В чужом обличье (СИ) - Сейтимбетов Самат Айдосович

Пришлось Реймонду самому поговорить с мастером Августиной, и та нарисовала на двери и вокруг какую-то очередную печать с рунами. После этого вонь начала расползаться наружу, но, так как башня деда располагалась достаточно близко к гребню скал, окаймлявших долину, запахи обычно быстро сдувало и рассеивало. Жалоб от соседей, во всяком случае, не поступало.

― Совсем тебя замучили эти взрослые маги, — раздался голос сбоку.

― Что? — вынырнул из своих мыслей Реймонд.

Основная проблема заключалась в том, что ни он, ни донья Августина не знали, какого рода артефактом воспользовался дедушка Реймонда. Поэтому осаду и взлом требовалось проводить по всем правилам, при том что ни у кого из них не было практики в подобных делах. Впрочем, донья Августина, во время курсирования из лаборатории в библиотеку и обратно, дала неплохой совет. Найти защитный артефакт, точнее говоря, даже несколько защитных артефактов, слабых: один с известными свойствами, остальные с неизвестными. И проводить опыты и отработку на них, набить руку, так сказать, посмотреть на процесс сканирования и определения, замерить точность на основе артефакта с известными свойствами.

Реймонд даже знал, где их взять: защитные амулеты из Ойстрии, достаточно регулярно привозимые сюда купцами. Горцы Перпетолиса были не настолько богаты, чтобы открывать здесь постоянную лавку, но вот на заказ такое возили. Более того, Реймонд даже заказал несколько через Лукаса, который, собственно, и рассказал о такой торговле. Пришлось, конечно, выпить с Лукасом и немного пожаловаться на деда, в общем, напустить тумана, дабы не выдавать, зачем на самом деле ему нужны эти амулеты.

Амулеты-то, в сущности, были дрянь, дешевка, которую умелый вор легко обошел бы безо всякой магии, но подобные умельцы предпочитали орудовать в крупных городах Ранфии, Намрии и Ойстрии. В общем, артефакты, идеально подходящие для целей Реймонда, а чтобы не болтали лишнего, он попросил Лукаса сохранить всё в тайне. Мол, нужно, чтобы «дед Агостон» ничего не узнал.

― Говорю, лица на тебе нет, — ласково произнесла сидящая напротив Маэра. — Уважаемый магистр Агостон и мастер Веласкес, наверное, совсем тебя загоняли. Поручают тебе самую чёрную и утомительную работу, да? Я знаю, мама тоже всегда так делает, чтобы я училась.

― Какую работу? — потряс головой ничего не понимающий Реймонд.

И откуда здесь вообще взялась Маэра? Он же спустился пообедать, домна Киэра выдала ему пирог, настойку и ещё что-то и ушла, и он сидел один, ведь так?

― Я не знаю, которую они там наверху делают? — пожала плечами Маэра. — Которая воняет на весь Новый Город, и ходят слухи, что они там настойку против грых-шатуна делают, это правда?

― Чего? — нахмурился Реймонд.

― И ещё говорят, что мастер Веласкес очаровала уважаемого магистра, — мечтательным голосом произнесла Маэра. — Своей прекрасной южной внешностью, акцентом и глубокими познаниями в магии.

― Ч-чего? — тупо повторил Реймонд.

― А что, ты не видел, как твой дедушка смотрел на неё? — удивилась Маэра.

― Как?

― С нежностью и любовью! — лицо Маэры снова стало мечтательным. — Говорят, что ради неё он отверг мастера Светлу, а любой, кто видел их, двух мастеров, рядом, сразу тебе скажет: раз выбрал Августину вместо Светлы — точно влюбился!

Реймонд с силой потёр лицо руками, пытаясь переключиться и понять, о чём идет речь. Нет, слова все были понятны — смысл как-то ускользал. Мозг предлагал окружить Маэру сканирующими заклинаниями, проверить, говорит ли она правду и где у неё слабые места. Глаза Реймонда видели дочку Киэры, мечтательно вздыхающую о какой-то романтике, но мозг опять же отказывался соотносить её внешний вид со словами и, самое главное, — мыслями самого Реймонда.

― Так, стоп, погоди, — сказал Реймонд.

Он чуть было не сказал «не смотрел я с нежностью!», но вовремя остановился. Проглотил все лишние слова и коротко сообщил:

― У дедушки ничего нет с доньей Августиной.

― Да? — искренне огорчилась Маэра. — Странно, а зачем тогда он порвал с мастером Светлой?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Она задумалась, чуть нахмурив изящные тёмные брови. Реймонд невольно залюбовался, ибо в Маэре, как и в Катрине, сходились все каноны горской красоты. Стройная, подтянутая, со слегка вытянутым лицом и зелёными глазами, крепкая, способная, как говорится, и камнепад остановить, и платок соткать.

― А, я поняла! — лицо Маэры озарилось пониманием. — Уважаемый магистр просто не стал тебе ничего говорить!

― Да ладно, что у меня, своих глаз нет, что ли? — проворчал Реймонд. — Нет между ними ничего.

Но это не возымело воздействия, да и не стремился Реймонд никого переубеждать. Хотят верить, что между дедом и доньей Августиной что-то есть — пусть верят, какая разница? Мастер Светла избегает деда, это главное — все остальное можно пережить и уладить, ведь если вспомнить: ни слова о чувствах тогда не прозвучало. Только представление доньи Августины, а всё остальное Светла додумала сама, да и все остальные, кто распускал слухи, тоже додумали.

― Тебе надо показаться мастеру Светле! — неожиданно заявила Маэра.

― Да что вы все заладили, мастер Светла да мастер Светла! — вырвалось у Реймонда невольно.

― Что? Кто ещё предлагал тебе посетить мастера Светлу? Видишь, не мне одной кажется, что ты плохо выглядишь! А, я поняла! Твой дедушка поссорился с мастером Светлой и поэтому не отпускает тебя к ней, да? Говорят, они так поссорились, что он прямо раненый уехал на охоту за грых-шатуном, и там горы тряслись, и огонь залил полдолины!

― Не стоит верить всем слухам, — чуть закатил глаза Реймонд.

Ну вот что, что ему нужно было говорить? Опровергать всё? Пускаться в долгие разговоры? Реймонду не хотелось трепать языком и уж точно не хотелось делать этого с Маэрой. Здесь не вольные лахтинские нравы ― раз-два и он уже муж. Реймонду же хотелось покинуть горы холостым, а потом уже взвесить варианты и думать, жениться ему или подождать.

― Извини, но у меня дела, — поднялся он и отправился в подвал.

Помимо защиты от запахов, мастер Веласкес поставила ещё несколько дополнительных защитных печатей, в том числе и на вход в подвал. Не то чтобы они помогли против убийцы, который сумел обойти защиты деда, но хотя бы гарантировали, что любопытные горцы не заглянут, куда не следует.

* * *

Разумеется, в подвал Реймонд отправился лишь для отвода глаз. Выждав немного, он поднялся обратно и заглянул в лабораторию, но там было пусто. Не горел огонь, не булькали растворы на основе образцов помета, разве что столы украшали новые пятна, намекая, что донья Августина недавно была тут и ставила какие-то новые опыты.

― Реймонд! — обрадованно воскликнула донья, едва тот заглянул в библиотеку. — А я как раз вас искала!

― В книгах? — с легким сарказмом в голосе спросил Реймонд.

Его можно было понять, донья сидела, обложившись пятью фолиантами и двумя тетрадями с записями, и видно было, что сидела она здесь уже давно.

― В книгах, да! — радостно подтвердила донья.

Реймонд знал, что от чрезмерных знаний можно сойти с ума, можно сказать, даже испытал недавно этот эффект на себе. Теперь у него закралось подозрение, что донья Августина того… пересидела в библиотеке. Словно услышав его мысли, донья вскинула голову и воскликнула:

― Я уезжаю! Немедленно!

― Э-э-э…

― Скажите, Реймонд, вы знакомы с долиной Тотлинд?

― Одна из девяти основных долин Перпетолиса, граничит с Намрией и Ойстрией, а также самым краешком, через две сотни миль сплошных безжизненных гор, с герцогством Ловако, — пожал плечами Реймонд. — Находится к северо-востоку отсюда. Вроде бы там всем заправлял клан Зуарниш, но всё могло измениться за те годы, что я отсутствовал.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

― Отлично! — донья поднялась, словно слова Реймонда что-то ей объяснили. — В дорогу! Немедленно!

― Для этого вы меня искали?

Вообще-то сам Реймонд искал донью, чтобы сообщить ей, что он отправляется за амулетами, и попросить помочь с первыми тестами и поисковыми заклинаниями.