«Заказ» на конкурента - Фридрих Незнанский

Шаранин прождал почти две минуты, но Щербак так и не появился. Хороший знак, подумал он, в Минфине тоже все должно пройти гладко.

Что было дальше, он почти не понимал, действуя практически на автопилоте. Предъявил пропуск, вошел в здание, холл, коридор, налево, направо, еще раз налево, служебный выход на стоянку. Подождал. 10.05.00, открыл дверь и спокойно, не оглядываясь по сторонам, подошел к красному «БМВ-850», который заприметил еще с улицы. На всякий случай проверил номер: Н387ЕС 77 — совпадает. Прикрепил коробку с магнитной присоской к днищу со стороны водителя и вернулся обратно в здание через служебный вход. 10.05.38. Все.

Он вышел из Минфина, еще раз оглянулся, но уже совсем по-другому, как приезжий, не бывший в Москве лет десять и бесцельно шатающийся по центру, глазеющий на неузнаваемо изменившуюся столицу. Щербака по-прежнему не было.

«Пиво! — подумал Шаранин. — Срочно! Литра два, не меньше, заслужил!»

НИКОЛАЙ ЩЕРБАК

Щербак позвонил в контору в половине одиннадцатого.

— Большой босс? Это Большой Глаз!

— Не выделывайся, Коля, — беззлобно проворчал Денис, — что у тебя с Шараниным?

— Сейчас расскажу. А пока записывай: нужно пробить по номерам, кому принадлежат пять автомобилей с минфиновской стоянки, только срочно.

— Зачем тебе понадобились сразу пять? — удивился Денис.

— К одному из них Шаранин, по-моему, подцепил «жучка».

— Понятно. Но к какому точно — ты не видел. Проморгал!

— Знаешь, что, уважаемый шеф! — заорал в трубку Щербак, и тут же добавил потише: — Ты меня наружке не учи, да! Не видел! Потому что не было такой возможности. Шаранин тоже не лопух с авоськой картошки.

— Думаю, красное «БМВ-850» — Вюнша. Я его видел у него на даче, правда номер не запомнил.

— Я тоже думаю, что Шаранин охотится за Вюншем. Но наглец какой, а?!

— А ты его не потеряешь?

— Нет, он пиво хлыщет, довольный. Как слон. Я же просил, не учи…

— Ладно, рассказывай, раз уж позвонил, — перебил Щербака Денис, — хорошо расскажешь, может, рапорт писать не придется.

— Значит, так: из дому вышел в восемь, тачку оставил в гараже, поехал в центр на метро. До девяти изображал гостя столицы — шатался около Большого, по Манежной, потом по Красной площади. Я думал, может, у него у него тут встреча? С другой стороны, вроде не похоже, слишком вальяжно прогуливается, на окружающую публику — ноль внимания. И сомнительно, чтобы его кто-то прикрывал, помогал засечь хвост. Он бы тогда не шлялся по открытому пространству, где его можно издалека пасти, пошел бы по таким местам, где нужно вести впритык. Короче говоря, в пять минут десятого зашел в ГУМ, прошвырнулся туда-сюда, явно проверялся. Дальше — Детский мир. Там опять проверялся. Возможно, тут он меня засек, признаю.

— Так точно засек или возможно? — переспросил Денис.

— Не знаю! — разозлился Щербак. — Я пока мысли читать не научился. Во всяком случае, он что-то заподозрил. Начал нервничать, выкидывать всякие фокусы. Потом ему по Детскому миру гулять надоело, спустился в метро. Якобы собирается ехать в сторону Кузнецкого моста. Пристроился возле последнего вагона. Ну, мы тоже не пальцем деланы, потому на эту наживку не ведемся. Я, естес-сно, сразу на противоположную платформу. Через минуту гляжу: шимится Шаранин, согнулся как горбун и прет, как в американском футболе, — народ в стороны разлетается. Проехал всего одну остановку, поторчал пару минут на улице возле выхода, убедился, что меня нет, и прямиком на Ильинку к Минфину. Продефилировал мимо стоянки, потом зашел внутрь.

— Стоп. Туда просто так попасть нельзя.

— Ну что тебе сказать?! — передразнил его Щербак, — значит, у Шаранина был пропуск. Не один ты у нас крутой и знаешься с важными дядями. Я имею в виду — с большими людьми, — на всякий случай уточнил он, как бы извиняясь.

— Ладно, докладывай дальше.

— А собственно, все. У меня-то пропуска нет, я остался гулять. Через пять минут гляжу, Шаранин вылез из служебного входа — и шасть на стоянку. Я на всякий случай немного сдал в сторону, чтобы он меня не срисовал. Поэтому не видел, к какой машине он подходил. Но мы это уже и так выяснили. А еще через минуту он вышел, и сразу — на пиво. За полчаса уже шестой бокал глушит и останавливаться не собирается. Давай забьем: меньше чем на пятнадцати не ограничится.

