Гриф – птица терпеливая - Джеймс Чейз

– Нет. А какое это имеет значение?

– Если они днем не охраняют территорию, то, возможно, не дежурят и ночью у телемонитора.

– Если это не так, то мы погорим.

– Уж это точно. Как это можно проверить, не знаешь?

Феннел подумал, потом пожал плечами:

– Монитор может находиться где угодно. Даже в какой-нибудь из лачуг вдали от главного здания. – Помолчав, он сказал:

– Риск чертовски большой.

– Придется рискнуть или убраться отсюда не солоно хлебавши.

– А ты пойдешь на риск? – спросил его Лю.

– Конечно, если ты пойдешь.

– Тогда двинулись в путь.

Оставив Гею в гостиной, оба молча вышли в коридор. Через несколько минут они уже спускались в лифте. Добравшись до сводчатого помещения, Гарри ткнул пальцем в потолок:

– Вон телекамера.

Приблизившись к объективу, Феннел внимательно разглядел ее.

– Камера не работает.

– Уверен?

– А как же иначе.

Вытерев о штаны потные руки, Гарри продолжал:

– Остается заняться дверью в музей. Я тебе нужен?

Подойдя к двери, Феннел осмотрел кодовое устройство и замок.

– Нет. Предоставь все мне. На это понадобится время, но я его открою. – Разложив на полу инструменты, он принялся за дело. Гарри уселся в кожаное кресло и закурил, чтобы успокоить нервы.

Тихонько посвистывая, Лю продолжал работать. Он закрывал корпусом замок, и Гарри, которому надоело разглядывать его плотную спину, встал и принялся ходить взад и вперед. Он выкуривал сигарету за сигаретой, то и дело поглядывая на часы. Прошел уже час. Остановившись, пилот поинтересовался:

– Как успехи?

– Реле времени я отключил, – отвечал Феннел. Сев на корточки, он вытер лоб ладонью. – Самое трудное позади. Теперь надо будет заняться самим замком.

Гарри снова сел и стал ждать.

Прошел еще один час, тянувшийся словно вечность. Вдруг Феннел издал нечленораздельный звук.

– Я его открыл! – воскликнул он.

– Быстрее, чем ты думал, – отозвался Гарри, подойдя к Лю.

– Просто повезло. В прошлый раз я провозился с одним таким замком целых пять часов. – Поднявшись, он открыл дверь. – Где перстень, знаешь?

– Сейчас отведу тебя туда.

Лю поспешно сложил свои инструменты в сумку, и оба направились в картинную галерею. Гарри первым вошел во второй зал и кинулся к освещенной нише. И, пораженный, замер. Подставка стояла на месте, но ни стеклянного футляра, ни перстня там не было.

– В чем дело? – спросил Феннел.

– Он исчез! – облизав сухие губы, отозвался Гарри. – Перстень был здесь. А теперь его нет! Я подумал…

Юноша умолк на полуслове. Он увидел, что у Феннела задергалась щека. Медвежатник повернулся к арке, соединяющей помещение с первым залом.

Под аркой стояли четыре верзилы зулуса, одетые в одни лишь леопардовые шкуры. Держа в руках зловещего вида копья с широким наконечником, они впились своими горящими, как угли, глазами в непрошеных гостей.

– Пойдемте с нами, – гортанным голосом произнес один из них.

– Вежливые парни, – буркнул Гарри и направился к зулусам.

Феннел постоял, не зная, что делать, но затем понял, что с четырьмя великанами ему не справиться. Вполголоса выругавшись, он поднял с пола свою сумку с инструментами и двинулся следом за напарником.

Время тянулось нестерпимо медленно. С каждой минутой Гея все больше волновалась, не находя себе места. Она бродила по роскошной гостиной, ломая голову над тем, выходит ли что-нибудь у Феннела. С тех пор как мужчины ушли, прошло уже два часа. Молодая женщина успокаивала себя: ведь Лю сказал, что на работу может уйти часа четыре. Она уже пожалела, что не ушла с ними вместе. Долгое ожидание действовало ей на нервы.

Вдруг раздался легкий стук в дверь. Решив, что это Гарри, она кинулась к ней. В двери стоял высоченный зулус. В свете люстры сверкали его кожа и наконечник копья.

Она глухо вскрикнула и отступила назад, закрыв ладонью рот. Зулус сверкнул на нее антрацитовыми глазами.

– Идите со мной, – прорычал он и шагнул в сторону.

– Что вам нужно? – охрипшим от неожиданности голосом спросила молодая женщина.

– Хозяин вас зовет!

Гея не знала, что ей делать. Неужели Гарри оказался прав и они попали в ловушку? Успев оправиться от испуга, она поняла, что ей остается лишь повиноваться. Высоко подняв голову, она вышла в коридор.

