Судьба вечности - Кей Си Кин

К большому разочарованию моей волчицы, чьи-то руки обхватывают меня за талию и тянут назад, прежде чем я успеваю установить какой-либо контакт. Черные чернила выглядывают из рукавов человека, держащего меня в заложниках, подтверждая, что это Крилл, но это не мешает моей волчице брыкаться в его хватке.

— Отпусти меня. Сейчас же, — рычу я, мои ноздри раздуваются, а грудь вздымается с каждым вдохом.

— Посмотрите на нее. Просто ебнутая. Посадите ее на повадок, — фыркая, говорит Вэлли, заставляя меня снова попытаться броситься на нее, но хватка Крилла только крепче.

— Ты — яд, Вэлли. До мозга костей. Ты просто бесишься, потому что ты, блядь, никому не нравишься, не говоря уже о том, чтобы любить тебя. Не из-за твоего статуса, не из-за твоего имени и уж точно не из-за того, кем ты являешься. Убить тебя, когда бы этот день ни настал, будет лучшим днем в моей жизни. — Эти слова темны, но в то же время легки на моем языке. Я даже не знаю, что я говорю и откуда это исходит, но у меня такое чувство, что моя волчица гораздо больше заинтересована в убийстве этой суки, чем я.

— Уведите ее отсюда, — ворчит Кассиан, и я ухмыляюсь, готовая отмахнуться от этой пизды, но, к моему крайнему удивлению и ужасу, из комнаты выводят меня.

— Опусти меня на хрен, Крилл. Прямо сейчас, — рычу я, когда он раскручивает меня, перекидывая через плечо, несмотря на все мои усилия.

— Это к лучшему, Адди. Ты поблагодаришь меня за это позже, — обещает он, но слова вылетают у меня из головы, потому что это чушь собачья, совсем как Вэлли и ее дерьмо.

Я никогда не поблагодарю его за то, что он оттащил меня от нее. Только через мой гребаный труп. Хотя, желательно, ее.

Аудитория не фиксируется в моем мозгу, когда Крилл направляется к выходу, и как раз перед тем, как мы выходим из комнаты, последнее гребаное слово остается за Вэлли.

— Правильно, выведи свою сучку на прогулку. Ее нужно выгулять.

23

АДРИАННА

K

рилл игнорирует мои протесты и направляется на улицу, совершая долгий обходной путь к нашему первому классу. Как только мои ноги касаются земли, я указываю на него пальцем.

— Никогда больше так со мной не поступай! — Моя грудь вздымается, когда слова слетают с моих губ, но когда я смотрю в выжидающий взгляд Крилла, моя ярость ослабевает.

Черт.

Провожу рукой по лицу и отворачиваюсь.

— И этого тоже не делай, — ворчу я, безуспешно пытаясь сделать глубокий вдох.

— Понятия не имею, что еще я только что сделал, принцесса, но…

— Не называй меня так. Я зла на тебя, — вмешиваюсь я, все еще отказываясь смотреть на него, но это бессмысленно. Я уже смягчаюсь, несмотря на требование моей волчицы ворваться обратно и разорвать эту суку в клочья.

— Ты злишься на меня?

Вопрос исходит от Рейдена. На его лице появляется многозначительный взгляд, когда он оценивает меня, и мои плечи опускаются, когда мы встречаемся глазами.

— Нет.

— Хорошо. Тогда я буду тем, кто скажет тебе, что он поступил правильно. Я знаю, ты хочешь, чтобы она ушла — черт, я тоже, — но я был уверен, что ты собиралась перекинуться и перегрызть ей глотку.

— Не вижу в этом проблемы, — огрызаюсь я, и моя волчица снова выныривает на поверхность, и он, по понятным причинам, делает шаг назад.

Подняв руки в знак капитуляции, он открывает рот, чтобы заговорить, но я отмахиваюсь от него. Отворачиваясь от него, я вынуждена встретиться лицом к лицу с Кассианом.

Почему их так чертовски много?

Его глаза пристально смотрят глубоко в мои, удерживая меня в заложниках, пока я пытаюсь выровнять дыхание. Он делает медленный шаг ко мне, затем еще и еще, пока мы не оказываемся лицом к лицу. Так же медленно он поднимает руку, чтобы обхватить мою щеку.

— Все в порядке, волчица. Она в безопасности. В ярости нет необходимости… и все же, — бормочет он, заставляя меня нахмуриться, но, к моему удивлению, с каждым вздохом становится легче, по мере того как моя волчица утихает внутри меня. Он, должно быть, чувствует перемену, потому что победоносная ухмылка расплывается по его лицу. Раздраженная его ликованием, я отбрасываю его руку и отступаю назад. — Не за что, — ворчит он, приподняв бровь, заставляя меня пошатнуться от еще большего возбуждения. Я чувствую, что нахожусь в шаге от того, чтобы топнуть ногой и показать ему язык.

— Все в порядке, Кинжал. Твоя волчица только появилась, и она хочет защитить тебя. Не только от физических угроз, но и от словесных. Кроме того, мы все знаем, что Вэлли стерва. — Мой взгляд останавливается на нем, ноздри раздуваются от раздражения, и он поднимает руки, сдаваясь. — Не то чтобы это что-то оправдывало. Ее смерть приближается, и ее кровь твоя, ты просто должна убедиться, что это сделано в нужное время по правильным причинам, — заканчивает он, пожимая плечами, как будто мы не говорим об убийстве кого-то прямо сейчас.

Я вздыхаю, опускаю голову так, что подбородок упирается в грудь.

Если я хочу быть наследницей королевства, я не могу ходить и убивать людей только потому, что они меня бесят. Это бессовестный контроль, и Совет поступил бы именно так. Я отказываюсь быть такой, как они. Я не могу. Если что-то должно измениться, начать нужно с меня. Не только в словах, которые я обещаю, но и в действиях, которые я предпринимаю. В противном случае эта роль никогда не будет моей, а так и должно быть.

— Спасибо тебе, — прохрипела я, используя все свои силы, чтобы поднять голову и посмотреть в лицо Криллу. Мягкая улыбка появляется на его губах, когда он кивает.

— Не стоит благодарности. Честно говоря, это было больше для меня, чем для тебя. Мой дракон был в шаге от того, чтобы сделать то же самое, — объясняет он, сокращая расстояние между нами. В ту секунду, когда он оказывается на расстоянии вытянутой руки, он заключает меня в объятия, крепко сжимая для пущей убедительности, прежде чем снова отпустить.

— Ну что, мы готовы к занятиям? — Спрашивает Броуди, когда звенит звонок, отвечая за меня.

Не говоря ни слова, мы впятером направляемся внутрь, через заполненные студентами коридоры, направляясь к классу истории. Беспорядок в столовой привлекает ко мне несколько настороженных взглядов окружающих, когда мы проходим мимо, но, к счастью, никто не говорит ничего, что могло бы меня разозлить. Или, что более важно, мою волчицу.

В тот