Гриф – птица терпеливая - Джеймс Чейз

– Вы умеете убеждать, мисс Десмонд. Уверен, мистер Шейлик был бы тронут, услышав, как вы его защищаете.

– Я его не защищаю. Я только говорю, что не вижу разницы между ним и вами, – спокойно отозвалась молодая женщина.

В этот момент двери отворились, и вошли Гарри и Феннел.

Четыре зулуса остановились в дверях. Жестом Каленберг отпустил их. Чернокожие воины отступили назад, и двери закрылись.

– Входите, джентльмены, усаживайтесь, – произнес инвалид, указав на кресла напротив его бюро. – Как видите, мисс Десмонд уже здесь.

Пилот подошел к креслу и с удобством расположился в нем. Медвежатник же продолжал стоять, свирепо уставясь на Каленберга.

– Прошу садиться, мистер Феннел, – радушным тоном сказал хозяин кабинета. – Позвольте вас поздравить. Я не верил, чтобы кто-либо сумел открыть дверь в мой музей. Однако вам это удалось. Блестящая работа.

– Хватит мне мозги стебать! – рявкнул Феннел. – Мы пришли сюда за перстнем, но у нас ничего не выгорело. Так что мы убираемся отсюда к чертовой матери, и ты с нами ничего не сделаешь!

– Ну, разумеется, вы оставите мой дом, – согласился Каленберг, – но сначала мы должны кое-что обсудить.

– Не о чем нам с тобой говорить! – оборвал Каленберга медвежатник. Он даже побледнел от гнева и разочарования. Посмотрев на Гею и Гарри, он сказал им:

– Пошли, пусть только посмеет остановить нас. – Он двинулся к двери, взялся за ручку, но убедился, что дверь заперта. Круто обернувшись назад, он загремел:

– Открой дверь, а не то я тебе шею сломаю к чертовой матери!

Каленберг изумленно поднял брови.

– Это может быть опасно для вас, мистер Феннел, – проговорил он, щелкнув языком. Гепард тотчас поднялся с пола и медленно направился к медвежатнику, не спуская с него глаз. При виде его оскаленной пасти Феннел отшатнулся назад. – Уверяю вас, – продолжал Каленберг, – если я ему прикажу, мой котик разорвет вас в клочья. Садитесь!

Перепуганный, Феннел уселся рядом с приятелем.

– Благодарю вас, – сказал хозяин виллы, добавив:

– Я не хочу, чтобы старания вас троих достать перстень оказались напрасными. Как справедливо отметила мисс Десмонд, я не являюсь законным владельцем перстня. Поскольку все вы проявили столько инициативы, то я решил отдать вам перстень, но на определенных условиях. – Выдвинув ящик стола, он достал оттуда стеклянный футляр, в котором находился перстень. Футляр поставил на стол, чтобы все трое могли как следует разглядеть его.

Сверкнув глазами, Феннел перевел взгляд на Гарри.

– Он самый? – спросил он Эдвардса. Тот кивнул, и Лю поинтересовался у Каленберга:

– О каких условиях идет речь?

– Мисс Десмонд, – обратился к Гее хозяин кабинета. – Хотя я утопаю в роскоши и я очень занятой человек, бывают минуты, когда я сам себе надоедаю. Как вы видите, я калека. Я прикован к этой коляске. В молодости я был снедаем желанием стать охотником. Ничто не доставляет нам такое удовольствие, как сафари. Но поскольку я инвалид, я не могу охотиться, и меня это, должен признаться, угнетает. Всякое же разочарование для такого человека, как я, наделенного властью и богатством, просто невыносимо.

– Чего вы там несете? – нетерпеливо оборвал его медвежатник. – Что это за условия, о которых вы говорите?

Не обращая на Феннела внимания, Каленберг продолжал:

– Вот вам перстень Борджиа. – Открыв футляр, он протянул драгоценность молодой женщине. – Насколько мне известно, каждый из вас получит девять тысяч долларов, после того как вы отдадите перстень Шейлику. – Криво усмехнувшись, калека добавил:

– Как видите, у меня превосходная система осведомителей. Девять тысяч долларов – это большие деньги для вас, что послужит стимулом доставить ювелирное изделие Шейлику.

– Хотите сказать, вы отдадите нам этот перстень? – настойчиво допытывался Феннел.

– Он уже у мисс Десмонд. А сейчас вы получите дополнительный стимул.., стимул гораздо более важный – вручить перстень Шейлику. Однако, хотя у вас и имеются два стимула, вам еще нужно вынести перстень за пределы моих владений.

– Ах вот оно что, – сузив глаза, произнес взломщик. – Ваши дикари нас схватят. Так ведь?