Наконечником копья зулус указал на двустворчатые двери в дальнем конце коридора. Зная, что пытаться бежать бессмысленно, молодая женщина, сопровождаемая чернокожим стражем, пошла туда, куда ей велели.

Когда они приблизились к дверям, они открылись автоматически. Не глядя на зулуса, Гея вошла в кабинет Каленберга. Сердце у нее стучало, во рту пересохло.

За столом в дальнем конце просторного помещения восседал Каленберг. В пальцах сигарета, рядом с ним – гепард.

– Это вы, мисс Десмонд, – подняв на нее глаза, проговорил калека. – Прошу, входите, составьте мне компанию. Я как раз наблюдал очень интересный сюжет.

Обойдя его письменный стол, она увидела небольшой телевизор. Он был включен. Каленберг жестом пригласил даму сесть в кресло подальше от Гинденбурга, который не сводил с гостьи глаз с той самой минуты, как она вошла в кабинет.

– Присаживайтесь. Взгляните сюда. Гея села, положив руки на колени, и посмотрела на экран. У нее екнуло сердце: опустившись на колени, Феннел возился с замком входной двери в музей.

– Полагаю, в данный момент он открывает мой чудесный замок, – проронил инвалид. – А его изготовители уверяли меня, что его никому не открыть.

Неожиданно Феннел отпрянул от двери.

– Я его открыл! – вырвалось у Лю. Хотя и несколько приглушенный, голос его был слышен отчетливо. Затем в поле зрения оказался Гарри.

– Ваш друг знает свое дело, – заметил Каленберг. Хотя голос его звучал миролюбиво, в глазах сверкнул сердитый огонек. – Я не верил, что ему это удастся, но, как вы сами видели, замок он открыл.

Гея промолчала.

– Лифт мы обычно отключаем, – продолжал Каленберг, откинувшийся на спинку кресла, не отводя взгляда от экрана. – Но мне было любопытно узнать, сумеет ли этот мастер декодировать замок. Придется серьезно поговорить с изготовителями. Это никуда не годится.

На экране было видно, как Феннел и Гарри входят в музей. Каленберг, подавшись вперед, нажал на клавишу на пульте управления. Изображение оказалось под другим углом.

– Я не хотел спугнуть ваших друзей, поэтому включил монитор лишь после того, как они решили, что он не работает, – продолжал владелец виллы. – Боюсь, их ждет разочарование и изумление.

На экране было видно, как оба злоумышленника разглядывают подставку, помещенную в нишу с подсветкой. Гея услышала вопрос медвежатника:

– В чем дело?

Наклонившись, Каленберг выключил монитор.

– Через несколько минут, мисс Десмонд, они будут здесь. – Протянув ей золотой портсигар, калека произнес:

– Курить не хотите?

Поблагодарив его, Гея взяла сигарету и закурила от предложенной ей зажигалки.

– Кстати, как поживает мистер Шейлик? Если Каленберг рассчитывал изумить гостью, то он ошибся. Гея с бесстрастным лицом ответила:

– В последний раз, когда я его видела, он чувствовал себя хорошо.

– Он по-прежнему затевает свои мелкие пакости?

– Этого я не знаю. По-моему, он всегда при деле, но чем он занимается, не имею представления.

– Пора бы ему раз и навсегда прекратить свои подлости. – При виде глаз калеки, вспыхнувших огнем. Гея вспомнила слова Гарри о том, что у Каленберга поехала крыша. – Он становится помехой людям.

– Вы так думаете? А по-моему, он мешает людям не больше, чем другие, – холодно проронила молодая женщина. – Ведь вы с ним одного поля ягода, мистер Каленберг.

– Почему вы так полагаете, мисс Десмонд? – сузив глаза, спросил Каленберг.

– По словам мистера Така, в вашем музее хранятся лишь оригиналы. Не могу себе представить, чтобы флорентийские власти могли продать вам панель, выполненную Гиберти, или же «Давида» Бернани. Мне точно известно, что вы похитили перстень Борджиа. Вы такая же помеха для кураторов разных музеев, как и мистер Шейлик – для вас.

– Признаюсь, – усмехнулся калека. – Все, что хранится в этом музее, украдено. Но на это есть причина. Я ценю красоту. Мне необходима красота. Я слишком занят, чтобы бывать в Европе, поэтому предпочитаю иметь красивые вещи здесь, где я могу любоваться ими, как только у меня появляется такое желание. Что же касается Шейлика, то он строит свои козни ради денег. Он живет ради денег, а я живу ради красоты. И я намереваюсь положить конец его гнусной деятельности – А может, ему нужны деньги, – возразила Гея. – У вас их больше чем достаточно. Если бы у вас не было денег, то, возможно, и вы стали бы таким, как Шейлик.

Каленберг примял сигарету о пепельницу. Видно, он лишь с трудом сдерживал свой гнев.

– Вы умеете убеждать, мисс Десмонд. Уверен, мистер Шейлик был бы тронут, услышав, как вы его защищаете.