Знак Моря - Пол Кирни

– Рауэн, – хрипло произнес Рол. Она извлекла из ножен стилеты.

– Он околдовывает нас. – И громче: – Язва? – Она двигалась в тот самый миг, когда Король Воров влетел в дверь позади нее. Белые руки мелькнули двумя размытыми дугами, стилеты просвистели в воздухе. И застряли в корешках книг над каминной полкой. Пселлос с невероятной скоростью сместился сперва в одну сторону, затем в другую. Кресло, в котором он сидел, пронеслось через комнату. Рауэн бросилась на пол, и кресло врезалось в стену над ней. Неистовый смех наполнил помещение, ветер взвихрил золу и дым из очага. Пселлос, черный, словно тень, двигался так быстро, что за ним едва мог проследить глаз.

Перьеносцы, которые последовали за своим Королем внутрь, казалось, отбивались от жгучих искр, бранясь и отскакивая в сторону. Один из них завопил, когда раскаленный уголек влетел ему в глаз и полностью выжег глазницу. Он упал, сжав лицо ладонями. Арбалетные стрелы проносились, точно безумные летучие мыши, и трепетали, попав в обитые деревом стены.

– Держаться! – прокричал Язва. – Не выпускать его в дверь!

Все звуки заглушил смех, словно испускаемый самими стенами. Рол стоял с обнаженным мечом в руке, поворачиваясь туда и сюда, отбивая от лица клинком летящие по воздуху уголья. Чтото побудило его взглянуть вверх, на него взирало оттуда лицо Пселлоса, злорадно ухмыляющееся. Маг держался на потолке легко, точно паук.

– Рауэн! – прокричал Рол. И непроизвольно бросился назад. Язык Пселлоса выстрелил, точно черный хлыст, и рассек воздух там, где только что была голова Рола.

– Уэрен! – в тревоге проревел Язва. – Великие боги над нами, он Уэрен! Выбираемся отсюда, парни, выбираемся!

– Нет! – воскликнула Рауэн. Ее руки шевельнулись, и из них вылетел залп сияющих стальных звезд. Пселлос вскричал в боли и гневе и прыгнул. Он пронесся через все помещение, перевернувшись в воздухе. Мимоходом он задел Перьеносца, и тот кубарем покатился назад с рассеченным горлом. Пселлос приземлился на четвереньки у двери и вновь вскочил, легко, точно, ударившись об пол, подпрыгнул мяч. И сразу же набросился на Рола. Ланцет взлетел в воздух между ними, словно живое существо из стали. Металл едва ли коснулся его, но кровь обрызгала лицо Рола, когда он, рыча, вновь отскочил.

Они пятились к двери, нацелив оружие вовне. Язык Пселлоса вновь метнулся и поймал одного из Перьеносцев за икру. Тот проехался по полу и вдруг, ударившись, оказался растерзан, куски плоти взлетели и запятнали стены. Господин носился по комнате, рассеивая книги, его серебряные клыки потемнели от крови. Он прыгал наискось через потолок на четвереньках и все смеялся. Затем схитрил. Ливень ножей вошел в штукатурку там, где он только что был. А сам он явился вдруг сбоку, бескостный, попаучьи проворный. Пал еще один Перьеносец, ему рассекло сухожилия под коленями. Язва уронил меч, сжимая рану в боку с воплем потрясения и ярости. Черная кожа одежды Рауэн на спине распалась множеством лент. Рауэн крутанулась, и ее пальцы словно превратились в стальные лезвия. Крик боли. И Пселлос опять на той стороне комнаты с кровавыми ранами, а позади него в воздухе темный туман. Уголья частым градом вылетели из очага, поразив плоть, войдя в нее и прожигая. Люди вопили и пытались вырывать уголья из своих дымящихся тел. Жуткое зловоние наполнило воздух, дым стал густым, как туман. Безумный смех Пселлоса бил по ушам. Уцелевшие Перьеносцы затеяли свалку в дверях, пытаясь выбраться. Язва упал на колено и держал длинный нож в одной руке, меж тем как другая держалась за пронзенную грудь. Волосы Рауэн летели мимо ее лица, точно знамя, руки ее были полны крохотных металлических звезд, подобных тем, что усеивали теперь потолок.

