Проект Нужные дети - Дмитрий Федотов

— Какая-то девчонка из эскорта… — пожал плечами начальник опергруппы.

— Найти и допросить! Она наверняка видела, кто приходил к Стерху.

— Сделаем, Владимир Генрихович, будьте покойны!

— Да уж, мне теперь одно и осталось, что покойником стать! С такими помощничками…

— Вот только на квартиру сегодня лучше не соваться, — осторожно добавил Сытин, — там, поди, еще полно ментов.

— Я что-то не пойму, Семен Денисович, — угрожающе поинтересовался директор, — ты опер или лох привокзальный? Я что, за тебя должен решать, как действовать?

Сытин благоразумно промолчал на этот пассаж и счел за лучшее побыстрее ретироваться, а Энгельс вынул новую сигарету, потом открыл бар, замаскированный цифровой репродукцией Шишкина «Утро в сосновом бору», плеснул себе в бокал на два пальца коллекционного «Курвуазье» и снова уселся за ноутбук.

Прихлебывая густую ароматную жидкость и глубоко затягиваясь «чарутой», директор ГПИ какое-то время бесцельно рыскал по Интернет-блогам, пока в углу экрана не замерцала иконка вызова скайп-связи. Энгельс ткнул в нее курсором, всплыло диалоговое окно, но видеоизображение собеседника не появилось.

— Директор санатория «Лапшинка». Слушаю, — настороженно произнес Энгельс.

— Приветствую, Владимир Генрихович, — раздался искаженный скремблером голос. — До меня дошли слухи, что у вас какие-то проблемы? Надеюсь, не фатальные?

— Ни в коем случае, Алексей Михайлович, — узнал его Энгельс. — Работы по всем проектам идут по графику. Мы даже могли бы ускорить основное направление, но тут нам действительно мешают…

— Кто же?

— Есть некий научный центр. В известной степени, они — наши конкуренты.

— Вы имеете в виду центр «Юность мира»?

— Именно. Они располагают значительным научным потенциалом, который бы очень пригодился нам. Однако все наши попытки…

— Не волнуйтесь, Владимир Генрихович. Скоро вашим исследованиям никто не будет мешать. Есть высокое решение о закрытии «Юности» в связи с нецелесообразностью дублирования изысканий и распылением как раз научного потенциала. После новогодних каникул Группе перспективных исследований будут переданы все активы и кадры центра «Юность мира». А точнее, сама Группа будет перебазирована на территорию теперь уже бывшего центра. Вы же остаетесь на посту директора. С чем вас и поздравляю!

Энгельс шумно сглотнул слюну.

— Спасибо за доверие. Алексей Михайлович!

— Работайте спокойно, Владимир Генрихович! И помните, мы ждем от вас скорейших и важнейших результатов. От них зависит будущее России! Да, кстати, сейчас вам будет сброшена весьма полезная информация об основных фигурантах конкурирующей структуры…

Диалоговое окно скайп-связи свернулось. Энгельс шумно выдохнул и откинулся в кресле с бокалом коньяка в одной руке и «чарутой» в другой. Лицо директора разгладилось и просветлело, в углах напряженных губ обозначилась довольная улыбка. Он медленно выцедил бокал до дна, сделал глубокую затяжку, прикрыл глаза и выпустил тонкую и длинную струйку дыма.

Тем временем «мурлыкнул» сигнал приема почтового сообщения. Владимир Генрихович кликнул на значок вложения. Раскрывшийся файл содержал полный список ведущих сотрудников научного центра «Юность мира», а также их фото и короткие биографические справки. Директор ГПИ тщательно скопировал файл на флэшку и в «наладонник».

— Вот теперь поработаем! — прошептал он в пространство. — Добро пожаловать в ад, господин Зухель!..

Едва Белогор и Пустельга вернулись в «Юность», к волхву в кабинет явился Медведь. Сотник выглядел уставшим и озабоченным.

— В чем дело, Серж? — нахмурился Белогор. — Что еще случилось, пока нас не было?

— Полчаса назад ко мне попросился один из этих… «спасателей», — взволнованно заговорил сотник. — Он выразил желание сотрудничать с нами, сказал, что владеет важной информацией…

— Он кто? — перебил Белогор. — Командир?..

— Да нет, просто боец… Командира ихнего мы же того… подстрелили.

— Умер?

— Вроде жив. Пули-то резиновые были…

— Ладно. И что говорит этот боец?

— Он сообщил, что участвовал в доставке в санаторий «Лапшинка» группы детей.

— Когда? Что за дети?

— Порядка пятнадцати человек, всем лет по девять-десять, кажется, из Сибири…

Белогор поиграл желваками, прошелся по кабинету.

— Вот уроды! — Он сжал кулаки. — Хоть налет на них делай…

— Да запросто! — оживился Медведь. — Ты только скажи, Стас.

— Нет, так не пойдет. Нужно сначала собрать побольше информации, провести разведку. Мы тут с Глебом кое-чем разжились. Он сейчас как раз изучает трофеи. Ты вот что, Серега, займись-ка разведкой. Подбери ребят, технику…

— Понял. Сделаем! — И повеселевший сотник исчез.

Белогор несколько секунд постоял в задумчивости, затем решительно подошел к столу и нажал клавишу внутренней связи.

— Пустельга, ты у себя?

— Да, Стас. Заходи, есть новости…

Едва волхв объявился в дверях лаборатории информатики, эспер возбужденно заговорил:

— Представляешь, эти чмошники, оказывается, ребятишек по всей России собирают! В основном бездомных, бродяжек. Их привозят или сразу в санаторий, что в Лапшинке возле Внукова, или к этому Стершину. В любом случае ребят подвергают психологической обработке, используя самые грязные и опасные для здоровья методы внушения и психологического зомбирования. Как правило, сразу ставится блок послушания и подчинения старшим…

— Мне только что сообщил Медведь, — перебил Белогор, — что они перешли на похищения детей!

— Это как?!

— Один из пленников сказал, что участвовал в доставке партии ребятишек аж из Сибири!

— Ни хрена себе!..

— Похоже, им перестало хватать бродяжек. Или они резко увеличили объемы исследований. — Белогор потер виски. — Пустельга, покопайся в архиве электронной почты этого мерзавца, может быть, найдешь, откуда привезли ребят? Наверняка он держал связь с поставщиками по «мылу».

— Легко! — Сергей азартно застучал по клавиатуре компа. — Я как раз начал читать переписку господина Стершина…

На несколько минут в лаборатории повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь шелестом вентиляторов аппаратуры и стуком клавиш. Белогор напряженно покачивался с пяток на носки, поглядывая через плечо друга.

— Есть! — наконец провозгласил Пустельга, удовлетворенно откинувшись на спинку стула, и ткнул пальцем в экран. — Полюбуйся, Стас! Пишет некий Будильник: «Борзые щенки в количестве пятнадцати штук будут доставлены в питомник не позднее 1 января нового года».