Антимавзолей - Андрей Воронин

Сейчас, сидя на подоконнике и скупыми, экономными затяжками добивая коротенький окурок, Воронцов подумал: не занять ли немного денег у начальницы? А что? Баба одинокая, кормить-поить-одевать, кроме себя самой, никого не должна, к тряпкам вроде равнодушна, не жадная...

Он снова вздохнул. Все это было так, но существовала маленькая загвоздка: он уже брал у Морозовой в долг буквально неделю назад и, между прочим, до сих пор не отдал, так что подходить к ней с той же просьбой вторично было неловко. Дать-то она, наверное, даст, но что при этом подумает? Какое мнение у нее сложится о Сергее Воронцове? Вообще-то, она из тех, кто считает, что бедность – не порок: лучше быть бедным, но честным и так далее и тому подобное... Одно то, что почти все ее бывшие коллеги всем скопом отвалили в подмосковную Черноголовку и там на высочайшем научно-техническом уровне гонят водку, огребая при этом сумасшедшие бабки, а она по-прежнему корпит над своими пробирками, уже о многом говорит. Так что при прочих равных условиях Сергей мог бы рассчитывать на полное понимание с ее стороны. Но...

Вот именно – но! Если как следует припомнить, если разобраться по порядку, то никаких финансовых проблем у Сергея Воронцова в данный момент быть не должно. На позапрошлой неделе лаборатория получила "левый" заказ на проведение генетической экспертизы. С этим заказом что-то было не так, Морозова все эти дни ходила как в воду опущенная, но дело не в этом. А в том, что заплатили ей наличными, и Сергей свою долю получил сполна. Клиент оказался щедрым, и сумма Воронцову перепала приличная, хотя его участие в проведении экспертизы было чисто символическим: подай то, убери это, постой в сторонке и ничего не трогай руками.

Потом был ресторан, потом новые, страшно дорогие туфли из арбатского бутика, потом снова ресторан, где Воронцов поил шампанским каких-то лахудр, которые потом куда-то тихо слиняли, и деньги как-то незаметно кончились, вот и пришлось с извинениями брать в долг у Светланы Петровны.

Затем, уже на прошлой неделе, к ним заявился этот чудаковатый генерал с Лубянки со своим саратовским самозванцем. Генерал заплатил поменьше, но все-таки заплатил, хотя мог бы, кажется, этого не делать. Свою долю Воронцов опять исправно получил на руки – целиком, до последней копейки. В момент получения денег Морозова куда-то ушла, и сразу отдать ей долг, как собирался, Сергей не сумел. Домой он в тот день отправился с твердым намерением завтра же вернуть начальнице деньги, а оставшуюся сумму растянуть до получки. По его расчетам, если не шиковать, ограничиваясь пивом и пельменями, денег должно было хватить в самый раз. Но вместо своей квартиры он почему-то оказался в казино, откуда вышел через полтора часа без гроша. Вот уж действительно: дорога в ад вымощена благими намерениями...

Всесторонне обдумав проблему (вот оно, торжество научного метода!), Сергей пришел к выводу, что снова просить в долг у Светланы Петровны, пожалуй, не стоит. Занять у кого-нибудь другого? Сомнительно... Обидных шуточек, намеков, а то и прямых посылов в пешее эротическое турне будет сколько угодно, а вот получить деньги удастся навряд ли. Вот если бы тот смешной генерал, который так боялся, что из него здесь в чисто научных целях набьют чучело, явился не на прошлой неделе, а сегодня! Теперь Сергей ни за какие коврижки не отнес бы свои денежки этим кровососам в казино...

Мысль о генерале неожиданно подняла с самого донышка его сознания какой-то странный осадок. Что-то такое было, связанное не то с генералом, не то с этим его самозванцем, претендовавшим на родство с Лениным, – что-то странное, беспокоящее, вызывающее какое-то не вполне осознанное раздражение... Что же это было?

"Научный подход, – сказал себе Воронцов. – На него вся надежда. Недаром же я вспомнил о генерале именно тогда, когда мне понадобились деньги. Чует мое сердце, что с него можно сорвать сотню-другую, и притом без особого труда. Вот только откуда оно, это ощущение? Ничего, сейчас мы с этим разберемся. На кой черт человеку высшее образование, если он не может решить простенькую логическую задачку: отчего и почему генерал-майор ФСБ ассоциируется с набитым стодолларовыми купюрами бумажником?"

Итак, генерал. Он явился в институт, чтобы сравнить строение ДНК этого своего самозванца – Зимина, кажется, – со строением ДНК хранящейся в мавзолее мумии. Для этого от мумии, увы, пришлось отщипнуть микроскопический кусочек, на что она, мумия, кажется, нисколько не обиделась. Кусочек... Что-то, связанное с этим самым кусочком, помнится, показалось Сергею Воронцову странным уже тогда...

