Хоть убивайте меня, не могу это принять.

– Кир, – зовет Тоха.

Но я заморожен. Заторможен. Я всю неделю погибал от неизвестности, и теперь эта информация про долбаного менеджера вышибает из меня весь дух.

Через силу начинаю двигаться. Успокаиваю себя тем, что Никитос сегодня за всем проследит. Как обычно, видимо. А потом мы уже со всем разберемся. Мы с парнями идем в ближайший спортзал. Небольшой, но толковый. У нас у всех есть сюда абонементы. Так что я тягаю железо и стараюсь отключить мозг. Я все решу. Но не сейчас. Думаю только о подходах и количестве повторов, занимаю мозг цифрами. Но полностью отключиться не получается. Как она живет? Как она, мать вашу, в этом всем живет?! Как еще не сломалась? И что я могу сделать, чтобы ей помочь? Осознание, что я бессилен, дается мне тяжелее всего.

После спорта принимаю душ, выкручивая холодную воду на максимум. Но и это меня не спасает.

К магазину подхожу, как бурлящий и кипящий чайник. Когда Разноглазка выходит на улицу, только тут, кажется, по-настоящему могу вдохнуть. Она – мой кислород. Как так вышло?

– Привет, мальчишки! Я соскучилась!

Я рвано вдыхаю. Соскучилась. Даже если это не лично мне – плевать. Как хорошо снова ее видеть.

Прогулка до ее дома – стандартная. Только я опять плетусь в хвосте, фокусируясь на ее спине. Лана, киса, Мальвина, что же ты, мать твою, со мной делаешь?

Когда лифт доезжает до пятнадцатого, она, как всегда, машет. Мы прощаемся. А я в последний момент вышагиваю на лестничную клетку.

Лифт с парнями закрывается и уезжает. Мы остаемся вдвоем.

Все предохранители сгорают к чертям собачьим. Надвигаюсь на Лану, раздираемый противоречивыми эмоциями. Понимаю, что выгляжу, как маньяк или псих какой-то, но остановиться не в силах. Она пятится назад, глядя мне в глаза. Этот зрительный контакт почти искрит.

– Что ты делаешь? – спрашивает почти испуганно.

Подхожу к ней вплотную. Деревянными пальцами берусь за «собачку» на молнии ее куртки. Тяну вниз. Очень медленно кладу руки ей на талию. После октябрьского холодного ветра контраст колоссальный. Очень тепло. Я сжимаю пальцы и чувствую, как Лана вздрагивает.

– Кир, – зовет тихо.

Смотрю в ее разные глаза. Спрашиваю себя – я