«Заказ» на конкурента - Фридрих Незнанский

— Поехали отсюда, Демидыч, — предложил Щербак.

— Эй, Щербак! Ты своему шефу скажи, пусть с нашим договаривается! — заорал вдогонку Клоч-ко. — Не надо в ментовку звонить, ладно?

— Правда, позвони Денису, — сказал Демидыч, разворачивая джип.

— Щас, — кивнул Щербак, — смотри, какая лужа замечательная.

Демидыч все понял и, рванув с места, окатил Клочко с амбалом грязью из-под колес. Хоть какая-то сатисфакция.

Щербак полез в карман за телефоном и нащупал там же разбитый мобильник Гмызы. Достал. Надо бы вернуть, зачем подобрал — вообще не понятно. Но развороченные внутренности мобильника оказались весьма любопытными:

— Гляди, Демидыч, «жучок». А Гмызу-то, оказывается, слушали.

ДЕНИС ГРЯЗНОВ

1

Вступать в переговоры с Деркачем по поводу Гмызы Денис не захотел — бесполезная трата времени. Деркач ни за что не признается, кто его клиент и его ли «жучок» обнаружился в телефоне. Но и в милицию звонить не стал торопиться. Свидетелей происшествия было много, на первое время гибэдэдэшникам работы хватит. Попросив ребят понаблюдать за сотрудниками «Зари», Денис отправился навестить пострадавшего. По телефону удалось узнать, что «скорая» доставила его в 67-ю клиническую больницу.

Денис узнал Гмызу по описанию Щербака, он сидел в углу холла на одиноком диванчике со стопкой журналов на коленях и неловко их перелистывал. Из-под небрежно застегнутой на пару пуговиц длинной фланелевой рубахи навыпуск проглядывал гипсовый панцирь, покрывавший грудь и правое плечо, отчего рубаха выглядела так, будто была накинута поверх поврежденных в сражении готических доспехов, с которыми дон Родион Арнольдович не пожелал расстаться даже на больничной койке.

У противоположной стены сидело еще несколько человек, но всем им было не до уединившегося Гмызы. Денис убрал с лица усмешку, прикусив для верности кончик языка, присел на стул напротив больничного отшельника и протянул ему удостоверение частного детектива.

— Вы по поводу столкновения? — спросил Гмыза, с явным неудовольствием откладывая в сторону журналы.

— Вообще-то нет. Но если у вас возникли трудности, помогу, без вопросов! Мои сотрудники видели, как эти архаровцы из «Зари» вас помяли. Потребуется — дадут свидетельские показания, со страховкой проблем не будет, можете не переживать.

— Спасибо, мне ничего не надо! Никаких свидетельских показаний! Со страховкой я уже все сам уладил.

Денис отметил немного странный тон Гмызы: раздраженный, но без вызова, такое впечатление, что он опасается собеседника и сознательно подавляет все агрессивные нотки, в результате его неудовольствие оказывается обращенным к некоему третьему лицу, не принимающему участия в разговоре.

— Точно все уладили? — сознательно обострил Денис.

— Да! Точно. Со страховкой все в порядке. Все! Никакие свидетельские показания не нужны.

— Ну, раз все в порядке, значит не о чем беспокоиться. Я по поводу Марии Коротаевой.

— Что с ней случилось?! — встрепенулся Гмыза.

На лице его застыло испуганно-беспомощное выражение, которое промелькивает в первую долю секунды у поскользнувшегося на льду человека, когда он утрачивает точку опоры.

— Как что случилось? — Денис выдержал паузу. — Она пропала, вы разве не знали?

— Конечно, знал, но я думал…

— Что?

— Что вы выяснили что-нибудь такое…

Денис покачал головой.

— Пока мне, к сожалению, ничего существенного не удалось выяснить. Теперь на вас, Родион Арнольдович, вся надежда.

— Почему на меня? — не очень убедительно изобразил удивление Гмыза.

— Потому что ни Вюнш, ни лучшая подруга Марии, Карина Симонян, не в курсе, куда она могла подеваться. Остаетесь вы. На сегодняшний день вы самый близкий ей человек, если не принимать во внимание родителей. Но они тоже, как вы догадываетесь, ни сном ни духом.

— А откуда вам известно… о наших отношениях? — выдавил Гмыза совсем испуганно. — Может, это все сплетни!

Денис сально улыбнулся.

— Сплетни, значит. Сплетни?! А ради кого она собиралась в ближайшее время оставить Вюнша? Как бы это сказать… Перспективного жениха.

— Откуда у вас эти сведения?! — повторил Гмыза, явно теряя самообладание.

— Не нервничайте, Родион Арнольдович. Сведения из надежных источников, во-первых, и независимых, во-вторых. А в третьих, вы бы видели свое лицо, когда спрашивали: «Что с ней случилось?!» Тут к доктору ходить не нужно.

