Все не так - Полина Грёза

спячки. На деревьях пока не было ни несмелой клейкой зелени, ни скромных набухших почек. Даже трава ещё не проснулась, стояла по-зимнему сухая и пожухлая.По высокому берегу реки ходили люди Николая, озадаченно глядя в разлив.

- Ну и где же машина? - нервно спросил Макс.

Николай подошёл к краю обрыва и посмотрел вниз. Опустил глаза на следы протекторов, четко отпечатавшиеся на мокром песке. Сглотнул. На шее дёрнулся кадык. Нашёл взглядом уже затуманенные ужасной догадкой глаза Максима.

- Боюсь, что там, - безопасник красноречиво махнул рукой в сторону русла реки, быстро несущего мутные вешние воды, - нужно вызывать полицию и МЧС, Максим Анатольевич. Сами мы не справимся.  Мне очень жаль, но высока вероятность того, что они погибли.

Слова Николая обрушились на Максима, как шквал из острых тяжёлых камней, припечатывая к земле, не давая дышать и двигаться. Нет. Это не может быть правдой. Ларин поднёс руки к лицу и потёр ладонями глаза, пытаясь стряхнуть вгрызающееся в душу едкое чувство страха. Как в тумане мужчина подошёл к крутому берегу, всмотрелся в пенистую воду. Что он скажет Матвею?

- Не верю...- тихо прошептал он, - Пока не увижу тело, не поверю.

Макс развернулся и, опустив плечи, медленно побрел по жухлой траве куда глаза глядят. Мозг отказывался соображать и адекватно воспринимать реальность. Всё поглотила пустота. Мужчины не плачут. Мужчины просто теряют себя.Холодный черный лес, противная изморось и туман - всё, что осталось для него в этой жизни. Мокрые ветви деревьев хлестали по лицу, но он не замечал. Просто шел вперёд, сам не зная куда.

- Максим Анатольевич! Не уходите далеко! Куда вы в таком состоянии?

Ларин машинально обернулся на голос. Порыв ветра распахнул куртку, пронизывая холодом. Откуда-то сбоку послышался лёгкий металлический звон. Макс сфокусировал взгляд на источнике звука и замер. Сердце заплясало в бешеном ритме. На отломаной ветке висела связка ключей с брелоком в виде змеи, обвивающей чашу. Это её, Алёнины ключи.

- Коля! А ну-ка быстро иди сюда! - закричал он, - Смотри.

Безопасник повертел в руках связку, осмотрелся, что-то прикидывая.- Дерево находится метрах в тридцати от обрыва, - размышлял вслух Николай, - Следов шин вокруг нет. Значит ключи появились здесь уже после того, как Лексус упал в воду. Они живы. Забродин так заметал следы. Хотел выиграть время. А эта ваша Алёна молодец! Уже дважды его перехитрила.

- Давай пройдем вперёд. Видишь, трава примята. И, кажется, я понял что значит "ищи себя". Нужно пробить по базам проданных билетов меня. Ларина Максима Анатольевича.

Николай схватился за телефон.

- Есть. Рейс 2620 завтра в 6 утра из Пулково. Ларин Максим, Ларина Юлия. Забродин что, издевается?

- Похоже на то. Отправляй ребят в аэропорт и звони в полицию. И надо по следам пройти. У тебя оружие с собой?

- Только травмат.

- Плохо. Потому, что я намерен идти до конца.

40. Максим

40. Максим

Максим и Николай долго шли по примятой прошлогодней траве. Обломанные стебли показывали направление движения. Свинцовое небо роняло на землю мелкие холодные капли, как будто это была не ранняя весна, а поздняя осень. Порывистый ветер пронизывал до костей, шумел ветвями деревьев, шептал сухой травой и доносил откуда-то издалека глухие голоса. Мужчина и женщина о чем-то разговаривали.

Николай тронул Максима за плечо,  приложил палец к губам и потянул вниз - пригнись. Так они прошли ещё немного и увидели кумуфлированную Ниву, Ивана, разогревающего на сухом горючем еду, и Алёну, которая недовольно скрестив руки на груди стояла рядом.

- Тебе тушёнку разогреть? - спокойно спросил Иван.

- Нет. Не хочу.

- Родная, надо поесть, - продолжал Забродин, - Сегодня был тяжёлый день. Я не хочу, чтобы ты в аэропорту грохнулась в голодный обморок.

- Вань, к чему это всё? Показная забота с пистолетом в кармане? Ты просто продлеваешь нашу агонию. Пойми, как было, уже никогда не будет. Я не смогу жить с тобой. Ещё раз прошу - отпусти меня.

- Алёна, не трепи мне нервы. На вот, лучше съешь печенье.

- Оооо, да ты не знаешь какой стервой я могу быть. Не представилось случая продемонстрировать. Как только в аэропорту ты избавишься от пистолета, а в самолёте отключишь телефон, я закачу такую высококлассную истерику с киданием сумок и оскорблением персонала, что меня снимут с рейса и внесут в черный список авиакомпании. Вернее, не меня а Юльку. Маленькая приятная месть. А ты либо улетишь дальше один, либо вместе со мной попадешь в полицию. Второй вариант, как ты понимаешь, неприемлем. Так не проще ли отпустить меня сейчас? И спокойно скрыться? Я не знаю куда мы летим. Специально не спрашивала, а значит выдать тебя не смогу. Давай покончим с этим сейчас. Я иду своей дорогой - ты своей.

- Алёна, не заставляй меня применять крайние меры.

- А ты не думал, что твои крайние меры уже могли накрыться медным тазом? Я в начале рабочего дня исчезла и с утра не беру трубку. И Ларин тоже. Крюков наверняка уже через час обоих обыскался. У него хватит ума приехать к нам домой. А там тело Максима... Я оставила записку с просьбой проверить телефон Матвея. Думаю, его уже обезвредили. Так что у тебя два варианта. Либо отпустить меня, либо пристрелить прямо здесь.

Максим в кустах схватился за голову.- Господи, что она творит! - прошептал он в ужасе.

Николай положил руку ему на плечо:- Она хорошо знает его характер. Сейчас - прощупывает границы дозволенного. Пытается вывести из равновесия, заставить сомневаться. Он или отпустит её или... Тогда придется вмешаться.

Тем временем Алёна решительно подошла к Ивану вплотную и заглянула в глаза.

- Решай сейчас, Ваня. Потому, что никуда я с тобой не поеду.

- Значит, так, да?- Иван заскрежетал зубами, - Думаешь, загнала меня в угол? Решила, что можешь мной вертеть, как захочешь?

- У тебя есть выбор, - жёстко сказала Алёна, - отпустить или убить.

- Осмелела, значит... Силу надо мной почувствовала...- Иван достал из кармана пистолет, - Думаешь, не смогу? Не таких ломал...

- Ломай, Вань. Зачем тебе неуправляемая жена? - Алёна не отстранилась ни на сантиметр. Она прожигала мужа ненавидящим взглядом, - Стреляй. Найдешь новую, нормальную.

Иван медленно поднял оружие и приставил жене ко лбу. Взвёл курок. Серые глаза сверкали злостью, но рука тряслась. Лицо исказилось от шквала