Северная верность - Анна Ольшанских

познакомиться, я старалась поменьше обращать внимание на эту суету, чтобы быстрее разобрать завалы. Император то уходил, то приходил, в основном не один, но меня не отвлекал до самого окончания рабочего дня.

Дни закрутились в какой-то бешеный калейдоскоп. Я пыталась вникнуть в дела, что удавалось с трудом, потому что меня постоянно отвлекали. Дома к кавардаку с тканями добавился ремонт, конечно, начинать его было рановато, все же ещё зима, но дом был не так уж запущен, поэтому реставрация там нужна была минимальная, а в основном, требовался только косметический ремонт. Какие-то люди постоянно приносили образцы то одних материалов, то других, приходилось согласовывать все от и до. С Вячеславом мы договорились, что он пару раз в неделю букет приходить после обеда, чтобы застать меня.

Во дворце же царил сущий бардак. Дамиан постоянно забывал поесть, приходилось вылавливать его между бесконечными совещаниями и собраниями. Я до сих пор разбирала гору бумаг, а мне их несли ещё, и ещё, и ещё. Монарх пару раз брал меня с собой на небольшие собрания. Я пыталась вести протокол, но он попросил просто помечать важные моменты. Я же старалась записать все и как можно более подробно, уже после разбирала записи и приписывала свои комментарии. Постоянные визиты придворных дам вызывали у меня стойкую головную боль и желание, чтобы Урка вырос поскорее. Он будет более убедительным аргументом при разговоре с озабоченными леди. Рысенок, словно решил исполнить мою заветную мечту, рос не по дням, а по часам, и сейчас уже походил не на маленького котенка, а на нескладного подростка, с еще неустоявшейся шерстью, длинными лапами и субтильным телосложением. Но судя по росту в холке, он будет либо значительно крупнее своих собратьев, либо вырастет намного быстрее, чем я ожидала, либо и то и другое вместе.

Мысли о моем питомце прервала ещё одна дочь советника, Стелла Эддингтон. Эта рыжая девица вошла в приемную, как к себе домой, похлопала свернутым веером по ладони, громко прочистила горло, привлекая к себе внимание.

— Что Вам будет угодно, леди Эддингтон?

— Милочка, — начала она, "ой, дура", подумала я в ответ, но этикет обязывал дослушать, — мне необходимо встретиться с Его Величеством.

— Во-первых, обращайтесь ко мне "леди фон Нордлесс". Во-вторых, скажите, на какое время Вам назначено?

Стелла бросила взгляд на часы, и я поняла, сейчас будет вешать мне лапшу на уши:

— На семнадцать тридцать.

— Странно, в моей книге регистрации на это время назначено другому человеку, сами понимаете, имя назвать не могу.

Девушка стала ярко-малинового цвета, отчего симпатичные веснушки на ее лице оказались почти незаметными.

— Ничего страшного, леди Эддингтон, я могу записать Вас на другой день и другое время.

— Да, запишите, пожалуйста, — она снова приняла надменный вид, но разговаривала теперь более подобающим тоном.

— Пишите ходатайство на аудиенцию.

— Что? — Рыжая Стелла округлила и без того выпуклые глаза.

Я подала ей лист бумаги, образец, чернила и перо, указала на стол. Она прочитала образец и взвилась по новой:

— Это возмутительно! Я не могу указать тему разговора. Это личное.

Девушка болтала рукой, рука болтала бумажкой, бумажка болталась в воздухе. А у меня снова начала болеть голова. Подумать только, на севере я знать не знала о такой проблеме, как головная боль. Снова вспомнился Урка.

— Леди Эддингтон, не стоит портить мой образец, так и напишите "По личному вопросу". Я посмотрю, когда Его Величество принимает по личным вопросам, согласую с ним время, занесу Вас в график и отправлю к Вам посыльного.

Когда Стелла ушла, часы показывали четыре часа после полудня. Служанка принесла заказанный мной не то поздний обед, не то ранний ужин. Горячее было накрыто крышкой, но все равно источало восхитительный аромат. Я решила немного передохнуть, к концу недели усталость накопилась, да и я уже немного разобрала дела, и рабочий день закончился час назад. Император задерживался на очередном совещании, и мне очень хотелось домой, но я никогда не уходила, если Дамиан не сказал сам, лично, что отпускает меня, и что на сегодня я ему больше не нужна. Так что я ушла на небольшую кухоньку, быстро накрыла на стол и сейчас предавалась безделью, скрашивая его поеданием винограда.

Минут через десять пришел император. Он явно был не в духе, буркнул гвардейцам у входа, чтобы никого не впускали, и закрыл дверь изнутри на клюшку. На бегу поцеловал мою руку. Мы в рекордные сроки управились с поздним обедом и пошли куда-то служебными коридорами. Дамиан шел быстрым размашистым шагом, и мне приходилось за ним почти бежать.

— Мы куда-то опаздываем?

Мужчина так резко затормозил и повернулся, что я столкнулась с ним. Дамиан крепко взял меня за плечи, синие глаза сверкали. Он всматривался в меня с полминуты и, не найдя никаких проблесков сознательности, очень низко, с гневной вибрацией в голосе сказал:

— Только не говори, что ты забыла!

Я призадумалась. Очередное совещание? Нет. Совет Лордов? Точно нет. Свидание? Нет. О, Боги! Он же предлагал пожениться на выходных. Вся гамма чувств отразилась на моем лице.

— Дамиан, прости, я не думала, что ты серьезно…

— Я очень похож на несерьёзного человека?

В нем кипела обида, и я вдруг поняла, почему совет до сих пор с ним осторожничает, они просто боятся его гнева.

— Нет, совсем не похож. И в своей суровости ты мне кажешься ещё более привлекательным. — Встала на носочки и легонько прикоснулась к его губам, разгладила морщинку между бровями. Император обнял меня и уже гораздо мягче спросил:

— Не передумала?

— Нет. Я правда не знаю, как так получилось. Я не предупредила Таю и у меня нет платья.

— Там ритуальные одеяния. Пойдем, Крис нас теперь заждался.

В кабинет главы внешней разведки мы примчались через несколько минут раскрасневшиеся и запыхавшиеся. У Кристиана выражение лица было страшнее некуда, глаза метали молнии, и, по-видимому, он прилагал немалые усилия, чтобы молчать и не высказывать свое нелестное мнение обо всем на свете вслух. Себастьян тоже был здесь, но, кажется, не испытывал никакого раздражения, напротив, лицо его было благостным, а глаза лукаво поблескивали. В уголке дивана пристроилась Таисия и тихонько всхлипывала, периодически утирая набегающие слезы.

— Что здесь происходит? — Полюбопытствовала я, обернувшись к Дамиану, он в ответ лишь пожал плечами.

— Это я у Вас, леди Доротея, хотел бы спросить, — Кристиан швырнул кожаные перчатки на подоконник.

Я только сейчас заметила, что все присутствующие, кроме нас с императором одеты для верховой езды, вопросительно посмотрела на Таисию. Она громко всхлипнула и затараторила:

— Тея, что происходит?