Последнее письмо поэта - Алексей Макеев

Идея, пришедшая ему в голову во время перекура, окончательно оформлялась, ее скелет стремительно обрастал мясом. Комбинация получалась предельно дерзкая, на грани фола, но имела все шансы на успех. Правда, для запуска комбинации в ход требовалось задействовать один фактор…

«Ну а если наши догадки не верны? – спросил себя Лев. – Если никакого отношения народец с Грузинского Вала к смерти Арзамасцева и письму не имеет? Мало ли чего по злобе на конкурентов Марадона наговорил… Дурака ведь сваляем, причем второй раз за одни сутки, а это уже перебор. Хотя… Что мы теряем, в конце-то концов? Познакомимся… Кроме того, я Марадоне почему-то верю. Станислав тоже. Если Ивченко гонит откровенную пургу, а мы оба купились, то пора менять профессию и на пару уходить в слесари-сантехники. Время, вот что главное. Мы в цейтноте! Нам дорог каждый час: в любой момент киллер может сдать своим заказчикам кусок письма, получить деньги и смыться, а тогда где его и фрагмент текста потом искать?»

– А почему ты хочешь, чтобы они убрались в Англию, а не, допустим, в Бразилию? – поинтересовался Станислав.

– Да хоть в Антарктиду, – злобновато прищурился Марадона. – Хоть на Луну, это бы самое лучшее. Их главный, бугор то есть, вроде как из Англии и есть. Это мне Салманов балакал. За что купил, за то и продаю. И кликуха у него соответственная – Лорд. У моего братишки младшего собаку так зовут. Говорит по-русски чисто, но с акцентом.

– Кто говорит? – рассмеялся неугомонный Крячко. – Собака? Или братишка?

– Шуточки у вас, господин полковник, – укоризненно сказал Ивченко. – Бугор говорит. И морда у него какая-то… Заграничная. А второй после англичанина вполне даже наш. Паша Бульдозер. Валуев его фамилия, не слышали? Я с Бульдозером малость знаком. Нет, корешиться не корешились никогда, а сейчас так вовсе враги. Он чуток меня постарше. Был нормальным пацаном, корефанил с Танкистом и кунцевскими, у хозяина отметился лет десять назад. Правда, ненадолго, но на зоне вел себя по понятиям. Так люди говорили. И вот связался с Лордом этим. Тьфу!.. Я сам слышал, как они по-английски говорили. Была у нас стрелка забита с ними. И, видать, когда перетерли кой-какие непонятки, Лорду понадобилось Пашке что-то сказать, чтобы я не понял, о чем у них базар. Так Лорд ему по-своему и наболтал чего-то. А я стою дурак дураком, ни хрена понять не могу, о чем они сговариваются. Потому что Бульдозер ему тоже по-английски отвечает! Чудно… Где и когда Пашка наблутыкаться успел?!

– А ты, получается, с ними хорошо знаком, – задумчиво сказал Гуров. – С главным бугром, который Лорд, и с его помощником. С Валуевым. Знатоком английского языка…

– Само собой, – пожал плечами Ивченко. – Как я их могу не знать, раз мы стрелку забивали? И не одну. Воевать надоело, пришлось договариваться. Как по нашим дорожкам ходить, чтобы друг другу хвосты не оттаптывать. Пока договорились, очень даже друг друга узнали. Только ничего хорошего в этом знакомстве нет.

– Ты знаешь их, они знают тебя. Как говорится, не столько мир тесен, сколько прослойка тонка. И сейчас у вас что-то вроде холодной войны, прямых боевых действий не ведете, но до сердечного согласия далеко и спорных вопросов навалом, – Лев, чуть прищурившись, смотрел на Марадону. – Появись возможность, по их хвостам ты бы с величайшим удовольствием потоптался. А то и отрезал бы хвосты. По самые уши. Так? Но у бодливой коровы, как известно, вечные проблемы с рогами.

Гуров помолчал с минуту, пристально глядел на Юрия, думая о чем-то своем. Затем он глубоко вздохнул, точно приняв какое-то нелегкое решение, и собирался продолжить. Но тут раздался дверной звонок.

Лев подошел к окошку, выглянул во двор.

– Открой дверь, Стас. Это наши, за уловом. Надо же, какая скорость! Часа не прошло. Пешком дойти можно. Собирайтесь, гаврики. Договорим позже, а то мы хозяйке, боюсь, надоесть успели.

Старший лейтенант, вошедший в комнату вместе с Крячко, смотрел на Гурова с нескрываемым восторгом, точно старшеклассница на Валерия Меладзе. Молодежь ГУ уголовного розыска МВД РФ относилась ко Льву Ивановичу и Станиславу Васильевичу с огромным пиететом. Гуров и Крячко были своего рода живой легендой, на их операциях учились молодые сыскари.

– Здравствуйте, Лев Иванович! – старлей знал, что Гуров предпочитает, когда свои обращаются к нему по имени-отчеству. – Задержанные – вот эти? Пройдемте, граждане. Только наручники я на вас все же надену. Порядок такой.

