Королева лунного света - Анна Безбрежная

отражение и зарождающуюся надежду. На новую жизнь, на то, что мы больше не будем бояться. Что нас, отмеченных Сейной, перестанут называть проклятыми.

Ты способен изменить мир, Морион. Только ты можешь переломить, казалось бы, фатальную ситуацию и прогнуть все под себя. А еще в твоих глазах я видела звезды, что горели для меня. И в моем сердце они загорались в ответ.

Я знаю, ты придешь за мной. Я буду ждать тебя, Морион. И мне отвечал тихий шепот Сейны. На грани слышимости. Но я знала, что она говорила – слова утешения и надежды.

Глава 20

Враги

Завтрак проходил в тихой, семейной, почти идеальной на вид обстановке. Окружающие подумали бы, что отец и его два ребенка мирно едят и строят планы на будущую жизнь. Дочь наверняка мечтает, как и все девушки, о нарядах, балах и женихах. Парень думает о ветреном времяпровождении. А мама… Только это была не мать семейства, а шлюха и подстилка главы Дома, которая сейчас прожигала меня взглядом, явно затаившая злобу после того, как я ее чуть не задушила. Отец – убийца, думающий о захвате мира, ну или страны для начала. Дочь, которая их всех ненавидит и мечтает сбежать отсюда. А на самом деле о чем думает Ваид? Я его плохо знала, но, судя по всему, амбиций у него не меньше, чем у отца.

«Интересно, я бы стала такой же, как отец, безжалостной и эгоистичной, если бы моя жизнь прошла в этом замке? Или легкомысленной дурой, мечтающей только о балах, нарядах и выгодном браке?» – думала я, размазывая масло по поджаренному хлебу.

– Ты когда снимешь с меня ошейник? – задала вопрос дочь мирного, на первый взгляд, семейства, которую держали, как злобную собаку, на цепи.

Только вот для чего? Боясь ее? Или просто наказывая?

Мягкие лучи утреннего солнца блеснули в гранях хрустального бокала, отразились в зеленых злых глазах Квириды, озолотили лицо Ваида и утонули в черных глазах Арака, словно в мазуте.

– К тебе скоро приедет маг, специально приглашенный мной. Он будет обучать тебя магии, я посмотрю на твои успехи и приму решение.

«Очень обнадеживающе», – горько хмыкнула я.

Залпом выпила гранатовый сок, во рту все стянуло, а в желудке скрутило.

Это разве нормально, что меня собственный отец держит в ошейнике? Хотя у Арака вообще нет ничего нормального. И Дом его прогнил от безжалостности и тщеславия.

– Хочу посмотреть на могилы, – выдала я.

Вилка отца громко звякнула по тарелке. Он на меня вопросительно уставился.

– На свою могилу и моей матери, где якобы мы с ней похоронены, – произнесла я, прямо смотря в темные, как мгла, глаза Арака.

– Хорошо, – спустя пару секунд медленно проговорил он.

* * *

Парк возле замка отца оказался намного красивее парка Дома Мечей. Газоны были идеально подстрижены и имели различные оттенки зеленого цвета. Цветы посажены в виде красивых узоров, которые менялись от одного участка к другому. Ярко-красные розы, росшие вдоль дорожек, создавали яркий контраст с изумрудной травой. Нежно-голубые колокольчики дарили ощущение прохлады. Фиолетовые ирисы и темно-красные маки были посажены на более затененных участках парка, где выглядели особенно красиво. Думаю, это Квирида постаралась, она же что-то там говорила про магию природы или цветов.

У Тибера, отца Мориона, не было официальной жены, у Мориона тоже… Просто некому было, кроме садовников, приложить руку к красоте парка. Я гулко сглотнула – я бы смотрела за парком Мориона. Украсила бы пионами, розами, как у нас дома было с мамой. И обязательно жасмин посадила бы. И ночные флоксы еще, дарящие нежный аромат в темное время суток, что обязательно проникал бы каждую ночь в окна нашей с Морионом спальни, где он бы дарил мне самые изысканные наслаждения, а я бы отдавалась ему со всей страстью, которую только можно было вообразить.

Карета катила по центральной аллее, что вела к главному входу во дворец. Вдоль нее стояли, словно стражи, ряды высоких кипарисов, создающих тенистый коридор. Вдоль аллеи располагались красивые статуи, которые изображали различных мифологических персонажей. В тени раскидистых деревьев прятались красивые беседки, выполненные в виде маленьких храмов, украшенных колоннами и статуями. Многочисленные каскадные фонтаны создавали атмосферу свежести и прохлады.

Отец и Ваид ехали верхом в сопровождении двадцати вооруженных воинов. В карете я сидела одна, у Квириды хватило ума не отправиться с нами. Эта поездка была слишком личной для семьи, но я уверена, что шлюхе моего отца было на это плевать. Скорее всего, Арак не взял ее с собой.

Вскоре открылся величественный храм Триединого и белокаменный забор, за которым виднелся склеп – королевские усыпальницы.

Каменные стены склепа были украшены искусной резьбой и орнаментами. Особенно выделялся среди них один – с фигурами крылатых вестников загробной жизни, которые держали в руках свечи.

Я вышла из кареты, вдохнула уличный воздух, повеяло холодом и тленом. Запах смерти на кладбищах как-то перекрывает все и приглушает краски жизни. Меркнет свет, словно чуя черту, за которой его нет.

Отец и Ваид стояли рядом, давая мне осмотреться и первой войти в усыпальницу, фасад которой украшала эмблема Дома Гроз.

Ну что же, это тяжело, но я ступила на лестницу, ведущую в царство мертвых. Холодный и спертый воздух ужалил легкие. Я поежилась и начала спускаться по серым, кое-где сколотым временем ступеням.

Передо мной открылось большое помещение, где на возвышенностях покоились две гранитные плиты с выбитыми на них именами. Ноа Дорган и дата ее смерти – всего несколько недель от роду. Я втянула воздух, которого внезапно не стало хватать легким. Это ужасно! Видеть свою могилу никому не пожелаю.

– Арак, убери надписи с моей могилы, ведь я жива. И с маминой тоже, она ведь не здесь покоится.

Мне казалось, пока есть эта надпись, смерть довлеет надо мной. Ведь ей уже отдали подношение, оплакали меня, так что моя жизнь идет взаймы. Хотя вряд ли кто-то плакал над моей могилой. Отец знал, что я жива. Брату точно все равно. Может, маму кто-то оплакивал? Ведь были же на свете неравнодушные люди? Отец ее? Брат-то точно обрадовался, раз стал после ее смерти Старшим и Наследным Сыном Дома Горных волков.

Но ведь кто-то же любил маму, кроме меня?

– Да, твою надпись уберем, – согласился Арак, стоя со скорбным видом. Явно как и все в его жизни лицемерным. – Хотя пусть будет, ведь ты все равно умрешь, потом переделаем надпись, и все.

Я чуть не задохнулась от