Тайная женитьба - Линдсей Баффин

Надежда представлялась столь эфемерной, а мысль такой невероятной, что Джанет боялась об этом и думать. Тем более что она окончательно уверилась: потеря этого ребенка разобьет ей сердце. Если она с ним расстанется, то никогда не переживет этого.

Не имея сил размышлять об этом дальше, Джанет заставила себя лечь в постель, хотя предвидела, что не сомкнет глаз. Ее судьба и судьба маленького существа, росшего в ней, решится в самое ближайшее время.

Джанет только надеялась, что, если Дэвид собирается сделать ей предложение, он не ставит его в зависимость от важного для него решения мистера Твейна. Джанет не верила, что выгодная сделка ему дороже всего на свете.

11

Дэвид проснулся рано утром с ощущением, что в скором будущем его жизнь коренным образом переменится. Это его страшило и в то же время радовало. Он много дней размышлял над принятым решением, тщательно взвешивая все «за» и «против», убеждая себя в правильности шага, который собирался предпринять.

Терзания Дэвида закончились в одночасье, он обрел душевный покой, и все стало простым и понятным, когда Джанет положила его руки себе на живот, в котором рос малыш. В этот момент Дэвид осознал, что больше всего на свете хочет стать защитником этого крохотного человеческого существа. И еще он хотел заботиться о самой Джанет. Не просто наблюдать со стороны и опекать, но заботиться по-настоящему. Он мечтал сделать ее счастливой, чтобы она никогда в будущем не чувствовала себя брошенной и одинокой. Однако его смущала одна мысль: что, если у Джанет на этот счет имеются собственные планы?

Дэвид встал, принял душ и, наспех проглотив кофе с гренками, отправился в автосервис.

По субботам он всегда мыл машину, чистил салон, заправлял «кадиллак» бензином. Приведя своего любимца в порядок, Дэвид направился к матери.

Мэри встретила его со свойственной ей экзальтацией.

— Дэвид, дорогой, я как раз думала о тебе!

Ты мне ни разу не позвонил на неделе. Я понимаю, что ты занят, но…

Предвидя реакцию матери на то, что он собирался ей сказать, Дэвид решил сразу приступить к делу.

— Мама, я хочу сделать Джани предложение.

Впервые в жизни Мэри как будто проглотила язык. Она рухнула на диван и взирала на сына расширенными от ужаса глазами, словно видела вместо него огнедышащее чудовище.

Дэвид немного растерялся. Немой сцены он не ожидал. Не зная, что делать, он опустился на самый край скрипнувшего под ним кожаного кресла.

— Ты же не станешь утверждать, что это лишено смысла, правда? Джани получит возможность остаться в Сакраменто и заниматься карьерой. Вдвоем мы создадим для ребенка нормальную семью, и его не придется отдавать в чужие руки.

Мэри по-прежнему не могла вымолвить ни слова.

— Мне очень нравится Джани, — продолжал Дэвид осторожно, осознавая, что должен как-то успокоить мать. — Думаю, что и Джани относится ко мне достаточно тепло, чтобы принять мое предложение.

— Нравится! Достаточно тепло! — Мэри наконец обрела дар речи, и ее прорвало. — Ты что, Дэвид, совсем рехнулся?! Разве это основание для женитьбы? А как насчет любви? — Она вскочила на ноги и теперь возвышалась над сыном, подкрепляя слова бурной жестикуляцией. — Ты имеешь хоть какое-то представление о любви?! Ты можешь сказать, что безумно ее любишь и не можешь без нее жить?!

— Мама… Я, откровенно говоря, не думаю…

Это тебя не касается, — пробурчал Дэвид, запинаясь. — Я…

— Значит, ты ее не любишь? Тебе просто жалко эту бедную девочку. Неужели ты всерьез полагаешь, что сможешь прожить жизнь с женщиной, которую не любишь? Дэвид, ты совершаешь страшную ошибку! Это несправедливо по отношению и к тебе, и к Джанет. Да и к ребенку тоже. Я помню, что просила тебя о ней позаботиться, но ты, по-моему, перегибаешь палку! Я не хочу, чтобы ты принес свою жизнь в жертву из чувства долга перед Джанет.

Ты сполна вернул долг ее отцу. Не нужно заходить слишком далеко, Дэвид! Я не позволю тебе совершить эту глупую, глупейшую ошибку! Джанет должна вернуться домой, в Холодный Ручей.

Терпение Дэвида, державшего себя в руках во время всей гневной тирады матери, иссякло.

— Мама! — Он резко поднялся. — Буду весьма признателен, если ты замолчишь. Ты не понимаешь, что говоришь. Я пришел, чтобы поделиться с тобой своими намерениями, и полагал, что ты порадуешься за меня. Разве не этого ты добивалась? Еще совсем недавно ты сетовала, что у тебя до сих пор нет внуков.

— Я хочу, чтобы это были твои дети, — простонала Мэри, и из ее глаз брызнули слезы.

— И ты их получишь! — рявкнул Дэвид. — Но не все сразу. Я взрослый человек, мама! Я понимаю, что ты потрясена, но я лучше тебя знаю, что для меня хорошо и что плохо. Поверь, я все хорошо обдумал. Теперь либо ты примешь Джани в нашу семью и порадуешься за нас или забудешь о внуках. Навсегда!

Мэри всхлипнула и вытащила из кармана жакета кружевной носовой платочек.

— Хорошо, Дэвид. Если ты этого так хочешь… пролепетала она дрожащим голосом.

— Да, я этого хочу, — твердо сказал Дэвид. Моли Бога, чтобы Джани согласилась. И давай готовиться к свадьбе.

— Люблю свадьбы, Дэвид, — призналась Мэри и, деликатно высморкавшись, убрала платочек. — Где ты хочешь устроить торжество — в Холодном Ручье или здесь?

— Я не думал пока на эту тему. — Дэвид направился к двери. — Пусть Джани решает, если согласится за меня выйти. Я позвоню тебе в понедельник вечером и сообщу о ее решении.

Мы идем с ней в ресторан, где я намерен сделать ей предложение.

— Конечно, она согласится. — Мэри улыбнулась, хотя слезы в ее глазах еще не высохли. — Разве может она отказать самому красивому и удачливому холостяку в городе?

Дэвид ушел, чувствуя в душе легкое разочарование, о причине которого не догадывался. Мать, похоже, приняла его точку зрения. Зная ее, Дэвид не сомневался, что, взяв малыша на руки, она вмиг забудет, что он не родная кровь ее сыну. Мать, безусловно, любит Джанет и будет рада принять в свою семью дочь лучшей подруги. Ей только требуется время, чтобы привыкнуть к этой мысли.

Все же слова матери все еще звучали в его голове: «Я помню, что просила тебя о ней позаботиться, но ты, по-моему, перегибаешь палку! Я не хочу, чтобы ты принес свою жизнь в жертву из чувства долга перед Джанет. Ты сполна вернул долг ее отцу».

Нет, Дэвид действовал не из чувства долга.

Он хотел жениться на Джанет. Что до любви, то конечно же он любит Джанет. Он понял это, как только она начала называть его Дэвидом вместо ненавистного Дейви, правда, он не помнил, когда именно это случилось.

Ему нравилось проводить с ней время, нравилось обнимать и целовать ее. Но больше всего ему хотелось заботиться о Джанет. А не это ли и называется любовью?