Ага! Ведь в "левом" заказе, который они выполняли на позапрошлой неделе, в качестве образца для сравнения тоже фигурировал клочок мумифицированной кожи! Еще бы это не показалось странным – два таких анализа за две недели! Это вам не установление отцовства по пробам крови...

Но это еще не все. Во время и после того, первого анализа Светлана Петровна была буквально сама не своя. Она жаловалась на головную боль, сетовала на простуду, которую регулярно подхватывала весной, но глаза у нее при этом были красные, как будто она все время плакала. В общем, последние две недели начальница была не в своей тарелке, и окончательной обработкой результатов обеих экспертиз пришлось заниматься Воронцову. Окончательная обработка – это звучит гордо, но на самом-то деле все сводилось к занесению уже готовых данных в официальную справку, выдаваемую клиентам на руки. То есть лаборант просто-напросто садился за компьютер и вносил данные в заранее заготовленную форму, а потом распечатывал справку на принтере и отдавал Морозовой на подпись. И...

Ну конечно! Оставалось только удивляться, как он не заметил этого сразу, еще когда заполнял справку для генерала. Наверное, мысли его в тот момент были где-то далеко, иначе он тут же сообразил бы, что к чему. Хотя, с другой стороны, он мог и ошибиться – не тогда, а сейчас, когда пытался восстановить в памяти все обстоятельства дела. В конце концов, когда в карманах ветер свищет, еще и не такое почудится...

– Не будем гадать! – вслух сказал Сергей Воронцов, вставая с подоконника. – Научный метод основывается на фактах. А факты у нас где? Они в файлах, файлы в компьютере, а компьютер, само собой, в лаборатории...

Большое зеркало на стене отразило лицо Воронцова, когда он покидал курилку. Очки в мощной пластмассовой оправе, ранняя лысина на полголовы, бледное невыразительное лицо, безвольный рот, всегда готовый сложиться в ерническую улыбочку, – зрелище столь же привычное, сколь и печальное. Глаза за толстыми, как бутылочные донца, стеклами очков выглядели огромными, как плошки; Воронцов подмигнул своему отражению и чуть не бегом направился в лабораторию.

По дороге он сквозь стеклянную дверь заглянул в виварий. Морозова была здесь – кормила мышей, хотя это вовсе не входило в ее обязанности, и что-то тихонько им говорила. В последнее время она почему-то полюбила сюда ходить, как будто общаться с мышами ей было приятнее и проще, чем с людьми. С ней определенно творилось что-то неладное; Воронцов ощутил легкое беспокойство, подозрительно похожее на угрызения совести. Он готов был голову дать на отсечение, что странности в поведении заведующей лабораторией как-то связаны с этими чертовыми экспертизами, и собственное лихорадочное возбуждение по поводу сделанного открытия вдруг показалось ему мелочным и недостойным. В конце концов, то, что он задумал, здорово смахивало на обыкновенное стукачество. Но, Господи, если ты есть, подскажи другой способ добыть деньги! Или, на худой конец, научи, как без них дотянуть до получки...

Воронцов тихонько вздохнул, повернулся к застекленной двери вивария спиной и поспешил в лабораторию: нужно было разрешить свои сомнения до возвращения Морозовой.

В лаборатории он уселся за компьютер, ввел пароль и очень быстро обнаружил, что основной рабочий файл, в котором хранились данные первой экспертизы, кто-то удалил. Сергей удовлетворенно хмыкнул: вообще-то, это было против правил, а значит, он находился на верном пути.

Зато заполненная им справка о результатах экспертизы оказалась на месте. Пробежав ее глазами, Воронцов вызвал на экран результаты исследования ДНК саратовского самозванца Зимина и увидел именно то, что ожидал: две справки полностью совпадали, отличаясь друг от друга лишь тем, что в одной были указаны паспортные данные Зимина (Зимина-Ульянова, прямо так и было написано!), а в другой фигурировали только порядковые номера образцов. Выходит, в обоих случаях они исследовали ДНК одного и того же человека – Зимина! Только образцы для сравнения были разные: на прошлой неделе они сравнивали ДНК Зимина и того типа, что лежит в мавзолее, а на позапрошлой – с каким-то анонимным клочком мумифицированной кожи...

Воронцов огляделся. В лаборатории никого не было. Он вывел обе справки на принтер и, сгорая от нетерпения, торопливо выхватил бумаги из приемного лотка, сложил вчетверо и сунул под халат, во внутренний карман пиджака. Затем закрыл файлы и на всякий случай отошел в другой конец лаборатории, подальше от компьютера. Двигался он как во сне, зато его мозг работал с лихорадочной скоростью.