В чужом обличье (СИ) - Сейтимбетов Самат Айдосович

Реймонд задумался, потом кивнул. Ну да, дед мог в одиночку похоронить армию горцев, обвал геомантией, бури, грозы и метели метеомагией ― такому «придворные колдуны» вряд ли что-то смогли бы противопоставить.

― Король не забыл первых дней своего правления, и поэтому он с таким восторгом поддержал ваш проект, Агостон, по нахождению новых магов и их учебе в Ранфии, Ойстрии, Латии и Намрии за счёт казны. Памятуя о том, к чему привело прямое усиление, Гарриш зашёл с другой стороны, Нуандиш и Перпетолис начали стремительно богатеть и развиваться. Вы строили дороги, предотвращали обвалы, спасали людей, и численность горцев, искренне поддерживавших короля, росла. А сами долины князей стали доступнее. Но дороги — это обоюдоострое оружие, ведь и князьям стал доступнее Нуандиш и окрестные страны.

― Мне не надо было этого делать? — спросил Реймонд, хмурясь.

― Это просто предыстория к рассказу о подозрениях, чтобы вы, Агостон, понимали, почему я так обеспокоен сложившейся обстановкой. Я дал слово охранять короля и приглядывал за князьями, собирал новости и слухи, следил за их действиями. В первые годы всё было спокойно, но затем началось подозрительное шевеление. Усиление дружин. Тайные переговоры. Контрабанда и связи с Ойстрией, Ранфией, Латией и Намрией, смотря, к кому ближе находилась долина. Засылы в Нуандиш и попытки пробраться во дворец. Разговоры среди княжеских кланов, дескать, король забрал слишком много власти и лишает их вольностей. Усиление недовольства, мол, в горах стало слишком много людей. Разговоры о том, как богато живут соседи.

― И вместо того, цтобы трудиться над увелицением своих богатств, обвинения короля? — предположил Реймонд.

― Скорее просто непонимание того, что здесь, в горах, неоткуда взяться богатству. Желание жить красиво, желание вольностей, которые их отцы сами отдали королю, дабы не поубивать друг друга, да много чего, — вздохнул Гиозо. — Если бы не князья со своими дружинами, на все эти разговоры, можно было бы махнуть рукой. Но князья есть, и, боюсь, они плетут новый заговор, собираясь сделать с Гарришем Вторым то же самое, что сделали с его отцом.

― А как же моя поддержка? — заинтересовался Реймонд.

― Князья не сразу, но осознали эту проблему, — усмехнулся Гиозо. — Возможно, они пытались устраивать обвалы, да вы их не заметили? В любом случае они поняли, что сами не справятся, и наняли убийцу, Прагского Магореза. А чтобы сэкономить и убить одним камнем двух коз, сразу же поручили ему убить и Гарриша Второго.

Реймонд опять нахмурился, благо это соответствовало образу деда — тот частенько хмурился. Версия с князьями была хороша, если бы не то нападение на деда в башне, если бы не прозвучавшее имя матери Реймонда. Но Гиозо продолжал говорить, и Реймонд ощутил, как по спине бежит холодок.

― Возможно, князья и не сами додумались, возможно, им помогли извне. Соседи Перпетолиса, обратившие свои жадные взоры и увидевшие, что трудами его величества Гарриша Второго нищие горы стали не такими уж нищими.

― Цем плохи хорошие дороги? И мне казалось, цто договор о дороге выгоден королевству.

― Именно, — кивнул Гиозо, улыбнувшись уголком губ. — Договор выгоден Перпетолису и не слишком выгоден Ранфии и Ойстрии. Возможно, они решили, что дешевле будет купить князей. Прислать им денег, одолжить специалиста по убийству магов. Король убит, магистр убит, все разбегаются по своим долинам, братоубийственная война, которую останавливают войска Ранфии и Ойстрии. Все благодарят их, ранфийцы и ойстрийцы строят дорогу и собирают всю прибыль, а потом получают ещё и долины.

― Потому цто князья и без того мецтают продаться богатому соседу, а налицие армий Ранфии и Ойстрии в горах показывает, цто сопротивляться им бесполезно, — пробормотал Реймонд.

