Последнее письмо поэта - Алексей Макеев

Верно, не захотели. Вот оно, удостоверение.

Правда, мелькнула получасом раньше у Гурова одна мысль. Когда они уже уселись за «стол переговоров», Лев подумал, что дело, возможно, не в приверженности блатным традициям и дипломатическому протоколу «стрелок-разборок», а в том, что свалились они на компанию Лорда совершенно неожиданно, точно кирпич с крыши. Нехорошие парни с Грузинского Вала просто не успели организовать им «подобающую» встречу. Марадона перед тем, как отправиться в путь, предлагал отзвониться на Грузинский Вал, предупредить о визите. Опять же, чтобы все было по правилам разборок. Но Лев посчитал такое скрупулезное следование блатному этикету излишним. Зачем терять преимущество внезапности? Правильно, как выяснилось, посчитал. Они уже поворачивали с площади Белорусского вокзала налево, когда Лев сказал Марадоне:

– Твоя отмазка перед Лордом хороша тем, что врать не придется. Все просто: ты сегодня, буквально только что, час назад, узнал о смерти Аркадия. Так ведь оно и есть, правда? Ты знал, что Аркадий утащил письмо, ты сделал соответствующие выводы… Взбеленился, кровь в голову ударила. И помчался к Лорду разбираться без всяких предупреждений. Ты крайне возмущен таким беспределом, понятно? Вот соответственно себя и веди.

– Ему даже притворяться не придется, – добавил с водительского места Станислав. – Ты посмотри на него! Сразу вспоминаются строчки какого-то революционного поэта, то ли Демьяна Бедного, то ли Ивана Долбанутого: хорошо бы гордым лордам надавать по ихним мордам… Не сомневайся, Юрий! Надаем. Мало не покажется.

Словом, как бы то ни было, а оружие при них. Станиславу решили оставить его «макар», а вот трофейный «зауэр» Гуров засунул за брючный ремень, в латиноамериканском стиле. Там носить оружие в кобуре считается недостойным настоящего мужчины. У Гурова кобура была. Подмышечная. Заранее расстегнутая. И лежал в ней «штайр» с патроном в стволе и опущенным флажком предохранителя. «Зауэр» тоже стоял на боевом взводе. Итого – два превосходных пистолета, а стрелял Лев отлично с обеих рук.

…Уже потом, много позже, когда все давно завершилось, Лев Иванович думал: не ошибся ли он? Может быть, поверив Марадоне, приняв его, пусть на время, в свою команду, следовало верить до конца? Вернуть ему пистолет? Как знать, возможно, в таком случае события развернулись бы несколько по-другому…

– Мне не нужна война, – столь же спокойно и размеренно продолжал между тем Лорд. – Но мне нужна вторая половина письма. Поэтому я предлагаю мирный вариант, Марадона: отдавайте фрагмент, забирайте деньги и проваливайте. Вместе со своими телохранителями, или как они там у вас называются? И побыстрее, пока я не передумал. Альтернатива такова: ваш фрагмент все равно остается у меня. И вы, все трое, остаетесь здесь. Только вместо денег, Марадона, вы получаете по пуле. Да, я знаю, это, как вы любите выражаться, не по понятиям. Я догадываюсь, что ваша шайка знает, куда вы направились и зачем. И, если вы не вернетесь, ваши пехотинцы могут обратиться в «рулежку». Именно поэтому я все же предлагаю вам решить дело без крови. Но если мы не сможем договориться добром и на моих условиях, я крови не испугаюсь.

Гуров чуть заметно усмехнулся. Вон оно что! Не хочет Лорд идти совсем уж поперек некоторым блатным законам и правилам. Не хочет сомнительной славы отморозка и беспредельщика, которому на все и на всех плевать, в том числе на авторитетов, «расписных» и даже воров в законе. Понимает, что это слишком. Криминалитет наказывает по-своему… Могут бойкот объявить, а могут и куда более крутые меры принять.

«Разрулеж», или «развод» – это своего рода форма бандитской демократии, криминальный суд чести. Сходка, на которой блатные, «правильные пацаны», живущие «по понятиям», обсуждают неблаговидные с точки зрения их традиций и обычаев поступки своих собратьев, «положенцев», «смотрящих» и других членов преступных кланов. Решающее слово на «рулежках» принадлежит ворам в законе, «коронованным»… Ветеранам и лидерам преступного мира. Их влияние огромно. Иногда оно распространяется на криминалитет целых городов, а то отдельных или даже нескольких регионов России.

«Расписные» непогрешимы перед братвой. Считается, что они могут «развести» даже крутых мафиози.

Видно было, что Юрий сдерживается лишь неимоверным усилием воли. Надолго его не хватит.

