Сказочная фантастика - Роджер Желязны

Маусглов наклонился вперед. Свет в доме Марка погас уже давно, но вор знал, что протез в глазу Марка позволяет ему видеть в темноте. А, кроме того, он знал, что Марк спит мало, он любит производить внезапные ночные проверки заводов, лабораторий, бараков.

Но сейчас можно предположить, что он спит, — размышлял Маусглов. — У него был трудный день. Но он переполнен нервной энергией… Марк может выйти в любой момент. Но что-то делать надо…

Карты, которые были ему нужны, он рассовал по карманам плаща. Там же лежал пакет с фигурками. Гранаты — с ними он чувствовал себя очень неуютно, так как видел их действие, — висели на поясе рядом с кинжалом. В руках у него был мешок с пищей и пистолетом, который он украл совсем недавно.

Он снова спрятался за трубу, глубоко дыша холодным и дымным воздухом. Чем больше он будет ждать, тем больше риска быть обнаруженным этими гномами или машинами. Он был уверен, что знает расположение стационарных следящих устройств, но ведь были и передвижные.

Кроме того он знал, что не сможет забраться во флаер, не произведя шума. Так что если Марк только уснул, полезно дать ему возможность уснуть покрепче.

Он взглянул на звезды. Луны на небе не было. Не очень хорошо для первого в жизни полета. Он потрогал гранаты, проверил все свое снаряжение. Попадать в плен он не хотел. Особенно после того, как увидел, что они сделали с кентавром, которого доставили на флаере. Маусглов был уверен, что несчастное животное даже не знало, чего от него хотят добиться.

Терпение было основным качеством, которое требовалось в работе Маусглова. Он начал массировать мышцы, останавливаясь, чтобы прислушаться и осмотреться.

Прошло больше часа.

Пора, решил он. Ночь уже на исходе. Теперь двести шагов. Медленных и осторожных. Покровитель воров… будь со мной…

Сейчас не думать ни о чем, превратиться в глаза, делать так, чтобы не шевельнулась грудная клетка. Дверь должна быть со стороны дома Марка.

Еще двадцать шагов… Десять… Что они там жгут, на своих заводах. Даже в носу щиплет…

Он дважды обошел флаер, ожидая тревоги. Наконец, он протянул руку, тронул гладкое холодное тело машины…

— Ну, малыш, пути назад нет, — сказал он себе.

Он открыл дверь, потянул медленно на себя. Дверь бесшумно открылась. В одно мгновение он очутился в кабине, ощупывая дверь и отыскивая внутреннюю ручку. Шума при закрывании не избежать. Он нашел ручку и потянул ее вниз, на себя…

Нет!

Открылась дверь квартиры Марка, и он сам появился на пороге. Пальцы Маусглова нащупали пистолет в мешке. Теперь бежать уже невозможно.

Но Марк не пошел вперед. Он стоял, сунув руки за пояс, осматривая небо и крыши. Только ли бессонница вытащила его на улицу?

Маусглов понял, что не дышит. Он немного расслабился, позволил себе медленно вздохнуть, и положил пистолет на колени. Левая рука его, державшая дверь и преодолевавшая сопротивление пружины, начала дрожать.

— …и не дай мне попасться, — закончил он слова молитвы.

Он нащупал пистолет и взвел курок. Внезапно Марк застегнул куртку и закрыл дверь за собой. Он пошел вдоль террасы.

— Я бы застрелил его. Прямо сейчас. Я никогда не стрелял из таких штук. Я бы выстрелил, если бы у меня был арбалет… Если бы…

Марк прошел метров пять, даже не посмотрев на флаер. Маусглов, скорчившись и спрятав голову в капюшон, смотрел, как он идет.

И только спустя десять минут после того, как Марк скрылся, он рискнул закрыть дверь и сосредоточиться на панели управления.

Поль не сфальшивил. Глаза человека-зверя пробежали по нему, осмотрели с головы до ног, и зверь медленно пошел вдоль стены, двигаясь по замкнутому кругу. Он был около двух метров ростом с длинными темными закрученными рогами. В комнате стояла жуткая вонь. Поль подумал о том, какие могли быть зубы у этого существа с головой быка. Поль хорошо помнил из только что прочитанных книг, что минотавр пользуется ужасной репутацией. Он решил, что оставит вопрос о зубах для академических споров колдунов. Он полностью сосредоточился на игре.

Двигались только руки. Он воображал, что из его гитары вытягиваются нити и наматываются на рогах быка. Могущество, которое бурлило в нем, стекало с кончиков пальцев в гитару и затем заполняло пространство, которое лежало между ними.

— Отдохни. Такая нервная жизнь, как у тебя, требует мгновения мира и покоя, — пел он про себя. — Не просто сон, а глубокая расслабленность всех мускулов, полный отдых… Это так сладко…

Минотавр замедлил шаги, а затем встал возле стены. Даже дыхание его успокоилось и стало тише.

— Забудь, забудь обо всем. Приятные сны уже танцуют перед твоими глазами, готовыми сомкнуться. Иди в туманную страну снов, где живут видения. Они…

Минотавр вытянул правую руку и оперся о стену. Голова его опустилась. Он фыркнул один раз.

— Иди, иди туда. Там облачные башни, которые ласкает ветерок, сделают твой сон сладким, а поля сочной зеленой травы усладят твой вкус. Теплые дожди будут омывать твое тело, яркие цветы будут радовать твой взор. Мои песни принесут тебе покой и тихую радость..

Зверь опустился на колени, лег на пол. Глаза его закрылись. Поль еще долго продолжал играть. На спящей морде были только покой и безмятежность. И дыхание минотавра становилось все медленнее и спокойнее. Впервые Поль рискнул бросить взгляд вокруг себя. Он проследил взглядом нить, за которой шел.

Зеленая нить вела в нишу, образованную в дальней стене комнаты. Темные нити обвивали нишу, но их было меньше, чем в пирамиде. Эта паутина, по-видимому, была предназначена для того, чтобы слабо мерцающий цилиндр не попал в руки самого минотавра.

Поль спокойно пошел по каменному полу к нише, руки его автоматически наигрывали мелодию, пока он изучал узлы паутины. Их было всего три, и любой из них мог остановить минотавра или обычного человека. Но для компетентного колдуна они были всего лишь…

Он оглянулся на спящего Минотавра, так как ему пришлось прекратить играть, чтобы распутать паутину. Взял последние мягкие аккорды:

— Спи… спи… спи…

Затем он опустил гитару. Левая рука его двинулась вперед. Распутав первое заклинание, он обернулся и увидел, что Минотавр не проснулся. Затем он принялся за второе, и тут его насторожил звук сзади. Но Поль не мог оглянуться. Наконец, нити упали вниз, и Поль обернулся.

Минотавр просто повернулся во сне. Поль повернулся к последнему заклинанию. Оно было не сложнее первых, но ему пришлось повозиться с ним, однако, и это подошло к концу. Снова Поль посмотрел назад.

Глаза минотавра открылись. Он смотрел на Поля.