Знак Моря - Пол Кирни

Еще одна ночь, ревущая дождем. Рол основательней окутал плечи непромокаемым плащом и опустил капюшон на лицо как можно ниже. Все к лучшему. Он просто еще одна тень среди множества, спешащих по домам из буйства ливня. В пятидесяти ярдах позади него некто, следовавший за ним, остановился с ним одновременно и растаял в увитой плющом стене. Он медлил. Дом Кановала стоял среди сада, а тот, в свой черед, окружала отштукатуренная стена в двенадцать футов, утыканная поверху железными шипами. Единственным местом, обеспечивавшим вход и выход, были тяжелые железные ворота, они стояли чуть приоткрытыми.

Рол скинул капюшон и снял плащ, крепко свернул их и привязал скатку к поясу. Он пощупал рукой за правым плечом и ощутил успокаивающий холодок рукояти меча в спинных ножнах. Затем вплотную приблизился к воротам. Подошвы сапог были достаточно тонки, чтобы чувствовать каждую щель между плитами улицы, а облегающий черный костюм сидел на теле с головы до пят как вторая кожа.

За самыми воротами терпеливо ждал Язва, перо на его шапке поникло и намокло, глаза сияли, как отблески на море. Рол двигался мягко, покошачьи, сосредоточенно представляя себе окутывающую его теньпелену, но Язва лишь кивнул.

– Ты вовремя. Хорошо. Перестань красться, точно взломщик низкого пошиба, и следуй за мной. Грязная ночка, но и дельце грязное. – Он сверкнул щедрой улыбкой в кромешной тьме.

Сжавшись, Рол последовал за Королем Воров в сад Кановала. Зрелые деревья окаймляли лужайки, а обильно и ровно усеянные гравием дорожки яркими линиями рассекали траву. Парочка задержалась под могучим буком в пяти фатомах от заднего хода.

– Вот и все, паренек. Я не мог бы сделать больше, если бы довел тебя до конца за руку. Я буду здесь, когда ты вернешься. Если не поднимется тревога. Устроишь переполох, и я смоюсь.

– Мне надо с тобой поговорить, Язва, – произнес Рол, пытаясь перекрыть шум дождя. Он с раздражением вытирал воду с глаз.

– Разговоры дешевы, время дорого. За дело.

– Ты умрешь нынче ночью.

Язва молча взглянул на него. Похоже, это не было для него полной неожиданностью, но он словно стал выше ростом от напряжения в каждой мышце и жилке.

– Понятно. Почему выбрана именно эта ночь?

– Ты и Кановал. Оба. Он оберегает Перьеносцев от погибели и берет над ними власть. Все в одну ночь.

– Либо это, либо у его юного подопечного есть свои причины тратить мое время.

Рол кивнул за левое плечо Язвы.

– Спроси ее.

Король Воров развернулся в мгновение ока, в одной его руке сверкнул обнаженный нож, но стилет из черного металла уже касался кончиком его яремной вены, а второй покалывал под краем его верхней рубахи. Этот второй медленно двинулся внутрь, пока Король Воров резко не втянул воздух сквозь зубы, а каблуки его сапог не оторвались от земли. Рауэн улыбнулась, но ее холодные глаза сулили погибель.

– Брось нож.

Он повиновался, вновь со спокойным лицом.

– Прекрасная Рауэн. Сколько воды утекло. Я отлично помню эти упоительные губы. Последний раз, когда я видел их вблизи, они усердно обрабатывали мой уд.

Рауэн улыбнулась.

– Теперь твоего уда касается нечто иное. Одно движение, и ты ослепнешь на это глаз.

Язва не сводил взгляда с ее лица.

– Стоит мне только поднять голос, и на вас накинется полдюжины Перьеносцев.

– Ты испустишь дух, прежде чем они подступят к нам на десять футов, и ты это знаешь, Язва, – вмешался Рол. Он тщательно осматривал темный, поливаемый дождем сад, но ничего не видел.