— Я с тобой пари не заключаю, — ответил Денис, — рассудить-то, кроме тебя, некому.

— А ты, значит, мне не доверяешь?

— Смотря в чем. Если речь идет о пиве — ни в коем случае.

ДЕНИС ГРЯЗНОВ

По дороге на работу Денис обошел дюжину газетных киосков, но наконец разжился позавчерашним номером «У1Р-курьера». То ли газетка была слишком в народе популярная, то ли тираж у нее слишком маленький, но ни вчера, ни позавчера прочесть статейку о Вюнше и его многочисленных возлюбленных Денису не удалось. Собственно, это была не статейка, а целая статеиша: на три разворота, с фотографиями, правда без особых пикантных подробностей.

Дениса интересовало, не помянули ли авторы статьи Коротаеву. При беглом просмотрю фамилия Марии ему как будто не встретилась, пришлось читать внимательно. Состряпали материальчик явно поклонники мыльных опер: цветистые подробности знакомства Вюнша с проститутками явно выдуманы, интервью с двумя путанами скорее напоминают выдержки из фрейдистского практикума, фактов — ни одного, только намеки, и намеки скорее не на неразборчивость замминистра в сексуальных связях, а на его колоссальную неудовлетворенную мужскую силу. Говорят, некоторые политики специально заказывают такие статейки в бульварной прессе, дескать любвеобильность — признак крепкого здоровья, а здоровье электоратом нынче ценится.

Денис как раз дошел до самого интересного места — главы о бизнес-сексе, где авторы туманно намекали на Вяземскую, когда из соседней комнаты раздался вопль Щербака:

— Денис, бегом сюда!

Денис выскочил из кабинета с намерением устроить Николаю разнос за нарушение субординации, но когда узрел причину вопля, всякое желание распекать подчиненного мгновенно пропало. По телевизору шел выпуск новостей, и репортер, снимаемый на фоне обгоревшего остова машины, которая, в свою очередь, была на фоне здания Минфина, рассказывал:

— Взрыв произошел час назад, и по счастливой случайности никто не пострадал. Автомобиль принадлежал первому заместителю министра финансов Герману Вюншу, который в момент взрыва, по всей видимости, находился в здании. Сейчас на месте взрыва работают специалисты из ГУВД Москвы и саперы. На данный момент нельзя исключать наличие взрывных устройств и в соседних автомобилях. Мы обратились за комментарием к представителю ГУВД Москвы.

Камера переместилась на солидного дяденьку в форме полковника милиции, и корреспондент задал ему стандартный вопрос:

— Какова ваша версия случившегося?

А полковник, естественно, выдал не менее стандартный ответ:

— На данный момент мы еще работаем на месте происшествия и пока рано говорить о версиях. Но могу вас заверить, что без тщательной проработки ни одна версия случившегося не будет отброшена. Уже возбуждено уголовное дело по факту взрыва…

— Вы не исключаете возможность теракта? — перебил корреспондент. — Или это было покушение конкретно на заместителя министра?

Щербак выключил звук и вместе со стулом обернулся к Денису:

— Круто?

— Круто, — согласился Денис. — Думаешь, Шаранин?

— Да почем я знаю? Крутился там Шаранин — это факт, бомба, если маленькая пластиковая, у него с собой быть могла, да и прицепить он ее мог, наверное, я же его не все время видел. Только на кой черт ему надо было подрывать Вюнша? Неужели из-за Коротаевой?

«ВАЖНЯК» ТУРЕЦКИЙ

1

Роковой для американцев день 11 сентября внес радикальные изменения в жизнь не только самих американцев, но и семьи Александра Борисовича Турецкого. Дражайшая его супруга Ирина Генриховна с этого самого дня жутко заинтересовалась политикой. Начнется или не начнется третья мировая война — эта тема стала для Ирины Генриховны невероятно животрепещущей и затмила на время все остальные ее весьма разнообразные интересы. Ирина Генриховна стала читать газеты, причем не только светские новости и колонку для женщин, но и передовицы, она не пропускала ни одного выпуска новостей и поначалу Александра Борисовича это искренне радовало — все лучше вечером после долгого трудового дня поглядеть «Новости», чем очередной слезливый мексиканский или бразильский сериал. Но сегодня «Спартак» играл с «Баварией». Ради этого, по мнению Александра Борисовича, можно было ненадолго, всего-то на полтора часа, и забыть о талибах и борьбе с ними.

Однако Ирина была непреклонна: