Последние двадцать лет: Записки начальника политической контрразведки - Филипп Бобков

К. П. Какими вы видите секретные службы третьего тысячелетия?

Ф. Б. Отныне все мировые державы сталкиваются с одними и теми же угрозами: наркотики, терроризм, захват заложников, кража произведений искусств, торговля ядерным оружием и радиоактивными материалами, информационное пиратство… Отсюда острая необходимость сотрудничества между национальными центрами. Но перед лицом терроризма секретные службы безоружны. Им не хватает универсального банка данных, который бы позволил каждой из них получить доступ ко всему комплексу имеющейся информации. В террористических организациях не будет внедрено много людей. Агенты, задействованные в наблюдении за террористами, слишком малочисленны. Терроризм и организованная преступность — таковы будут язвы третьего тысячелетия. Посмотрите, что происходит в Чечне!

Примечание. Опубликовано во французском журнале «PoIitigue international № 74 (1996–1997 гг.). К сожалению, без моей редакции.

Вспоминая Гегеля

В десятом номере за прошлый год мы опубликовали любопытную и спорную статью Андрея Новикова «КГБ и ЦРУ в поисках «нового мирового порядка». Основной смысл статьи в том, что именно Комитет государственной безопасности СССР оказался тем слабым звеном в цепи звеньев союзной государственности, где произошел срыв, с чего начался развал и все прочие достопримечательности нашего времени. Автор не приводил фактов, но выстраивал достаточно логичную концепцию стратегического проигрыша советских спецслужб спецслужбам США.

Как мы обещали, хотя и с некоторым запозданием, в этом номере мы предлагаем читателям реплику-ответ на статью А. Новикова. Автор ее — бывший первый заместитель шефа КГБ Ю. Андропова, генерал армии в отставке Бобков Филипп Денисович.

Категорически возражая против некоторых принципиальных положений А. Новикова, Ф.Д. Бобков тем не менее фактически подтверждает концепцию «проигрыша»: «…социализм на практике оказался неспособным противостоять силам империализма, хотя и доказал возможность своего существования как общественной формации».

Нетрудно увидеть в этой фразе внутреннее противоречие, поскольку возможность существования и жизнеспособность — не совсем одно и то же, и семьдесят лет далеко не тот срок, который можно принять как историческое доказательство.

Социализм «оказался неспособным противостоять» не в условиях войны, войну-то он как раз выиграл. Но проиграл, по мнению Ф.Д. Бобкова, в мирное время «холодной войны». А «холодная война» осуществлялась, по его же словам, в основном спецслужбами. Вывод прост.

Но все же едва ли верен. Жизнеспособность того или иного государства находится в прямой зависимости от органичности его структуры, его социальной сути, и проигрыш или выигрыш спецслужб — дело вторичное. За год до перестройки США и помечтать не могли, что скоро окажутся геополитическими монополистами.

Мы подарили им эту радость собственной инициативой. Социалистическое государство затрещало и рухнуло к ногам изумленных конкурентов. Были, безусловно, и «агенты влияния», о которых говорит Ф.Д. Бобков, были корыстно и бескорыстно заинтересованные лица, и еще много чего было, но — с обеих сторон. Если они имели у нас агентов, то мы содержали у них подчас миллионные коммунистические партии. Обе стороны боролись за выживание, не имея при этом силового преимущества.

В одном, без сомнения, прав автор предлагаемой публикации: лишь ИСТОРИЯ когда-нибудь даст полный и подробный ответ на все больные вопросы нашего больного времени.

Публикация Андрея Новикова «КГБ и ЦРУ в поисках «нового мирового порядка», прокомментировать которую мне предложила редакция журнала «Москва», удивила меня по своему основному выводу: сокрушение Союза Советских Социалистических Республик — результат совместных усилий и даже скоординированных действий спецслужб США и СССР (ЦРУ и КГБ). Увлеченный новизной такого открытия, автор идет дальше: Лубянка — резидентура Центрального разведывательного управления, и возглавляет ее Юрий Андропов.

Можно, отдав должное новизне такого поворота в суждениях о Комитете государственной безопасности, сказать о ее беспочвенности и поставить точку. Но это невежливо и было бы, на мой взгляд, неуважительно по отношению к автору. Исхожу из того, что право и на такого рода размышления и оценки не должно никого обескураживать. Боль за создававшуюся веками державу требует изучения причин ее распада. И версий будет еще предостаточно. КГБ в этих версиях чаще всего занимает, по ассоциациям с НКВД — НКГБ, место обвиняемого в беззаконии, в преступлениях против личности, в верности служению существовавшему строю. В последнее время, однако, все чаще и чаще звучит мотив виновности КГБ в допущении развала великой державы.

Откровенно говоря, у меня лично было бы легче на душе, если бы действительно КГБ сыграл в этом роковую роль: ответ найден, и не мучили бы раздумья о причинах гибели государства, о компрометации социалистической идеи, о тех страданиях, которые легли на плечи советского, а в видимой перспективе — прежде всего русского народа.

К сожалению, все не столь прямолинейно.

Андрей Новиков пишет о «холодной войне». Тема сегодня довольно расхожая. Но согласитесь с тем, что в годы ее разгара «холодную войну» именно как войну не воспринимали. О ней говорил и писал лишь ограниченный круг партийных лекторов, да лидеры в докладах цитировали потребные выдержки в пропагандистских целях. Никто при этом не предупреждал об опасности «холодной войны» для государства.

В КГБ такую опасность принимали и в меру сил старались не только помочь руководству страны ее осознать, но и стремились донести угрозу, таящуюся в «холодной войне», до широких слоев общественности. Не хочу напоминать о многочисленных публикациях на сей счет, дабы не дать повода упрекнуть меня в ностальгии по прошлому. Тем не менее подчеркну, что осуществлялись и оперативные мероприятия, направленные против операций зарубежных спецслужб, их намерений действовать не только методами пропаганды на территории страны. Не всегда, правда, меры КГБ встречали в нашем обществе однозначную реакцию. Виною тому — непонимание угрозы «холодной войны» для жизни и судьбы страны.

«Холодная война» затрагивала и воздействовала не только на сферу социального сознания, сферу противоборства идеологий. Она вызвала гонку вооружений, что подорвало экономику, сказалось на уровне жизни народа. Не сегодняшним историкам судить о комплексе причин, приведших к краху не империю, а великое, безусловно имевшее перспективу существования, государство.