Константа связи - Сергей Слюсаренко

— Ты меня извини, но со снорками я договариваться уже не буду. А этой мрази тут — как мух на помойке.

Резкий, противный крик прервал разговор. Громыхнул револьверный выстрел, и под ноги Малахову упало сбитое в безумном прыжке тело. Получеловек-полуживотное, почему-то в старой солдатской шинели и противогазе.

— Снорк, твою в качель, — только и сказал Шип.

— Это я к тому, — Вадим спрятал револьвер, — что оружие надо доставать быстро.

— Боюсь, нам это не поможет — смотри! — Шип ткнул пальцем в сторону ржавого вертолета.

Сразу несколько уродливых фигур, практически неотличимых от только что убитого снорка, очень шустро двигались к ним. Снорки выглядели дико. Наряженные в шинели и противогазы, они неестественно ловко прыгали на четвереньках.

— Ну что, пойдешь разговаривать или как? — Шип покосился на Малахова.

— Как-то у вас все не по-христиански в итоге, — пробормотал Вадим и тремя выстрелами из «Тауруса» положил трех снорков.

— Могешь, — хмыкнул Шип, — только вот «калаш» надежнее.

Длинная очередь из автомата прорезала пространство. Пули, с визгом срикошетив о бетон, улетели в небо.

— Да что за хрень? — Шип с изумлением глянул на свое оружие. — Чтобы я так мазал?

— Потом разберемся! Пали, не рассуждай. — Вадим перекинул ружье из-за спины и уложил еще двоих снорков.

— Что-то они прут как бешеные, — испугался Шип. — Так много сразу я не видал еще.

— Не болтай! — прохрипел Вадим.

Сталкер отвлек его на секунду, и этого было достаточно, чтобы снорк выбрал время для прыжка. Разнесенная ТОЗом голова снорка обдала людей фонтаном кровавых брызг. Осколок черепа порезал Вадиму щеку.

Внезапно раздался стук крупнокалиберного пулемета. Огневая точка располагалась на крыше гаража, справа от свалки. Несмотря на то что пулеметные очереди не поразили ни одного из монстров, их атака прекратилась.

— У нас тут что, друзья появились? — спросил Малахов. Последние дни заставили его опасаться «случайных» встреч с людьми. Неожиданная помощь не понравилась Вадиму.

— Никогда не слыхал о том, чтобы тут кто-то кому-нибудь помогал, — тоже удивился Шип. — Фигня какая-то. Давай валить, а?

Но свалить не удалось. Оттуда же, с крыши гаража, где за мешками с песком был установлен пулемет, раздался голос, усиленный мегафоном:

— Лечь, где стоите!

— Кто приказывает? — попытался заговорить с неизвестным спасителем Вадим, но пулеметная очередь, на этот раз на удивление точная, прошла в нескольких сантиметрах от его ног.

— Слушай, Шип, нас так и будут все время в плен брать? — прошипел Вадим, укладываясь на землю.

На Вадима и Шипа сноровисто накинули наручники, кто-то ловко снял оружие. Потом им приказали подняться и идти вперед. В спину ткнули твердым — не было сомнений, что это ствол автомата.

— Ну, абы не расстреливали каждый раз, — резонно заметил Шип. — Видать, это военные. Их могли для охраны нанять.

— Разговорчики! — рявкнули за спиной.

Возле гаража с блокпостом к конвоиру, а Вадим чувствовал, что их ведет один человек, присоединились еще двое. Один из них сказал, строго глянув:

— Кто такие и зачем здесь? Кто разрешил приблизиться к режимному объекту? — Голос у военного был жестким и властным и не подразумевал нормального разговора.

— Так где написано, что он режимный? — удивился Шип. — Я тут сто лет хожу, и никому не мешало. Кто вы такие? По какому праву?

— Щас я тебя, говорливый, шлепну тут, и узнаешь твои права. — Военный ткнул сталкеру в подбородок «Таурус», который, видимо, ему очень понравился.

— Не шумите, товарищ! — спокойно проговорил Вадим. — Во-первых, револьвер не заряжен, во-вторых, отведите нас к начальству, у меня очень важные сведения для него.

— Какие такие сведения? Доложите немедленно как положено! — Командир повернулся лицом к Малахову и строго поглядел прямо в глаза.

— Уполномочен только руководству, извините. — Вадим вложил в ответ искреннее сожаление, что не может рассказать сразу все и немедленно.

— Я тебя сейчас так уполномочу, что… — Словарный запас у командира вне рамок армейского устава был крайне ограничен, и фразы получались почти одинаковыми.

— Ну, когда начальство узнает, что вы не обеспечили передачу данных, очень расстроится, вместо нас других пошлют. Всех не перестреляете. Веди, командир.