– Здравствуйте, Магницкий. Заберете покамест двоих, – Гуров указал старлею на Кролика с Лысым. Затем обратился к Ивченко: – А вас, Штирлиц, я попрошу остаться, – и повернулся в сторону Магницкого: – Старший лейтенант Магницкий! Третьего задержанного мы с полковником Крячко доставим сами. Но у меня к вам личная просьба. Никому в управлении об этом не говорите. Так нужно, уж поверьте бывалому оперу. Могу я на вас рассчитывать?

Старший лейтенант, оперуполномоченный ГУ Сергей Магницкий, даже покраснел от гордости. Это же надо! В управлении немало народу служит, а сам прославленный Лев Гуров помнит его фамилию! Это вам не хухры-мухры!..

– Конечно, можете, Лев Иванович! Раз так надо… Я ведь помню ваш курс «Тактика оперативной работы», я его вам сдавал три года назад, когда в Академии имени Дзержинского учился!

Вид у Ивченко, переводящего во время этого диалога взгляд с Гурова на старшего лейтенанта и вновь на Гурова, становился с каждой их репликой все более удивленным. Марадона ничего не понимал. Зачем Гуров оставил его? Хочет спросить о чем-то без Кролика и Лысого? Чтобы те не слышали вопроса? Или… ответа?

Станислав же, похоже, сразу догадался, что к чему. Брови Крячко сперва изумленно поползли вверх, затем сошлись на переносице: «друг и соратник» недовольно нахмурился, покачал головой и тяжело вздохнул.

Гуров дождался, пока входная дверь захлопнется за старшим лейтенантом Магницким с двумя задержанными, повернулся к Марадоне, поймал его недоумевающий взгляд.

– Садись, Юрий, – негромко сказал он. – Выслушай меня внимательно и не перебивая. То, что я сейчас скажу тебе, – очень серьезно. Чтобы больше не возвращаться к этой теме: я отвечаю за каждое свое слово. Ты меня немного знаешь, да и наверняка наслышан: я свои обещания выполняю. То же самое к Станиславу Васильевичу относится.

Ивченко кивнул. Все верно. Он не сомневался в том, что Гуров его не кинет.

– Ты можешь очень помочь нам. Я склонен думать, что твое предположение верно. Половинка письма у людей с Грузинского Вала. Добыли они ее у Арзамасцева, организовав убийство Аркадия. Тебя они знают. И не только в лицо, они знают, кто ты такой и чем занимаешься. А вот нас со Станиславом они не знают. Наши портреты в газетах не печатают и по ящику не показывают. На лбах у нас не написано, что мы сыщики. Мы не в форме, обычный гражданский прикид. Теперь представь, Юра, что получится, если мы втроем заявимся в этот гадючник, в их штаб-квартиру, имея на руках вторую половину письма. Ту самую, которую Аркадий оставил на хранение Хаданской.

– А… э… – казалось, что Марадона был совершенно ошеломлен словами Гурова. А вот Станислав, похоже, ничуть не удивился, только складка между бровей Крячко обозначилась еще резче. Ясно теперь, какой вариант просчитывал Лев во время перекура.

– Ты старший, а мы твои помощники. Надеюсь, более толковые, чем Кролик с Лысым, – слабо улыбнулся Гуров. – Говоришь ты. Мы молчим с суровыми рожами: мы твоя пехота, подстраховка на случай осложнений. Ты делаешь им предъяву: письмо ведь изначально досталось тебе! А в доказательство своих слов показываешь им половинку, которая у нас. Я тебе ее сейчас дам. Если мы угадали верно, то парни с Грузинского обязательно заглотят наживку, у них же слюни потекут! Ты начинаешь торг.

«Лева авантюрист, каких поискать, – думал Крячко, не спуская взгляд с Марадоны, наблюдая за его реакцией, – но какой же блестящий психолог! Он походя, незаметно пристегивает Ивченко к нам. „Если мы угадали верно…“ Одна эта фраза чего стоит! „Я тебе ее дам…“ Соратники и единомышленники, волк меня загрызи! Но если он уболтает Марадону, и мы сунемся в это гадючье гнездо, то все будет гораздо серьезнее, чем час назад. Там без пальбы не обойдется».

– Либо предлагаешь, чтобы они выкупили у тебя твою половинку. Подороже. Либо предлагаешь, чтобы они продали свою. Подешевле. Ведешь себя жестко, напористо. Даже нагло: ты в своем праве! Делаешь акцент на то, что досталась им эта половинка не по-честному, они ее отшакалили у Аркадия! А тот украл письмо у дяди, по сути, у тебя украл. Намекаешь, что тебе прекрасно известно о смерти Арзамасцева. Словом, по обстоятельствам. И, как только они раскрываются, как только становится ясно, что наши догадки верны, в игру вступаем мы с Крячко. Уже именно как два полковника милиции. Появляются у нас основания взять ребятушек с Грузинского за известное место. Мы сбрасываем маски. И устраиваем твоим недругам большие огорчения на фоне крупных неприятностей.