– Он не лжет, – проговорила Рауэн. – Я насчитала пятерых и, может, не нашла одногодвух. Наш друг Король Воров явился подготовленным. Но он желает поговорить, или мы оба были бы уже трупами, а его мужская сила стекала бы по его ноге.

– Я предпочту ее сохранить, – признал Язва. – Убери оружие, я согласен вас выслушать.

Рауэн отступила на шаг, но на случай чего все же поигрывала стилетами.

– Он говорит правду. Я должна была прикончить тебя нынче ночью в то самое время, когда Рол убьет Кановала.

Язва наклонился, чтобы поднять свой брошенный нож. Когда он выпрямился, лицо его было сурово и безобразно.

– Какая жалость. Я надеялся, что мы будем действовать заодно, мы двое с Пселлсом. Но вы оба его найденыши, его сиротки, почему вы предпочли мне это сказать?

– Мы предпочли не служить ему больше, – невозмутимо произнесла Рауэн.

– Кому тогда вы будете служить?

– Никому и ничему. Мы покидаем Аскари.

– Аскари без чар прекрасной Рауэн будет много скучнее прежнего. Если вы не будете служить, то, конечно, должны чтонибудь возглавить.

– Это не стоит обсуждать. Мы честны настолько, насколько дело касается тебя. Чего бы ты от нас хотел?

– Что это? Или вы теперь мои и я вправе вами распоряжаться?

– Нынче. До утра. Мы пока что в одной гнилой лодчонке. Язва разглядывал Рауэн, как показалось, бесконечно долго без всякого выражения на лице. Наконец он изрек:

– Хорошо. По моему разумению, Кановал должен умереть, если нам не нужна война. И Пселлос тоже, конечно.

– Так мы и думали, – отозвалась Рауэн. – Рол убьет Кановала нынче ночью, как и замысливалось.

– Но не его жену, – поспешно вставил Рол. – Я не убийца увечных женщин.

Рауэн и Язва уставились на него с одинаковой растерянностью. Язва пожал плечами.

– Как тебе угодно. А другой?

– Пселлос – это совершенно иная дичь, – заметила Рауэн. – Здесь нам понадобится твоя помощь, и сделать это надо быстро, нынче же ночью. Такова цена убийства Кановала.

– А одни вы не управитесь? Рауэн покачала головой.

– Он слишком силен.

Чтото мелькнуло на миг в черных глазах Язвы и пропало.

– Если я это сделаю, то в течение часа меня самого прикончат. Мои ребятки вроде бы надежны, но если Пселлос уверен, что может возглавить Перьеносцев после меня, значит, он скорее всего многих подкупил, включая и когото из моих заместителей. Если разлетится слух о моей смерти, весь город встанет на уши. Но тут ничего не поделаешь. Нужно убедить Пселлоса и предателей. Затем вы должны впустить меня и моих ребят в Башню. Мы совершим это вместе, и да не оставят нас боги. – Он протянул руку. Рауэн пожала ее, не отпуская его взгляд.

– Да будет так.

Все началось в точности так, как говорил Язва. И если бы Рол сам этого не увидел, не поверил бы, что такое возможно. Кучка Перьеносцев приступила к заданию разнести сплетню с поразительной быстротой. Каждый из них мчался из таверны в бордель, а оттуда в игорный притон, все ниже и ниже по склону, к самым жутким трущобам у моря. Новость распространялась как лесной пожар. Язва мертв, его престол свободен.

Когда умирает Кроль Воров, отменяются все договоры. Обычные купцы, лавочники и владельцы таверен должны были полагаться лишь на себя перед лицом лишенных предводителя грозных хищников. Или им требовалось выложить достаточно звонкой монеты, чтобы расположить к себе Стражу и побудить ее заниматься своим делом. Но едва ли Стража уступала прожорливостью шайкам, которые ей полагалось одолевать. Создалась возможность для сведения старых счетов, для безнаказанных грабежей и убийств, и немногие в Аскари воспротивились бы такому искушению. Рол подумал, что Язву повергает в мрачное удовольствие мысль о его мнимой кончине.