— Тебе же хуже будет, если врешь! — Военный сплюнул Вадиму на ботинок и не попал. — Вперед, быстро. Самойлов! Отведи этих в штаб. Если дернется хоть один — мочи на месте.

Скорее всего территория была хорошо изучена теми, кто охранял подходы сюда. Самойлов вел арестованных, не останавливаясь и не осматриваясь.

Их привели к небольшому бетонному бункеру, раньше это была трансформаторная будка. Из будки давно украли все — и трансформаторы, и коммутационные ящики, и медные кабеля, и даже никому не нужные высоковольтные слюдяные конденсаторы. Однако само сооружение, включая железную дверь, было в полном порядке. Самойлов снял тяжелый замок, приказал войти внутрь. Сквозь закрытые двери неразговорчивый военный бросил:

— Сидите, пока не вызовут.

И, грохоча железом по железу, запер амбарный замок.

— И что теперь? — раздался голос сталкера в кромешной темноте. — Что за «вести» ты хотел рассказать начальству? И какому начальству? Я что-то не знаю?

— Нет, знаешь все, но что-то меня не тянуло говорить с тем дуболомом. Подожди секунду.

Звякнули наручники, падая на пол. Потом раздался легкий, практически неслышный хруст, и помещение осветил мертвенно-зеленый свет.

— Это как ты? — спросил сталкер.

— Ну как-как? В заднем кармане всегда найдется скрепочка. Ты словно кино не видел. Они обыскивали плохо.

— А свет?

— Нет, ты прямо совсем! Обычная хемилюминесцентная наживка. Видишь? — Вадим показал небольшую светящуюся палочку. — Тоже в кармане завалялась на всякий случай. Кстати, у тебя в гараже таких наживок целый ящик был. Давай подставляй руки.

Вадим расстегнул Шипу наручники.

— Слушай, так это ключ, а не скрепка, — удивился Юрий, растирая запястья.

— Ну, ключ, ну и что? Лежал в кармане, не помню откуда. По-моему, с того момента, как нас в прошлый раз в плен брали. Запас карман не тянет.

— Ну да… А толку? Все равно придут через десять минут и накостыляют. Влипли мы. — Освобожденные руки только больше расстроили сталкера.

— Не зуди. Надо еще, чтобы мы тут были через десять минут. Не нравится мне эта компания и их извращенное гостеприимство.

Вадим поднял светящуюся палочку над головой и стал внимательно осматривать будку.

— Понимаешь, в таких будках под потолком обязательно делали жалюзи для вентиляции. Иначе бы все внутри потело и ржавело. — Малахов всматривался под потолок и говорил скорее сам себе, чем сталкеру. — Мы их не видим, значит, их заложили кирпичами, чтобы никто не убежал. Скорее всего эта будка используется охраной как КПЗ.

— А толку? — не понял Шип.

— Это значит, что мы скоро умрем от удушья. Да не бойся, — добавил Вадим, увидев даже в полутьме, как побледнел Шип. — Вся хитрость в том, что кирпичи, которыми обычно закладывают такие окошки, держатся еле-еле — нет связки с основной стеной. Усек?

— Ну, ясно. А как выломать? Туда не дотянешься.

— А ты что, спортом совсем не занимался? — притворно удивился Малахов. — Надо разбежаться, пробежать по стене и ударом ноги выбить кирпичи. Впрочем, если ты хорошо занимался, так можно просто стенку проломить. Не можешь?

— Да ну тебя! — обиделся Шип.

— Ну, тогда становись спиной к стенке и поставь руки вот так, ступеньку сделай.

— А почему я должен под тебя становиться? — возмутился сталкер. — Я легче, и потому надо, чтобы ты внизу стоял!

— Во-первых, будешь много трепаться — прибежит охрана, — ответил Малахов. — Во-вторых, посмотри. Там еле дотянуться до кирпичей, даже если друг на друга залезем. И значит, надо, чтобы вверху был тот, у кого руки длиннее. Я выше тебя сантиметров на пятнадцать, значит, и руки длиннее на столько. Есть вопросы?

Шип обреченно стал спиной к стене. Малахов достаточно легко взобрался сталкеру на плечи, не забыв прихватить с собой наручники.

— Ага, — услышал Шип сверху. — На глине положили. Терпишь?

— Пока да, — натужно просипел сталкер, — только не злоупотребляй.

Вадим несколькими движениями расковырял глину вокруг кирпича, примыкающего к основной стене. Когда шов был разрушен достаточно, Малахов стал раскачивать этот кирпич, пока тот не освободился и не вылез с шуршанием из кладки. Через несколько минут в стене сиял аккуратный прямоугольник, который был когда-то вентиляцией.

— Теперь сиди и жди меня, да? — сказал Вадим Шипу. — Я так понимаю, ты не сможешь подпрыгнуть до самой дырки?