– Как, вы так скоро уходите? – произнес голос Пселлоса. Книги, занимавшие одну из полок, проплыли по воздуху и попадали на бегущих Перьеносцев, раскрываясь и походя от этого на бледнокрылых птиц, хлопая разбойников по головам. Тяжелые тома в переплетах сбивали бегущих с ног и падали вокруг на пол, открываясь и вяло закрываясь. Дверь захлопнулась с невероятной силой, когда в нее проходил последний из воров, и защемила ему ноги у лодыжек. Было слышно, как тот вопит на площадке снаружи. Пселлос легко спрыгнул на пол перед Ролом.

– Я заберу этот меч обратно, – сказал он, и его пальцы неимоверно цепко охватили руку Рола. Ланцет дергался тудасюда между ними. Язык Пселлоса вылетел наружу на глазах у Рола. Рол резко повернул голову вбок. Ему опалило кожу вдоль виска. Свет плеснул в лицо Ролу, яростный и до отвращения яркий. Рол выпустил рукоять меча, лишив Пселлоса равновесия, и отмеченной шрамом левой рукой схватил изогнутую сталь близ оконечности. Ему должно было рассечь кисть надвое, но шрам на ладони отразил заточенный край. Одним уверенным движением Рол потянул клинок в сторону, и металл разрезал змеиный язык Господина. Ярд черной плоти, корчась, упал на пол. Пселлос издал мощный клекот. Ланцет звякнул об пол меж ними. Кровь хлынула из губ Господина, он, пошатываясь, стал отступать, обрубок языка бился в воздухе.

Рауэн пришла на помощь Ролу. Вдвоем они схватили брыкающегося Пселлоса под мышки и, выставив его перед собой, разогнались, как будто хотели вышибить дверь его головой. Но вместо этого пихнули его в пламя очага и удержали, до боли в пальцах вцепившись в его чулки у ягодиц, и проталкивая все дальше в огонь. Он бился и брыкался в их руках, но они не давали ему оторвать лица от пылающих угольев. Едкий тошнотворный дым повалил из очага. Волосы его загорелись, кожа почернела и сморщилась вокруг костей черепа. Он дергался. Длинные пальцы щелкали и судорожно изгибались, пытаясь поймать их ноги. Наконец он рухнул на пол. Содрогание пробежало по его телу, и он затих.

Рол выпрямился, подобрал меч и двумя руками всадил сверкающий клинок меж плеч Пселлоса. Наружу вырвалась черная дымящаяся кровь, Ланцет задрожал в руках Рола. Нечто вроде заряда пробежало по оружию, вызвав в чреслах Рола мгновенную бурную вспышку. Он простонал, закрыв глаза.

Когда он вновь их открыл, огонь в очаге был нестерпимо ярким, и там лежало нечто, казавшееся грубым бревном. Рауэн простерлась на полу, ее спутанные волосы облекли плечи. Позади усеивавших комнату тел сидел Язва, опершись спиной о дверь, с бескровным и сияющим лицом.

Рол выпрямился. Его нога задела рукоять свитка, который читал Пселлос. Он подобрал пергамент, но на том не было ни строчки. Чтото свернулось у носка его сапога. Язык Пселлоса, все еще слабо подергивающийся. С отвращением Рол пронзил эту дрянь запятнанным острием меча и отправил в огонь следом за телом Господина. Во рту у Рола оказалась кровь. Его столь драгоценная, особенная кровушка. Он сплюнул ее в огонь. Попрежнему саднило там, где язык Пселлоса содрал кожу с его виска. Рауэн подняла голову, и он увидел, едва она села, что кровь собралась лужицей за ее спиной. Но ее глаза были ясными. Она посмотрела на Рола и одарила его сияющей, ничем не омраченной улыбкой чистой радости. Он жалел, и тогда, и позднее, что не может улыбнуться в ответ.