Все не так - Полина Грёза

противоречивых эмоций. Гнев и сомнение, бешенство и бессилие, ненависть и любовь... Алёна не отвела взгляд. В нем не было страха. Зелень морских глубин в её очах уверенно крошила камень души Ивана.

Макс опять встревоженно дёрнулся и попытался встать.- Я не могу на это смотреть. Давай что-то уже делать...

Николай практически лёг на него, прижав к земле.- Тихо. Он не выстрелит. И она это знает. Зато вас с удовольствием прихлопнет, как цыплёнка.

- Ну? Чего ты ждёшь? - продолжала добивать Алёна, - Не можешь? Куда делся мой железный Забродин?

- Ведьма...- хрипло сказал Иван и опустил бесполезный пистолет. Он устало опёрся на машину, закрывая лицо руками.

- Прощай, Вань, - Алёна повернулась к мужу спиной и уверенно пошла по дороге.

- Давай хоть до трассы довезу...- остановил он её, - Темнеет. Как ты одна в лесу?

- Я же ведьма, - усмехнулась она, - К тому же, скоро здесь будет полно полиции. Ни к чему тебе с ними встречаться. Уезжай.

Опустошённый Иван хлопнул дверью Нивы и повернул ключ в замке зажигания. Машина плавно тронулась вперёд по лесной дороге. Как в немом кино в свете фар проплывали деревья и крутой берег реки, с которого утром он сбросил Лексус. На обрыве одиноко стоял внедорожик Ларина.

Ивана будто ударило током. Они развели его, как пацана. Макс жив. И Матвей у него. Вот откуда у Алёны столько уверенности. Долбанув кулаком по рулю в ярости он развернул машину назад.

Огни авто осветили хрупкую фигуру, идущую по песчаной дороге. Забродин с пистолетом в руках вышел из машины.

- Где он? - злобно прошипел Иван.

- Кто? - недоуменно осмотрелась вокруг Алёна.

- А я-то думал, ты просто в шоке. Ни слез, ни упрёков. А, оказывается просто знала, что Максим жив... Думали, развели меня? Не выйдет... Ларин, где ты там? - повысил голос Иван, - Не прячься, как трус!

- Я здесь. Не трогай её, - отозвался Макс.

- Вань, - быстро заговорила Алёна, - не стреляй, пожалуйста! Я поеду с тобой. Я сделаю так, как скажешь...

- Правда? А пять минут назад говорила другое...- горько усмехнулся Иван, - Кто сказал, что любовь даёт силу? Нееет. Она делает людей уязвимыми... Я вот не смог в тебя выстрелить... Ты готова пойти со мной и терпеть меня, лишь бы он был жив... Надо разорвать этот порочный круг. А на что ты готов, ради любви, Ларин?

- Отпусти её, Иван. А со мной можешь делать что угодно.

- Ещё одна жертва любви. Смешно, - глаза Забродина горели безумным огнем, - Знаешь, Макс, если бы у меня был револьвер, я бы предложил тебе сыграть в русскую рулетку. Но, к сожалению, есть только "Макаров". Алёна, отойди в сторону.

Забродин поднял руку и взвёл курок, целясь в Максима.

- Нет! Иван, не смей! - девушка кинулась к Ларину, пытаясь заслонить его от пули.

Из кустов появился Николай, целясь в Ивана из травмата. Два выстрела грянули практически одновременно. Забродин вскрикнул и схватился за правое плечо. Алёна дёрнулась и, хрипло застонав, упала на руки Максима. Он подхватил её и прижал к себе. Через ровное круглое отверстие в светлой кожаной куртке по спине, пенясь, стекала горячая струйка крови.

- Нет! Алёна, нет! - зарычал Максим, - Забродин, что же ты наделал!

- Это не я убил её, - тихо проговорил Иван, - это сделал ты. Мне помешали.  Иначе бы я не промахнулся. Вот и живи теперь с этим, Ларин. А я не могу, - он поднял оружие к виску и нажал курок.

Максим поднял Алёну на руки и понес к машине. Она тяжело и хрипло дышала. Потом закашлялась и поморщилась от боли. В углу рта появилась струйка темной крови. Сердце сжалось от ужаса. Лёгкое пробито. Где-то там внутри пуля.

- Потерпи чуть-чуть, моя хорошая. Я знаю, это очень больно. В крузаке есть аптечка. Я перевяжу тебя и обезболю,  заткнём пулевое отверстие и дышать станет легче. Потом мы поедем в больницу. Всё будет хорошо.

- Я испачкаю кровищей твой замшевый салон...- слабо улыбнулась Алёна.

- Нашла о чем переживать... Ты, главное, дыши. Не спи. Говори со мной, Алёна.

- Поцелуй меня, Макс, - хрипло прошептала она, - Я хочу вспомнить какой ты... А то боюсь не успеть...

- Эй, не смей! Ты не можешь бросить меня опять! Да ещё с ребенком! У меня на тебя грандиозные планы. Я намерен жениться и месяц не выпускать тебя из постели... Даже не думай от меня сбежать! Я тебя люблю! И я тебя не отпускаю, слышишь! Дыши, пожалуйста, дыши!

41. Максим

41. Максим

Операционный светильник щедро раздаривал яркий свет, не давая даже маленькой тени упасть на стол, где лежала Алёна. Она старалась держаться, но было видно, что каждый вдох давался ей с неимоверной силой. Воздух со свистом проходил сквозь лёгкие. Лицо стало серым. Зелени в глазах практически не осталось, в зрачках, расширенных от боли, отражались люминесцентные лампы. Наспех сделанная повязка уже насквозь пропиталась кровью. Максим смотрел и с ужасом понимал, что с каждой секундой из неё по каплям вытекает жизнь. В его горле мешался ком, в грудь будто налили кипятка. Он отдал бы всё на свете, чтобы поменяться сейчас местами.

Кроме Ларина у операционного стола стояли Кретов и Баграмов. Вокруг суетились медсестры, раскладывая инструменты и подключая оборудование. Дрожащей рукой Алёна нашла ладонь Максима, как могла сжала, перевела просящий мутный взгляд на коллег.

- Саша, девочки, давайте выйдем ненадолго, - глухо поговорил Тимур Мансурович, - Макс, у вас минута.

- Ты простишь меня когда-нибудь? - слабо прошептала Алёна, - за то, что дала себя обмануть, бросилась мстить, что не сказала про сына...

- Глупая моя девочка... - Ларин проглотил ком в горле, - Ты ни в чем не виновата. Значит, так надо было... Чтобы мы оба что-то об этом мире поняли. Меня без тебя нет. Ты должна мне целую жизнь... Я хочу состарится вместе с тобой... И я никому и ничему не позволю отобрать все это у нас ещё раз. Не сейчас. Помоги мне. Борись. Что мы говорим богу смерти?

Губы Алёны растянулись в вымученной улыбке:- Не сегодня...

- Правильно. Умница моя. Я тебя люблю. Ты нужна мне больше всего на свете. Всё будет хорошо. Обещаю.

-