– Если сумеют, то схватят. Я хочу затеять охоту. Вы трое и мистер Джонс, который ожидает вашего возвращения, будете добычей, а мои зулусы – охотниками. Как и я, вы должны рассматривать это как захватывающую игру. У вас будет шанс оторваться от своих преследователей, так как я дам вам фору в три часа. Вы покинете эту виллу в четыре утра, когда станет достаточно светло, чтобы можно было развить хорошую скорость, а хорошая скорость вам будет очень необходима. В 7.00 мои зулусы бросятся за вами вдогонку. Для того чтобы не попасться им в руки, вам понадобятся быстрота и изобретательность.

– Вы это серьезно? – спросил Гарри.

– Разумеется, вполне серьезно. В этом вы убедитесь, если вас, на ваше несчастье, схватят.

– Допустим, что нас схватят. Что произойдет?

– Хороший вопрос, мистер Эдвардс, – наклонил голову калека. – Если вас схватят, то вы будете преданы мучительной смерти. Мои воины чрезвычайно примитивные люди. В годы правления Шаки, знаменитого зулусского вождя, своих врагов он сажал на кол.

– Неужели ваши дикари сделают с нами то же самое, если поймают нас? – с изменившимся лицом спросил Гарри.

– Да, – кивнул инвалид.

Наступила продолжительная пауза. Затем пилот заметил:

– Значит, вы устраиваете эту охоту для того, чтобы удовлетворить свое извращенное, садистское желание? Это так?

При этих словах у Каленберга изменилось выражение лица. Из вежливого, учтивого джентльмена он мигом превратился в жестокого, злобного зверя.

– Я намереваюсь преподать вам урок, чтобы впредь вам было неповадно вторгаться в чужие владения, – произнес он, пылающим взглядом впившись в пилота. – Вы посмели заявиться сюда, выдумав свою дурацкую историю, и теперь за это поплатитесь! – Взяв затем себя в руки, калека откинулся назад. Немного успокоившись, он продолжал:

– Поскольку вы видели мой музей, хочу отделаться от вас от всех. Чтобы заткнуть вам глотку.

Не вполне оправившись от того, что Каленберг, как он и предполагал, душевно неуравновешен, Гарри поинтересовался:

– Тогда зачем же вы отдаете нам перстень? Почему бы вам не позвать своих слуг и не приказать им, чтобы они нас прикончили?

– Охота будет для меня развлечением. Если вам все-таки удастся избежать расправы, то вы заслуживаете того, чтобы перстень у вас остался. Однако, уверяю, едва ли у вас это получится.

– Допустим, мы дадим слово никому не говорить о том, что здесь видели, и вернем вам перстень? – предложил пилот. – Вы позволите нам забрать свой вертолет и улететь?

– Нет. Если же вы надеетесь воспользоваться своей машиной, то знайте, что она охраняется десятком зулусов. А завтра рано утром один из моих летчиков доставит ее фирме, у которой вы ее арендовали. – Каленберг нажал на кнопку у себя на столе, и на противоположной стене появилась рельефная карта его владений и виллы. – Я дам вам хороший шанс и буду разочарован, если охота закончится через несколько часов. Хотелось бы, чтобы она продолжалась не одни сутки. Так что внимательно посмотрите на карту. Как видите, выход из заказника на востоке перекрыт горным хребтом. Если вы неопытные скалолазы, то не рекомендую идти в эту сторону. Хочу предупредить, что для моих зулусов эти опасные горы не представляют проблемы и они быстро догонят вас. Не советую идти и на юг. Как видите, здесь протекает река, но подходы к реке представляют собой болотистую местность, которая кишит крокодилами и некоторыми видами самых смертельно опасных змей во всем Натале. Северный выход наиболее удобен. Именно там вы проникли в мои владения. Вы их не заметили, когда шли сюда, мистер Феннел, зато они видели и вас, и мистера Джонса и постоянно докладывали мне о вашем продвижении. Советую вам туда не идти. Хотя они получили от меня распоряжение пропустить вас сюда, можете быть уверены, что обратно они вас не выпустят. Так что остается лишь западное направление. Пройти там трудно, но возможно. Воды там нет, но зато вы увидите хорошую грунтовую дорогу, которая выведет вас через джунгли к шоссе на Мейнвилль. Тянется она на сто двадцать километров, так что вам придется взять ноги в руки. Зулус может бежать со скоростью лошади, но ведь вы получите фору в три часа. – Инвалид взглянул на часы. – Мне давно пора ложиться спать. Прошу вас вернуться в помещения для гостей, чтобы немного отдохнуть. В 4.00 вас выпустят отсюда. Еще раз советую вам идти как можно быстрее.

Он снова нажал на кнопку, укрепленную на письменном столе. Двери открылись, вошли четыре охранника-зулуса.

– Пожалуйста, проводите этих людей, – обратился к ним Каленберг. – Есть хорошая африканская поговорка, которую всем вам неплохо бы запомнить. Она гласит: «Стервятник умеет ждать». Я лично предпочел бы моим зулусам стервятника. Спокойной ночи.