Тайная женитьба - Линдсей Баффин

Ему нравилось проводить с ней время, нравилось обнимать и целовать ее. Но больше всего ему хотелось заботиться о Джанет. А не это ли и называется любовью?

Им предстояло обсудить еще много всего: совместимость, общие интересы, жизненные устои, готовность к компромиссу. Разве это не важно для успешной семейной жизни?

Просмотрев утром гардероб, Джанет пришла к выводу, что должна купить какой-нибудь умопомрачительный наряд. Платье, в котором она ходила с Дэвидом в ресторан и на танцы, стало ей мало в бедрах. К тому же Дэвид его уже видел. Поскольку понедельник обещал стать выдающимся днем в ее жизни, то и одеться следовало подобающе.

Джанет решила отправиться за покупками, но радости по этому поводу она не испытывала. Вообще-то ей нравилось ходить по магазинам, но в последнее время Джанет сильно тосковала по дому.

Теперь, когда новизна впечатлений несколько притупилась, она не могла не признаться себе, что городская жизнь ее не прельщает. Автомобильные пробки, толпы людей на улице и в магазинах, где ее никто не знает и не останавливает, чтобы перекинуться словом-другим, постоянная спешка и стремление куда-то успеть — все это представлялось Джанет бессмысленной суетой. Но дело было не только в этом.

Она скучала по родным и друзьям, с которыми росла. Она предпочитала ходить по магазинам в компании. Если бы здесь была ее мать, то они отправились бы за покупками вместе.

Мать могла бы дать ей дельный совет, а потом где-нибудь они выпили бы по чашечке кофе и от души поболтали бы.

От острого приступа ностальгии на глаза Джанет навернулись слезы. Она яростно смахнула их. Беременность сделала ее плаксивой.

Мысли о семье заставили Джанет задуматься о том, как отреагируют ее близкие на предложение Дэвида, если, конечно, оно последует. Вероятно, тогда и известие о ее беременности будет воспринято иначе. Они, безусловно, за нее порадуются. Дэвид хороший человек и станет достойным мужем. Он будет заботиться о ней и о ее ребенке.

Джанет подошла к телефонному аппарату и набрала номер.

— Я с удовольствием составлю тебе компанию, Джани! — оживилась Мэри, выслушав ее просьбу. — Встретимся через час в моле, у ювелирного бутика.

Джанет улыбнулась. Она не сомневалась, что мать Дэвида с энтузиазмом воспримет его желание обзавестись семьей, хотя не исключала и вероятности того, что, узнав о ребенке, Мэри изменит свое мнение. Джанет решила не думать о плохом.

Мэри почти не опоздала.

— На дорогах ужасные пробки, — пожаловалась она, поздоровавшись. — Сакраменто слишком быстро растет, и дороги не справляются с движением. Почему-то все стремятся жить в городе.

Пока Джанет перебирала на вешалках платья, Мэри не умолкала ни на секунду. Джанет даже пожалела о том, что пригласила мать Дэвида составить ей компанию.

Перемерив с десяток платьев, большинство из которых Мэри нашла «неподходящими», Джанет наконец остановила выбор на шелковом платье насыщенного персикового цвета.

С глубоким декольте, юно, тем не менее, не вызвало критических нареканий со стороны Мэри.

Ручная вышивка по горловине делала платье нарядным.

Сделав покупку, Джанет пригласила Мэри выпить по чашечке кофе. Поскольку Мэри имя сына не упоминала, Джанет решила не объяснять причину вылазки в магазин.

— Дэвид сказал, что пригласил тебя в понедельник на ужин, — сказала вдруг Мэри.

— Да, это так, — подтвердила Джанет с притворным безразличием. — Он надеется заключить выгодную сделку и хочет отметить это событие.

Едва сказав это, она почувствовала неловкость, не зная, как отнесется Мэри к тому факту, что сын ее не пригласил. Пока Джанет размышляла, стоит ли внести уточнения относительно цели ужина, Мэри возбужденно заговорила:

— Джанет, дорогая, я очень рада, что Дэвид воспринял это так серьезно. Мне стоило огромного труда его убедить. Как это ни неприятно упоминать, но я почти силком заставила его взять над тобой шефство. По правде говоря, продолжала Мэри, делая вид, что не заметила растерянности Джанет, — ты можешь смело назвать это шантажом. Я сказала Дэвиду, что он обязан помочь тебе обосноваться на новом месте, поскольку мы в долгу перед твоим отцом. В конце концов, Фрэнк Андерсон спас моему мужу жизнь. После этого Дэвид уже не мог отказаться.

У Джанет сжалось сердце.

— Вы шантажировали Дэвида, чтобы он проводил со мной время?

— Боюсь, что да, девочка. Но не принимай это на свой счет. — Мэри похлопала ее по руке. — У Дэвида нет времени на женщин. Работа для него — все. Да ты и сама это знаешь. Но мою просьбу он не смел проигнорировать. Он посчитал это своим долгом. У него, как и у его отца, развито понятие чести. Но проблема состоит в том, что порой он заходит чересчур далеко. Он делает то, что от него ждут, не осознавая, что приносит себя в жертву. У людей зачастую создается в корне неверное впечатление. Но к тебе, надеюсь, это не относится, правда, дорогая?

Джанет медленно кивнула. Намек был ей более чем понятен.

— О да, — промолвила она спокойно, — вам не стоит беспокоиться, тетя Мэри. Я понимаю больше, чем вы думаете. Спасибо, что просветили меня.

Как Джанет и предполагала, Дэвид оказывал ей знаки внимания из чувства долга. Он встречался с ней не из симпатии, а по обязанности. Потому что его попросила об этом мать.

Он и в детстве вел себя так, словно нес за нее ответственность.

Вероятно, именно это он и планировал сказать ей в понедельник вечером. Расставить все по местам.

Джанет, как во сне, вошла в квартиру и, бросив в кресло пакет с платьем, направилась в кухню. Если бы не беременность, она бы напилась, чтобы заглушить печаль, а так пришлось довольствоваться соком.

Она снова выставила себя идиоткой. После предательства Ральфа ей стоило бы быть осмотрительнее. Она искренне верила, что Ральф ее любит. Она сама безоглядно в него влюбилась, полагая, что впереди их ждет безоблачное счастье. И ошиблась.

Теперь она безнадежно влюбилась в Дэвида.

Но он был милым с ней только из чувства долга. Рука Джанет со стаканом сока застыла в воздухе. Святые Небеса! Она снова влюбилась! Когда это случилось?

Только теперь Джанет осознала, что должна была раньше бить тревогу, когда впервые почувствовала к нему влечение. Дэвид совсем не походил на Ральфа. Дэвид — славный, умный, смешной, добрый, понимающий. Неудивительно, что она влюбилась в него.

Джанет машинально допила сок, совершенно не чувствуя вкуса.

Ты опять попалась, Джанет Андерсон. Как ты могла снова оказаться такой дурой? Почему своевременно не заметила, что он к тебе не питает никаких чувств, кроме пресловутого чувства долга?