Цвет сверхдержавы - красный 4 Восхождение. часть 2 - Симонов Сергей

Исаев снова поменял слайд.

— Вот, к примеру, вариант с 4-мя двигателями по 5000 тонн тяги каждый. Это такой промежуточный вариант, чтобы отработать пока невыявленные узкие места. Они наверняка будут.

Алексей Михайлович выключил проектор и повесил поверх экрана обычный плакат с изображением и характеристиками ракеты, после чего попросил включить свет. У Хрущёва был миллион вопросов, он хотел и не мог поверить в реализуемость этого грандиозного замысла, но понимал, что сейчас надо дать слово специалистам, и потому сдерживал себя.

— Мужики... Вы чо, охренели? — спросил с места Челомей. — Вы собрались чугуниевую ракету делать? Сергей, слышишь! — окликнул он сидящего в соседнем ряду Королёва. — Скажи, вот зачем мы с тобой из штанов выпрыгивали, оптимизировали массы? Тут товарищи подводники ракеты из чугуния клепать будут! Они решили сделать космическую подводную лодку!Это же анекдот!

— Я уже раз шесть пересчитывал, — произнёс Косберг. — Удельный импульс выходит примерно 242 секунды, для керосина с кислородом... Пожалуй, эта штука даже полетит...

— Больше того, она ещё и сядет, — ответил Исаев. — Первая ступень достаточно прочная, чтобы не разбиться при ударе о воду, если её затормозить, скажем, остатками топлива, и посадить в воду на нескольких парашютах, да ещё и с надувными понтонами.

— То есть... Она у вас многоразовая будет? — обомлел Хрущёв.

— Ну, не делать же одноразовым этакий крейсер! — пояснил Исанин. — Мы предварительно просчитывали варианты запуска. Один из вариантов — строительство ракеты на верфи в Николаеве, пуск из акватории Чёрного моря, с посадкой первой ступени туда же, разделение второй ступени и полезной нагрузки над Каспийским морем, последующий сход с орбиты и посадка второй ступени в Бенгальский залив. Второй вариант, более предпочтительный — постройка ракеты на дальневосточных верфях, запуск из акватории Охотского моря и посадка ступеней в Тихом океане. Хотя ещё лучше было бы скооперироваться с индонезийскими товарищами и запускать ракету из моря Сулавеси.

— Насчёт международного сотрудничества думать пока рано, — предостерёг Никита Сергеевич. — Пусть у вас сначала хотя бы уменьшенный образец летать начнёт.

— Товарищи, она у вас моментально обмёрзнет, пока вы её заправляете, и никуда не улетит, — сказал Глушко. — Вы эту хрень по пьяни придумали, что ли?

— В том и дело, что не обмёрзнет, — пояснил Исанин. — Как подводная лодка устроена? Внутри прочный корпус, снаружи — лёгкий корпус. Прочный корпус снаружи подкрепим высокими шпангоутами, чтобы держал внутреннее давление, а образовавшуюся полость между прочным и лёгким корпусами заполним либо керосином, либо ещё предусмотрим дополнительную воздушную прослойку, для теплоизоляции. Воздух очень плохо проводит тепло. Холодный кислород заливаем в прочный корпус. Ракета будет погружена в воду примерно на нижнюю треть длины. Керосиновый бак первой ступени расположим снизу, кислородный — над ним.

— Гм... С такой теплоизоляцией если и обмёрзнет, то не слишком сильно, — констатировал Сергей Павлович. — К тому же при старте от вибраций лёд отвалится. Но шпангоуты от лёгкого корпуса отвязывать придётся, через теплоизолирующие прокладки. Иначе образуются мосты холода между прочным и лёгким корпусами, и тогда точно обмёрзнет вокруг шпангоутов.

Хрущев посмотрел на Королёва:

— А что, сталь в этом случае — плохой конструкционный материал? Она хотя и тяжелее алюминиевых сплавов, но и заметно прочнее, нет? Тяги тут всяко хватит.

Королёв задумался:

— Пожалуй, в данной схеме сталь будет даже лучше. Тут вся конструкция работает на разрыв, поэтому нагружение будет оптимальным. А алюминий мы как раз используем потому, что часть нагрузки на бак идет на сжатие, а в этом случае оптимальна более толстая стенка, при прочих равных. Надо будет только посчитать оптимальную схему для второй ступени — может быть, лучше не давление наддува поднимать, а увеличить размер камеры сгорания и диаметр сопла на выходе. Атмосферы там уже нет, поэтому сопло можно достаточно большое сделать.

