Аллергия на ложь - Рина Осинкина

и взяв смартфон на изготовку, Артем размышлял, хватит ли тусклого освещения лестничной клетки для качественного снимка, и не будет ли слишком борзо, если он задействует вспышку и тут же кубарем скатится вниз на этаж, во избежание возможных осложнений.

Поднявшись еще на пролет, насторожился, расслышав невнятную перепалку двух людей. Голоса были мужские и смутно знакомые. Базарили штукатуры-плиточники Славик и Толик, подряженные ремонтировать квартиру Владькиного протеже. Искомая дверь была приотворена, голоса доносились изнутри и были хоть и приглушенные, но явно взбудораженные.

– Звонить то есть не будем? Телке этой? – недоумевал один.

– Ты офигел? – ярился второй. – Нас заметут, в натуре! Ты на нары захотел, урод?

– Чегой-то заметут? – не соглашался первый. – Сам урод. И мы обещались, если что…

– Ты и впрямь тупой? Короче, забудь, что видел, понял? Я один к помойке сгоняю. И не вздумай ей стукануть, а то я тогда…

– Не помешаю? – вклинился в беседу третий.

– Ексель… – ругнулся Славик.

– Ну да, – согласился Артем. – Нашли чего-нибудь? Не покажете?

– Ничего не нашли, проваливай. – Полез на него Славик, толкая в грудь.

– Мы! тут! это, – потеснил коллегу плечом Толик и поднес к лицу Артема полиэтиленовый пакет.

– Ексель-пиксель, – присвистнул Артем, извлекая из пакета подростковые джинсы и белую рубаху в мелкую черную клетку.

– Моксель, – поправил Толик.

– Возможно. А что за пятно? Кровь? И где обнаружили одежку?

– Мы тоже поначалу решили, что кровь, – буркнул Славик. – А опосля пригляделись – не, не кровь, красная охра засохшая. Но стремно же, парень, согласен? Ментам дело пришить, что на два пальца чихнуть, нам оно надо? Под вешалкой валялся.

– Пакет под вешалкой валялся? И с каких пор?

– Да хрен же его знает, с каких! – выкрикнул несчастным голосом Толик.

– Умолкни, – приказал артельщику Славик. – Не знаем мы, с каких. Тут бардак повсеместный. Старье повсюду валяется, и обои отодранные, и плинтуса, и…

– Понял, не продолжай. А нашли только сегодня?

– Ну.

– Пиццу заказывали?

– Чего?

– Пиццу. Хавали?

– Ну.

– Пиццу схавали, а на уговор забить решили?

– Тебе теперь деньги вернуть? – набычился Славик.

– Утром в ментуру позвоните, – не удостоив его ответом, велел Артем. – Пусть приедут, изъятие улики оформят, все тут осмотрят заодно. Не вздумайте чудить, хуже будет! Или мне самому звонить?

– Так заметут же нас… – тоскливо проскулил Толик. – Если в ментуру. Мы ж обещались барышне вашей позвонить, а не в ментуру вовсе…

– Не заметут. А ежели заметут, барышня… наша… отмажет. У нее с ментами контакты.

Труп был еще теплый, но уже не пищал.

В метре от трупа, возле комода, сидел Шедулер и самодовольно щурился.

Влада тоже сидела – с ногами на кровати – и не решалась их спустить, чтобы просунуть в шлепанцы.

Наконец, свесившись к коврику, опасливо взяла сначала одну тапку, потом вторую и потрясла ими поочередно, проверяя, не завалялся ли в них кто-нибудь еще.

– Спасибо, – сказала она коту, ставя тапочки подальше от церемониального подношения. – Но больше мышей не надо. Если хочешь, скушай сам. Без обид, хорошо? Я себе омлетик приготовлю. Понимаешь, хвостатый, я с вечера на омлет настроилась. И можно тебя попросить? Не в помещении. Иди чавкай на двор.

Кот не двинулся с места и явно чего-то ждал. Влада вздохнула, присела около и погладила его по лобастой башке. Тот подставил ей ухо и потерся о руку мягкой бархатистой щекой, затем неторопливо снялся с места, ухватил добычу поперек тулова и удалился.

Влада, как и обещала коту, направилась стряпать омлет, предварительно умывшись, прополоскав рот и причесавшись. Косички плести настроения не было. Она соорудила на макушке пучок, очень похожий на тот, который до вчерашнего дня носил Темка.

А настроения не было, потому что происшествие с котом его испортило. И это было странно.

Влада открыла настежь входную дверь, чтобы впустить в дом свежие запахи подмосковного летнего утра вместе с клинышком солнца, упавшим на дощатый кухонный пол.

Шедулер сидел на крыльце и умывал морду лапой.

«Ну и зачем я тебе?» – подумала она.

Он приподнял голову и в ответ подумал: «Для комплекта, конечно. Не задавай глупые вопросы, трусохвостка».

Для комплекта, значит.

«Эгоист», – обозвала она Шедулера.

«Ну да», – не стал спорить тот.

Позавтракав, она устроилась допивать кофе на ступеньках рядом с котом, меланхолично наблюдавшим за перемещением букашки вдоль щелястой половицы.

Нужно собраться с мыслями и определить очередность дел. Вчерашний день выдался на редкость хлопотным и оставил на утро несколько «хвостов», ими и следует заняться.

Наверное, нужно позвонить в справочную «Скорой помощи» и узнать, в какую больницу доставили тетку Таню. Затем позвонить в справочную той больницы и выяснить, как у Гущиной дела. Узнав, определять, что в этом направлении делать дальше. То есть везти передачку с апельсиновым соком и минералкой, или же коннектиться с дельцами из ритуальных услуг, а заодно с дочечками хозяйкиными, мамкой до гроба обиженными.

Потом нужно связаться с майором Путято и выложить сенсацию, рассказав про экспертизу, проведенную с помощью Темкиной инновационной IT-разработки, и выводах, которые напрашиваются сами собой.

Марианна производит впечатление человека скептичного, язвительного и резкого. Влада получит еще одну порцию противных пилюль, которые придется скушать, если она все еще хочет помочь Ивану.

Скорее всего, она высмеет их с Артемом, но Влада сделает, что должна, а что решит Путято – это уже ее дело.

Жив ли мальчишка? Верилось все меньше.

Мысли о нем стали привычным фоном, невеселым и тревожным, но сейчас Влада порадовалась, что его опекун, или кто он на самом деле для Вани, пребывает под стражей в СИЗО, откуда никуда не денется, как если бы находился дома, а значит, предъявив ему ключницу с результатами компьютерного анализа, его можно будет прижать к стенке и вынудить признаться в содеянном, каково бы оно ни было.

Далее. Нужно узнать, как дела у Артема. Немного попозже, часиков в десять. При его симптомах он должен был проснуться ни свет ни заря и отправиться в ближайший аптечный пункт за лекарством от аллергии. Помогло ли?

Чтобы справиться о здоровье соседа, придется идти пехом. И отчего она до сих пор не взяла его номер телефона? Стеснялась, что ли? Или гордость так называемая женская мешала? Пожалуй, она, гордость. Артем не обращался, Влада не предлагала.

Есть вариант написать ему на электронную почту. Так она и поступит.

Но сначала она отправит в стиралку комбез. Ей не хотелось еще и завтра расхаживать в белых спортивных штанах и бежевой футболке – домашнем варианте отпускного гардероба.

Еще важно не пропустить звонок от Марианниного посыльного, которому Влада передаст улику. Криминалисты должны подрулить к бобровской усадьбе утром. Когда у них