― Что-то такое, — опять кивнул Гиозо. — Возможно, я ошибаюсь и всё это лишь цепочка совпадений. Возможно, князья и Ранфия в сговоре. Чтобы действовать правильно, мне нужно знать, и поэтому я ещё раз повторю свой вопрос, Агостон: что такого известно вам о случившемся, что вы решили принять дополнительные меры безопасности? Магическая поддержка короля — одна из основных опор его власти, что Ранфия, что князья, любые заговорщики попробовали бы её выбить в первую очередь. Стоит ли опасаться новых нападений на магов?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

― Вы правы, Гиозо, цто это дело прошлого, — медленно заговорил Реймонд, — в котором я лицно сталкивался лицом к лицу с Магорезом.

Он выдержал паузу, словно размышляя, стоит ли говорить Гиозо. Тот невозмутимо выжидал, поблескивая глазами.

― До нападения на короля было ещё одно, — произнес Реймонд, словно решился выдать тайну.

― Что? Где?! — взревел Гиозо, чуть ли не вскочил.

― Прямо здесь, в башне, — ответил Реймонд. — Я сумел отбиться, здесь моя территория, здесь я сильнее, но одолеть Магореза не смог, и он сбежал. Затем он дождался моего первого выхода за пределы башни и напал там, где было проще.

― Напасть на короля — проще? — немного удивленно прошептал Гиозо, затем нахмурился. — Хотя да, магические защиты дворца оставляют желать лучшего.

Он не стал приглашать магистра Агостона, чтобы тот установил защиту, и Реймонд мысленно вознес хвалу деду, что тот всё же пребывал в некоторой оппозиции королю.

― То есть, не король был целью Магореза? — словно размышляя вслух, произнес Гиозо.

― Он все-таки Магорез, а не Королерез, да и первым он напал именно на меня, — отозвался Реймонд небрежно. — На всякий слуцай я закрылся в башне, усилил оборону, цтобы, если у Магореза остались сообщники, они пришли сюда, на мою территорию, где я сильнее и где не пострадают посторонние.

Гиозо чуть вскинул руку, остановился, но затем всё же спросил:

― А как же мастер Августина Веласкес-и-Мараньяу, проживающая в вашей башне?

Про слухи и отношения он говорить не стал, и Реймонд ощутил признательность.

― А-а… вы ж её видели. Всё равно будет скакать козой по горам и искать мифицеское драконье говно, ― Реймонд махнул рукой, всем видом изображая, что вопрос яйца выеденного не стоит. ― Поживёт у меня. Подтянет моего оболтуса в алхимии. Да и ловушек понаставит. Понимаете, Гиозо, у нас с ней разные специализации. И если кто-то пойдёт убивать элементалиста-погодника, то есть шанс, цто к ловушкам от алхимика окажется не готов. Лишним не будет.

― Ничего не теряете, но приобретаете преимущество, ― понимающе кивнул Гиозо.

― В общем, нападения так и не слуцилось, но сами понимаете: возможно, убийцы затаились, не сумев одолеть защиту. Поэтому я решил помоць князю Араласу, посмотреть, не нападут ли на меня там. О заговоре князей я, признаться цестно, даже не подозревал.

Гиозо кивнул, проронил скупо:

― Я так и понял по вашему выезду в долину Понс.

― Даже если Аралас Макраниш — заговорщик и на свою контрабанду вооружает дружину, это ещё не повод обрекать обыцных людей на гибель от лап грых-шатуна, — возразил Реймонд.

― Вот это мне в вас всегда тоже нравилось, Агостон, — с искренним чувством сказал Гиозо. — Вы — не местный, но приняли судьбы горцев и Перпетолиса как свои. Так вы считаете, что убийцы приходили за вами, а не за королем и нападений больше не будет?

― Нельзя сказать наверняка, но после грых-шатуна я был не в луцей форме, так цто там был идеальный шанс для нападения, — начал размышлять вслух Реймонд. — Но нападения не слуцилось. Возможно, пока нападений ждать не стоит. Или стоит. Луце всего сохранять постоянную бдительность до самого подписания договора с Ранфией и даже после подписания. Да и мне пока, наверное, луце к королю не приближаться, дабы не слуцилось цего.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

― Я услышал ваши слова, магистр, и благодарю за помощь, — Гиозо поднялся и отвесил поклон. — Берегите себя, а я отправляюсь беречь короля.

С этими словами Гиозо Алариш коротко поклонился и ушёл, оставив Реймонда в глубокой задумчивости и мысленных метаниях.

* * *

Реймонд в облике деда стоял и смотрел на здание главной больницы Нуандиша. Какой-то дюжий горец едва не наскочил на него, но тут же узнал и отступил, принося извинения. Реймонд лишь кивнул в ответ, даже не пытаясь вслушиваться.