Королева лунного света - Анна Безбрежная

едкий запах проник в мой нос. Сильные руки обхватили меня за талию и резко приподняли, сжимая мой нос и рот вонючей тряпкой. Я запаниковала, замычала, отбиваясь изо всех сил. Но через пару мгновений провалилась в вязкую и тяжелую темноту.

Глава 19

Возвращение

Дежавю охватило меня после тяжелого пробуждения от насильственного сна. Опять карета катит по ухабам, тошнит от тряски, голова раскалывается, и топот множества копыт лошадей окружает повозку.

Мрачный рассвет в лесу был наполнен туманом и тенями. Утреннее солнце с трудом пробивалось сквозь кроны деревьев, окрашивая их в серые тона. Птицы еще не проснулись, и округа была лишена их пения. Роса блестела на траве и листьях деревьев, словно слезы, упавшие с неба. Воздух был влажным и холодным. Серый рассвет в лесу казался предвестником беды. Он словно предупреждал о том, что будущее принесет с собой только горе и страдания.

И кто меня похитил? Что происходит? Куда меня везут?

Я осмотрелась: карета как карета внутри. Только решеток на окнах в этот раз не было. Я собралась с духом и выкрикнула, прижавшись к окну:

– Выпустите меня отсюда! Эй!

Я увидела с десяток всадников: суровые мужики в одежде наемников, с кожаными латами и двуручными мечами. Вдруг к карете подъехала лошадь, фыркнула. Всадник слетел с нее, резко распахнул дверь, и, отпихнув меня, на сиденье упала… Цера!

Я удивленно заморгала и открыла рот, потом закрыла. Морион где-то рядом? Он приехал меня спасти! Я закричала:

– Морион!

– Нет его здесь, не ори, – грубо бросила Цера.

До меня дошло не сразу. Я уставилась на хмурую девушку, облаченную в темный плащ с капюшоном. Она не с Морионом…

– Ч-что ты здесь делаешь? Что происходит? – разом осипшим голосом спросила Церу. Ее волосы были убраны в гладкий хвост, а лицо приняло хищное выражение.

– Узнаешь, когда доедем.

– А куда доедем? Где Морион?

– Как ты мне помогла, так по-дурному сбежав из замка. Не пришлось самой тебя оттуда вытаскивать.

Я замолчала, осмысливая.

– Ты предала Мориона? Но… Куда ты меня везешь? – выкрикнула я.

– Узнаешь скоро, я же сказала! – произнесла раздраженно Цера.

– Ты его предала! Как ты могла? – вспылила я.

А ведь эта Цера мне сразу же не понравилась, и вот она кому-то продалась. Украла меня!

– Не твое дело, – огрызнулась она и открыла дверцу кареты.

– Мое! – И бросила в нее лунный луч, готовая убить. Вернее, хотела бросить, потому что ничего не получилось. Я растерянно посмотрела на руки, они привычно не покалывали магией, и в груди лишь где-то далеко-далеко теплился маленький уголек, только напоминавший отголосок волшебства Сейны.

Цера вышла из кареты и облокотилась об окно, противно ухмыляясь.

– Антимагический ошейник, дура.

Я схватилась тут же за горло. Руки коснулся холод металла. Потянула, пытаясь его снять, но ошейник намертво обхватил мою шею.

– Ничего у тебя не получится, расслабься, – бросила мне Цера и села на коня.

Тварь! Предала Мориона! И кто ее перекупил? Морион ее точно найдет и отомстит за мое похищение. И мне она за «дуру» ответит! Я ее сама убью! Но внезапно меня пронзила мысль: «А как Морион узнает, что меня похитили?» Ведь все подумают, что я просто сбежала.

А вдруг он не будет меня искать? У меня руки похолодели, а ошейник стал давить так, будто хотел задушить. Я стала истерично его дергать и хрипеть, мысленно моля Мориона спасти меня.

* * *

Я тряслась в карете по лесным дорогам, каждую секунду теряя надежду на спасение. На многолюдный тракт наш отряд не выезжал. Цера больше ко мне не подходила, чему я была очень рада.

До меня доносились разговоры воинов, которые перебрасывались ничего не значащими фразами и пошлыми шуточками. И Цера вторила им, ничуть не смущаясь похабщине. А у меня аж уши горели от таких непристойностей.

Ко мне никто не лез на привалах, нормально кормили, но я отказывалась притрагиваться к еде, только пила. Убивать и насиловать явно никто не собирался, но я была настороже. Хоть Цера и женщина, мне казалось, она могла бы им позволить мной овладеть и точно бы не помешала суровым наемникам. Так ее ненависть ко мне была велика. Неужели она настолько ревновала Мориона, что решила продаться кому-то и предать Правителя Дома Мечей?

Как мне теперь было тоскливо без магии… Я уже срослась с ней, уютное тепло в груди, покалывание в пальцах – магия стала ощущаться как родная. И я могла бы дать похитителям отпор своими лучами-щупальцами. Только понимала, что пока маг из меня не очень хороший, не до конца обученный, но и не слабый точно.

И для кого же меня выкрали? Кто-то перекупил Церу. Я смотрела на предательницу и гадала, почему она предала Мориона? И знает ли он уже об этом. Думаю, он мог связать исчезновение Церы и мое, тогда он кинется меня искать.

«Он меня спасет», – кивнула сама себе, и с такими мыслями я въехала в Баску.

Когда меня вывели из кареты и поставили перед Домом Гроз, я окончательно убедилась, кто заказчик моего похищения – Арак Дорган. Несравненный отец, думающий только о себе.

Только в этот раз никаких объятий при встрече не было, пыль в глаза от радости моего приезда никто не пускал. И вообще ни Арака, ни Ваида не наблюдалось. Меня перехватила стража Дома Гроз и сопроводила в покои. Те же, что были и в первый раз.

* * *

Отчаяние меня поглощало с головой. Неизвестность топила, боль в сердце от несправедливости томила. Я металась по комнате, отковыряла кусок металла от статуэтки мечника и попыталась открыть антимагический ошейник. Крутила его, вертела на шее, пытаясь найти заветную скважину, кожу себе до красноты натерла, но безрезультатно.

Конечно! Разве такая персона, как Арак, не оставит за собой последнее слово? Раз он сказал, так и будет. Хотел меня с собой забрать, забрал.

Вечер наступал медленно и незаметно. Солнце опускалось за горизонт, окрашивая небо в яркие краски. Воздух становился прохладнее, и птицы начали ленивее петь. Постепенно все затихало, и наступала тишина. Только легкий ветерок шелестел листьями деревьев, нарушая покой.

Про меня просто забыли! Ладно хоть на столе стояли ваза с фруктами и графин с водой. Хоть от голода и жажды не умру.

Вскоре Цера завела незнакомую служанку, та бочком просочилась мимо нее, с опаской поглядывая. А я с ненавистью уставилась на предательницу. Цера прошла и села в кресло, закинув ноги в высоких кожаных сапогах