— Я бы попросил! — Гмыза несколько секунд лазал за словом в карман, — не совать свои руки в мои чувства.

— Я не «соваю руки в ваши чувства», как вы, Родион Арнольдович, изволили выразиться, а разыскиваю пропавшую Марию Коротаеву. Может, вас смущает, что я частный детектив? Но это, извините, глупо! По-вашему, какой-нибудь ментовский опер или следователь за зарплату, а взяткой в таком деле и не пахнет, станет землю носом рыть?! Вам когда-нибудь в жизни приходилось сталкиваться с нашей правоохранительной системой?

— Да уж! — пробурчал Гмыза, на сей раз не без некоторой гордости.

— Вы имеете в виду дело Попкова?

— К поискам Маши это не имеет ни малейшего отношения, — ответил он неожиданно спокойно и твердо. — Я не намерен обсуждать с вами данную тему.

— А ее саму допрашивали по делу Попкова?

— Вы что, не поняли? Это не имеет никакого отношения к исчезновению Маши.

— Тогда позвольте теперь мне поинтересоваться: откуда вам это известно?

— Кто работает аналитиком в министерстве финансов, вы или я? Я же не учу вас, как выслеживать неверных мужей. И вы меня не учите! Если я сказал: арест Попкова не имеет к исчезновению никакого отношения, значит, так и есть. Считайте, что это — заключение эксперта.

— Хорошо, — согласно закивал Денис. Он решил не усугублять: не хочет Гмыза говорить о Попкове, и бог с ним, пусть расскажет о Коротаевой. — Но исчезновение Марии, может быть, как-то связано с ее работой в Минфине?

— Не думаю. Нет. Никакой ответственной работы она не выполняла.

— А она могла, скажем, случайно прочесть какой-нибудь важный документ?

— Вы вообще имеете представление, чем она занималась?

— Нет. Это же вы сотрудник министерства, а не я! Вот и объясните мне.

— Она была практиканткой. Составляла разные справки по статотчетности. Но по большей части выполняла всякие мелкие поручения: принеси-подай.

— Справки, никому не нужные? — уточнил Денис.

— Учебно-тренировочные. Никому не нужные стряпают штатные сотрудники — целый отдел.

— Ладно, допустим. Но она была вхожа в кабинет Вюнша, так?

— По-моему, вы не там ищете. Если хотите убедиться наверняка, расспросите самого Вюнша. Вы же вроде сказали, что уже беседовали с ним? Или он вас отшил?

Денис неопределенно пожал плечами.

— А Вюнш знал о ваших отношениях с Коротае-вой?

— Н-ну… — Гмыза задумался, — я бы сказал, нет. Нет, точно нет.

— А когда вы последний раз видели Коротаеву?

— В пятницу, седьмого, в перерыв.

— И как обычно спросили, когда же она наконец решительно поговорит с Вюншем, и она, очевидно, ответила вам, что скоро?

— Да!

— И с тех пор ее больше никто не видел. Скажите, Родион Арнольдович, только подумайте как следует, после седьмого сентября не произошло никаких изменений с Вюншем? Не заводил ли он с вами разговоров о Коротаевой? Может, он делал какие-то намеки, которым вы не придавали до сих пор значения?

— Вы полагаете?.. Нет. Нет! Я думаю, Маша с ним так и не поговорила.

— А мог он, зная о ваших с Коротаевой отношениях или хотя бы догадываясь, не подавать вида?

— Вряд ли. Герман Александрович — решительный человек. Он бы обязательно объяснился.

— А если он все-таки не был уверен?

— Нашел бы способ. В случае чего, свел бы дело к шутке. У вас есть еще вопросы? Мне на процедуры.

— Всего один. Как, по-вашему, Мария могла уехать куда-нибудь подальше, уединиться, чтобы разобраться в своих чувствах?

— Наверное, могла. На пару дней. Но больше двух недель?!

2

Вечером Денис собрал совещание, на которое пригласил Гордеева. С поиском свидетелей по делу Попкова нужно было что-то решать. Последние несколько дней Голованов и Демидыч потратили на поиски хоть каких-то концов в делах об избиении, поджоге, ограблении соответственно Завьялова, Хомченко и Иванова, но концы были спрятаны глубоко и надежно. Гордеев захотел услышать окончательные выводы, и Денис дал адвокату такую возможность.

— Антона Бровкина, очевидно, следует искать во Владивостоке, — доложил Сева Голованов. — Под машину в конце июля попал действительно нужный нам Бровкин, но в начале августа он выписался из больницы и, по заверению бывших соседей, уехал вместе с семьей во Владивосток. Продал квартиру, то есть в скором времени в Москву возвращаться не собирается. Конечно, и во Владивостоке, особенно если он на самом деле во Владивостоке, его можно отыскать, но стоит ли оно того? Клиент согласен платить за мою командировку или за привлечение тамошних сыщиков?