Человек, который хотел понять все - Бенилов Евгений

У него было два вопроса.

Первый: где сейчас убийца? Второй: какой из этой ситуации есть выход?

Вот только ответов, к сожалению, Франц не знал.

Зато ему стало ясно, где убийца достал автоматическую винтовку: больший из двух сейфов в кабинете Алкаша был открыт (ключи торчали в дверце) и содержал в себе бархатные подставки для всего арсенала, имевшегося на этаже. С изрядной долей облегчения Франц обнаружил подставки для одного автомата и двух пистолетов – то есть у маньяка-убийцы оружия сейчас нет. На нижней полке сейфа лежали два запасных рожка. Взять, разве что, патроны и сходить за автоматом? Франц сунул рожки в нагрудный карман комбинезона и направился к двери. Потом остановился... перед уходом стоило осмотреть квартиру Алкаша.

Быстро проверив второй сейф (заперт) и книжный шкаф (ничего интересного), Франц обследовал рабочий стол: посуда, осколки телефона и стопка неинтересных бумаг, придавленных куском неотшлифованной яшмы. Обойдя стол, он проверил ящики в тумбах – девственно пусто.

Стараясь не глядеть на голову Алкаша (кровь, мозги и клочья волос по краям), Франц приступил к осмотру тела. Памятуя о пустых карманах обоих охранников, на интересные результаты он не надеялся – но оказался не прав. В карманах Наставника обнаружилась множество мелочей: полпачки сигарет, зажигалка, носовой платок, записная книжка... Извлекая все новые и новые предметы, Франц не смотрел по сторонам... и вдруг услышал приглушенное царапанье.

Сердце его ухнуло вниз, он поднял глаза. Царапанье раздавалось из-за двери, ведущей в спальню.

Убийца был в спальне.

На какое-то мгновение Франц запаниковал; «Бежать!» – мелькнуло в голове. Он бросился вокруг стола к входной двери... но остановился: спасаться бегством означало отдавать инициативу врагу. Убежать с этажа невозможно, так не лучше ли встретить убийцу лицом к лицу прямо сейчас? Оружия у того нет, а значит, и шансы равны. Схватив со стола камень, которым покойный Алкаш придавливал бумаги, Франц повернулся к двери в спальню.

Царапанье раздалось сильнее, дверь начала растворяться... медленно и со скрипом.

Слушая удары пульса, Франц, сжимал в руке холодный камень. «Встать позади открывающейся двери?» – запоздало подумал он и сделал шаг вперед.

Второй шаг он сделать не успел.

Из полурастворенной двери выскользнул черный кот, вышел на середину комнаты и уселся напротив Франца. Секунд пять человек и животное молча созерцали друг друга, потом зверь лизнул лапу и стал умываться.

Голова Франца кружилась, кровь била в виски отбойными молотками; чтобы не упасть, ему пришлось привалиться к столу и положить на него камень. «Что же ты, з-зараза...» – с чувством произнес он.

Кот ответил безмятежным взглядом.

Потом встал, извилистой походкой манекенщицы подошел к столу и запрыгнул наверх; холеная шерсть его блестела. Франц протянул руку, чтобы погладить, но кот уклонился, вежливо понюхал его пальцы и пошел дальше.

Опершись передними лапами на грудь своего мертвого хозяина, животное стало слизывать с его лица кровавые куски мозга.

Судорога сдавила горло Франца... чувствуя, что его сейчас вырвет, он заорал: «Бр-р-рыс-с-сь!» Кот обернулся, присел и зашипел; белые клыки его обнажились, усы угрожающе растопырились. «Пш-ш-шел вон!» – еще громче заорал Франц.

Кот порскнул со стола, бросился к двери и выскочил в коридор. Франц отер пот со лба. Царапанье когтей по линолеуму пола затихло в отдалении.

И тут Франц наконец заметил, что из нагрудного кармана мундира Алкаша высовывается магнитная карточка-пропуск от подъемника!

На мгновение он замер, просчитывая, что сделает: бросится к двери, пробежит двадцать метров по коридору налево, завернет за угол, вызовет подъемник и...

Но сбыться этим планам суждено не было: повернувшись и сделав первый шаг, Франц налетел на какого-то человека.

В следующую секунду он испытал одну за другой три взаимоисключающие эмоции.

Сначала недоумение: откуда здесь человек?

Потом ужас: убийца застиг его абсолютно неподготовленным, и даже камень, которым Франц вооружался в прошлый раз, остался на столе.

Затем облегчение: ибо столкнулся он не с убийцей, а с давешним новичком. Вид тот имел дикий: ни сапог, ни комбинезона; потное жирное тело вываливалось из тесной майки. Брызги крови покрывали толстяка с головы до босых ног, в глазах блестело стеклянное безумие.

– Ты не ранен? – хрипло спросил Франц. – До подъемника дойдешь?

Парень засмеялся (нижняя губа его неприятно отвисла, блестевшие от пота щеки затряслись, как желе) и схватил Франца за шею. «Ты чего?!» – хотел спросить тот, но из горла вырвалось лишь сипение. Он попытался отодрать руки сумасшедшего от своей шеи, однако то держал крепко, и пальцы Франца соскользнули с потной скользкой кожи. Не разжимая хватки, толстяк толкнул его и повалил на стол; Франц бессильно извивался на скользкой столешнице, безуспешно пытаясь оттолкнуть безумца ногами. Бутылка из-под рома, стакан и тарелки полетели на пол; в спину Францу впились осколки разбитого телефона.

Ощущение мягких влажных пальцев на горле было нестерпимо; Франц стал задыхаться. Сумасшедший парень, все так же улыбаясь, с отвисшей губой смотрел сверху вниз ему в глаза и, казалось, испытывал физиологическое наслаждение. По подбородку толстяка текла слюна.

Франц ударил безумца по рукам – тот даже не поморщился. Франц попытался добраться до его лица – однако руки у парня были длиннее.

Положение казалось безнадежным.

И в тот самый миг, когда в глазах Франца уже начало темнеть, его правая рука нащупала на поверхности стола камень. Вложив в размах все оставшиеся силы, он ударил... вернее, метнул камень в висок безумца. Раздался глухой удар; глаза парня замутились, хватка ослабла.

Франц вывернулся из-под него, оттолкнув в сторону – и кинулся за камнем, отлетевшим к двери. Грудь его разрывалась от кашля.

Мотаясь от полученного удара из стороны в сторону, толстяк полез вперед – Франц изо всех сил размахнулся и еще раз ударил его...

Вернее, попытался ударить.

С неимоверной для такого увальня ловкостью парень выставил левую руку – их предплечья столкнулись. Камень вылетел из пальцев Франца, как из катапульты, пролетел мимо лица безумца и с чмокающим звуком врезался сверху в голову мертвого Наставника.

Безумец, тряся потными телесами и сохраняя на лице ужасную улыбку, шел на Франца.

«Нож! – подумал тот. – Спрятанный в камере нож – единственный верный шанс. А без ножа – не более, чем пятьдесят на пятьдесят».

Надсадно кашляя, Франц выскочил в дверь и бросился по коридору.

Поначалу ему удалось оторваться от своего грузного врага метров на семь-восемь, однако кашель сбивал дыхание, бежать становилось труднее. Сумасшедший стал медленно догонять. Хуже того, перебои в дыхании, в свою очередь, усиливали кашель; в