Кипр – Кровь и Вера - Сим Симович

После ухода принца Крид вернулся к работе. Он склонился над картами, размышляя о предстоящей кампании, когда услышал лёгкий стук в дверь.

— Войдите, — произнёс он, не поднимая головы.

В кабинет вошла Изабелла, одетая в простое тёмно-синее платье. В её руках была небольшая шкатулка.

— Я не помешала? — спросила она, закрывая за собой дверь.

— Для тебя у меня всегда найдётся время, — Крид улыбнулся, откладывая карты. — Что привело тебя сюда так поздно?

— Я нашла кое-что, что может быть важным, — Изабелла подошла к столу и открыла шкатулку. Внутри лежал древний пергамент с полустёртыми письменами. — Это из личной библиотеки короля Гуго. Текст на арамейском, очень старый, возможно, IV или V век.

— Что в нём? — Крид внимательно посмотрел на пергамент, не решаясь прикоснуться к хрупкому документу.

— Это описание свойств Копья, составленное одним из ранних христианских мистиков, — Изабелла осторожно развернула пергамент. — Здесь говорится, что Копьё не просто священная реликвия, но инструмент, способный «разрывать завесу между мирами» при определённых обстоятельствах.

— Между мирами? — Крид нахмурился. — Ты имеешь в виду…

— Между жизнью и смертью, возможно, — Изабелла указала на один из абзацев. — Или между разными планами реальности. Текст не очень ясен. Но здесь определённо говорится, что Копьё связано с твоим бессмертием.

— Каким образом? — Крид подошёл ближе, вглядываясь в древние символы, которые не мог разобрать.

— Согласно этому тексту, — Изабелла перевела взгляд с пергамента на Копьё, установленное на подставке, — ты и Копьё — две части единого целого. Ты не можешь по-настоящему умереть, пока существует Копьё. А Копьё не может быть уничтожено, пока жив ты.

— Это объясняет одержимость брата Константина, — задумчиво произнёс Крид. — Он хочет не только владеть Копьём, но и контролировать меня. Или… уничтожить нас обоих.

— Уничтожить бессмертие? — Изабелла недоверчиво покачала головой. — Разве это возможно?

— Всё имеет начало и конец, — тихо ответил Крид. — Даже то, что кажется вечным. — Он подошёл к Копью и осторожно коснулся его древка. — Я чувствую эту связь с тех пор, как взял его в руки. Словно часть меня, которая всегда была потеряна, наконец вернулась.

Изабелла отложила пергамент и приблизилась к Криду, встав рядом с ним перед реликвией.

— В тексте есть ещё кое-что, — тихо сказала она. — О моей… особенности. О том, почему я возрождаюсь, сохраняя память о прошлых жизнях.

— И почему? — Крид повернулся к ней, внимательно вглядываясь в её лицо.

— Потому что я была там, — просто ответила она. — В тот момент, когда копьё пронзило Его бок. Я видела кровь и воду, видела, как центурион, державший копьё, изменился в тот момент. — Она посмотрела в глаза Криду.

Крид замер, пытаясь осмыслить услышанное. Глубоко в его сознании шевельнулось смутное воспоминание — самое древнее, самое неясное из всех. Пыльный холм, три креста на фоне темнеющего неба, крики толпы…

— Мы связаны, — Крид сжал её руку. — Через века, через смерть и возрождение. Всегда ищем друг друга, всегда находим, только чтобы снова потерять.

— Но сейчас всё может быть иначе, — в глазах Изабеллы засветилась надежда. — С Копьём, с твоей восстановленной памятью. Может быть, на этот раз мы сможем изменить узор судьбы

* * *

К ним приблизился сержант де Брюс, теперь повышенный до капитана королевской гвардии, пока Крид командовал экспедицией.

— Все корабли готовы к отплытию, господин главнокомандующий, — доложил он, отдавая честь. — Ждём только сигнала.

— Госпитальеры на позиции? — спросил Крид.

— Да, сэр. Их корабли замыкают строй. Магистр просил передать, что его рыцари жаждут сразиться с неверными.

Крид кивнул и повернулся к принцу.

— Всё готово, Ваше Высочество. С вашего позволения, мы можем дать сигнал к отплытию.

Принц Пьер глубоко вздохнул, словно осознавая историческое значение момента, и решительно кивнул.

— Подайте сигнал, капитан. Пусть начнётся поход, который запомнят на века!

Де Брюс поспешил выполнить приказ. Через несколько мгновений над флагманским кораблём взвился красный флаг с золотым крестом, и громкие звуки труб разнеслись над гаванью. Пятьдесят кораблей практически одновременно подняли паруса, представляя собой величественное зрелище.

С берега доносились приветственные крики толпы. Казалось, весь Кипр собрался проводить экспедицию. Среди высокопоставленных персон на пристани Крид заметил короля Гуго, прибывшего, несмотря на слабое здоровье, Феофилакта и, конечно, Изабеллу. Её фигура в белом платье выделялась среди окружающих, и даже на расстоянии Крид чувствовал на себе её взгляд.

Перед самым отплытием они провели вместе тихий вечер, говоря о прошлом и будущем, о странной судьбе, связавшей их через века. Она сняла с шеи тонкую золотую цепочку с маленьким кулоном в форме полумесяца и вложила в его руку.

— Это было со мной в каждой жизни, — сказала она. — Каким-то образом этот талисман всегда находит меня, когда я рождаюсь вновь. Возьми его с собой. Он защитит тебя и напомнит обо мне.

Сейчас, стоя на палубе уходящего корабля, Крид коснулся кулона, спрятанного под доспехами. Он поднял руку в прощальном жесте, зная, что Изабелла увидит и поймёт.

Флот медленно покидал гавань, выстраиваясь в боевой порядок. Впереди лежал путь до Родоса, где к ним должны были присоединиться венецианские галеры, а затем — решающий бросок к берегам Египта.

— О чём вы думаете, господин главнокомандующий? — спросил принц Пьер, когда берега Кипра начали таять в утренней дымке.

— О том, как странно порой поворачивается колесо истории, — ответил Крид. — Много веков назад я был простым центурионом, выполнявшим приказы. Теперь я веду армаду к берегам древней земли, с оружием, изменившим мою судьбу.

Принц внимательно посмотрел на него.

— Война всегда риск, — серьёзно ответил Крид. — Но иногда он оправдан, особенно когда альтернатива — ждать, пока враг соберётся с силами и нанесёт удар первым.

Они перешли к практическим вопросам, обсуждая курс, расписание смены вахт и организацию жизни на корабле. Принц Пьер, несмотря на своё высокое положение, вникал во все детали, показывая себя ответственным и толковым руководителем.

Переход до Родоса занял пять дней, в течение которых Крид не терял времени даром — на палубах кораблей проводились тренировки, воины отрабатывали тактику городского боя и десантных операций. Копьё, всегда находившееся при нём, казалось, придавало