— Видите ли, Никита Сергеич, — пояснил молчавший до этого адмирал Кузнецов. — После отмены программы строительства ракетных дизельных лодок 629 и 644 проектов ЦКБ-16 и серийные заводы у нас оказались недогружены. Резервные судостроительные мощности мы пустили на строительство судов для торгового флота, но выделить один стапель для постройки опытного образца можно без проблем. Эта ракета по сложности значительно проще подводной лодки. И дешевле. Внутренних систем у неё в разы меньше. Дизелей — нет, аккумуляторных батарей на пол-трюма — нет, системы ВВД (воздух высокого давления) — нет, торпедных аппаратов — нет, аппаратуры управления по сравнению с лодкой — минимум, экипажа — нет...

— Ага, кочегаров нет, поэтому эта подлодка не полетит, — довольно громко пробурчал уязвленный Глушко, которого только что походя заткнули за пояс, выкатив двигатель, сходу, без отработки, выдавший вдвое больше тяги, чем любовно вылизанный РД-33МК, причем автор двигателя сам считал его пробной, тестовой ступенькой к ДЕЙСТВИТЕЛЬНО БОЛЬШОМУ ракетному двигателю с непредставимыми 5-10 килотоннами тяги.

— По нашим оценкам, построить корпус опытного образца мы сможем за год, а при необходимости серии будем строить одну штуку в три месяца. Хотя, если она будет многоразовая, то, может, и не понадобится. Зато это 450 тонн на орбите, примерно к 65 году.

— Ракету меньшего размера сделаем и раньше, — уверенно возразил Исаев. — Больше того, мы на уже имеющемся макетном РД-370 можем вытаскивать на орбиту достаточно большие грузы. Поймите, горшок-то — вот он, готовый! И даже испытанный! Конечно, если его немного оптимизировать, можно тягу поднять ещё, тонн до четырёхсот.

— Но весовое совершенство у вашей стальной ракеты никудышное! — не сдавался Глушко. — Отношение массы конструкции к массе топлива какое брали? И если с воды стартовать — как вы её заправлять будете?

— Поначалу используем керосин с кислородом, потом на второй ступени можно использовать водород, — ответил Исаев. — Получать кислород можно из воздуха, смонтировать криостанцию прямо на танкере обслуживания. Водород можно получать двумя путями: или электролизом воды с помощью плавающей АЭС. Я уточнял у товарища Курчатова, он сообщил, что мобильная плавающая АЭС для северных районов уже строится. Или — в биореакторах, переработкой метана в синтез-газ, с последующим отделением углекислоты простым ожижением. Охлаждение для этого потребуется значительно менее глубокое, чем при производстве кислорода. Первые пробные конструкции можно даже не на криокомпонентах отработать, а на высококипящих, например, на перекиси водорода и керосине. Или на тетраоксиде азота, хотя, конечно, связываться с вонючкой очень не хочется.

— Абсолютно неэффективная, гигантская, тяжёлая дура, для которой нет полезной нагрузки! — возмущённо заявил Глушко.

— Как это нет? — возразил с места Владимир Павлович Бармин. — Долговременную лунную базу можно закинуть одним пуском!

— Володя, ну что ты несёшь! У тебя лунная база готовая есть? Ты её десять лет ещё рожать будешь! — взвился Глушко

— Было бы на чём её пускать, тогда родить и побыстрее могу! — парировал Бармин.

— А когда Виталий Михалыч нам атомный разгонный блок для неё сделает, мы этой штукой двумя пусками соберём на орбите ТМК! Ну, тремя! — добавил Исаев.

(ТМК — в терминологии ОКБ-1 — тяжёлый межпланетный корабль)

— Товарищи, — предостерёг Иевлев, — атомный двигатель ещё не скоро будет. В ближайшие пять — семь лет на него не рассчитывайте. Хотя... штуковина ваша, конечно, впечатляет...

— Так, товарищи учёные! — Хрущёв решительно прекратил перепалку. — На месте решать ничего не буду, не надейтесь. Первым делом, назначаю ответственным от Совета Министров по проекту... как его... — он оглянулся на плакат, — по проекту «Тетис» адмирала Кузнецова Николая Герасимовича, при общем подчинении проекта руководству Главкосмоса. То есть, Николай Герасимович будет вести этот проект, в случае его утверждения, решать административные задачи, организовывать кооперацию и отчитываться перед Советом Министров. Главкосмос отвечает за техническую сторону задачи. Не надейтесь, анархии не будет, работать будем только централизованно. Прежде всего, хочу увидеть полное экономическое обоснование проекта. Строить этакую бандуру водоизмещением как у крейсера непонятно зачем — стране не по карману. Но если будет реальная задача...

— Реальные задачи есть, Никита Сергеич, — высказался с места Королёв. — Я вам после совещания представлю список. Конечно, я не уверен, что Алексей Михалыч учёл в своём двигателе все особенности и выявил все узкие места в конструкции. Но... опытный образец на 370 тонн тяги у него есть, я его видел лично, присутствовал при испытаниях. Не использовать такое достижение было бы опрометчиво.