– Так что ответишь, Марадона? – спросил Бульдозер, пристально глядя в глаза задыхавшемуся от гнева Ивченко. – Какой вариант выбираешь? Мы тебя сюда не звали, ты сам заявился. Так что советую проявить благоразумие, что-то неохота мне тебя мочить…

«Сейчас начнется, – понял Гуров. – Мирные переговоры можно считать проваленными. Не стоит упускать инициативу. Мы уже услышали более чем достаточно. Пора и нам высказаться».

Одним движением он выхватил из нагрудного кармана красную книжечку служебного удостоверения, небрежно швырнул ее на стол:

– Отвечу я. Полковник Гуров, старший оперуполномоченный, – правая кисть Льва уже сомкнулась на рукоятке «штайра». – Объявляю всех, кто находится в этой комнате, задержанными. Сдавайте оружие!

Ага, как же! Прямо сейчас! Нет, трое «быков» еще ничего толком не поняли, мозгов в их головах было негусто, и то, что ситуация кардинально изменилась, доходило до гоблинов туго. Общая и неустранимая родовая черта криминальной «пехоты» – куриные мозги в бычьих черепах. А вот Бульдозер, после секундного замешательства и растерянности, понял все. И рванул руку из кармана.

В то же мгновение Ивченко обеими руками вцепился в край стола и одним резким движением, на выдохе, опрокинул его на не успевшего встать Лорда и поднимающегося Бульдозера. А сам, используя обратный импульс и оттолкнувшись что есть силы от пола, совершил немыслимый кувырок и оказался лежащим у ног «бычка», который прикрывал дверь. Тот и мекнуть не успел, как рука Марадоны, распрямившись, выстрелила ему в пах молниеносным ударом. Бандит со сдавленным криком согнулся пополам, тяжело рухнул на пол рядом с Марадоной, прижал обе руки к своим мужским причиндалам и завыл жутким голосом от нестерпимой боли. Да, после такого угощения не скоро захочется ему смотреть на женщин с определенным интересом…

Один – ноль в пользу команды Льва Гурова. Первый гол забил, как и положено, Марадона.

– Юрий, не вставай! Лежи, мать твою так!! – крикнул вскочивший на ноги Крячко. «ПМ» в руке Станислава был нацелен на одного из гоблинов у задней стенки. – Бросайте оружие, козлы!

У тех в руках уже тоже появились пистолеты, у одного отечественный «стечкин», у другого «гренделл-р17», полуавтоматический бельгийский пистолет тридцать восьмого калибра.

Куда как серьезно! Но к бою «бычки» оказались не готовы, патронов в стволах их пушек не было, и сейчас оба лихорадочно передергивали затворы, теряя на этом драгоценные мгновения. Бросать оружие козлы не собирались.

Крячко же не хотел стрелять! Станислав знал: до виртуоза Гурова ему далеко. Нет, промахнуться он не боялся. На таком расстоянии не промахнешься. Как раз наоборот: Станислав опасался того, что попадет «слишком хорошо». Лев мог бы выборочно бить по конечностям, а вот «друг и соратник», скорее всего, ухлопал бы своих противников. Но брать их желательно живыми, так они договаривались, когда подъезжали к магазину.

Вот пусть Лев братков и дырявит. Раз он ювелир!

Из-под опрокинутого Ивченко стола выкарабкивался Лорд. Бульдозер, уже успевший принять вертикальное положение, все никак не мог вытащить застрявший в пиджачном кармане пистолет. Нет, такую штуку, как кобура, все же умные люди придумали.

…Вновь время как бы замедлилось, его течение приморозило, и секунды стали падать медленными снежинками.

Просто поразительно, как много успевает увидеть, услышать и сделать человек за такие короткие секунды, если вопрос становится ребром: или ты, или тебя.

События начали приобретать серьезный оборот, но сыщики и не настраивались на увеселительную прогулку!

Участники батальной сцены образовали внутри тесной подсобки правильный ромб. По длинной диагонали: с одного конца завывающий от неимоверной боли в паху страж двери и Марадона, успевший встать на колени, вопреки приказанию Станислава, с другого конца – двое сотоварищей подбитого стража с пистолетами в руках. По короткой диагонали: на двух противоположных концах Лев Гуров и Станислав Крячко. У Крячко табельный пистолет Макарова. У Гурова в правой руке «штайр», а левая уже вытаскивает из-за пояса «зауэр».

В центре ромба, там, где диагонали пересекаются, нелепо торчит ножками вверх перевернутый стол. Рядом со столом оба здешних босса. Лорд еще только поднимается, Бульдозер уже на ногах и почти в боевой готовности, только пистолет в кармане застрял.

Обычная невозмутимость изменила Лорду: лицо у него было именно как у природного аристократа, только что схлопотавшего по физиономии от собственного камердинера. Нет, право слово, мало того, что с идиотскими претензиями заявился Ивченко – Марадона, так он вдобавок полковника милиции на хвосте притащил! И еще бог знает кого!