превратности судьбы - превратности любви - Андрей Сухин

- Не было тут никого! - она выскочила из постели. Меня она не стеснялась, да и чего правда стесняться, если за те три недели нашего знакомства мы разглядели друг друга во всех этих подробностях.

Да и ещё у меня мелькнула такая приятная для меня мысль

"А может она не желает, чтобы я разглядывал только полуголую Ирину, которая, кстати, совершенно не стесняется, и даже приняла новую более выигрышную позу во время нашего краткого общения".

Светлана встала рядом Ириной, я надеюсь для того, чтобы я сравнил их друг с другом, вот прямо здесь, не отходя от кровати.

Времени у меня не было совсем. Но и не поглядеть на это роскошное зрелище я не мог. Блондинка и брюнетка. Одна в черных трусиках, другая естественно в белых. Длинные ниже плеч волосы распущены. Косметики никакой, утро ведь ещё. Всё природное, всё свое! Да, по правде говоря, и не было никакой надобности в том. Вот я стоял и смотрел, как и там, в Москве не в силах решить: кто же из них лучше, кто?!

Не знаю, сколько бы продолжались эти муки выбора, если бы мои настороженные даже в этот момент уши не уловили изменение шума за дверью.

На фоне прежнего бу-бу-бу в коридоре, слышались какие-то движения и шорохи.

"Пора смываться!" - подумал я.

- Девочки...- быстро сказал я, прижимая руки к груди. - Если мы с вами больше не встретимся, простите за всё!

Дальше ждать было нельзя. Я метнулся к Ирине, быстро поцеловал ее в тугие сердитые губки, затем скакнул к Светлане и тоже на мгновение прижался к ее сладким губам.

- Прощайте!

Я ринулся к окну, благо оно было открыто, и уже заскочив на подоконник, услышал, как кто-то проверил: закрыта ли дверь на защелку. Дверь была закрыта. Уже не обращая внимания ни на что, я повис на руках, а затем спрыгнул на цветочную клумбу, находившую прямо под окном спальни девушек.

"Вот добавил работы Гиви!" - подумал я, начиная ускорение в сторону кухни. В кухню я проник через черный вход. К моему облегчению там никого не было. Где бы ни был в данный момент Гиви, отсутствовал он очень удачно. Я метнулся в кладовку, послужившую мне ночлегом. Схватил сумку, сунул туда спальник, который к счастью вчера и не разворачивал, поскольку был несколько не адекватен. За спальником последовали неизвестные мне консервы с полок. Затем я выскочил обратно на кухню и сунулся в винный шкаф. Первые попавшиеся на глаза бутылки очутились в сумке.

- Хватит! - я закрыл сумку, и ринулся в оставленную открытой дверь черного хода. Но, какой облом! Прямо перед моим носом дверь вдруг сама собой захлопнулась. В полтергейсты я не верил и на той Земле, а потому остановился и, с сердцем так и норовившим соскользнуть куда-то вниз, поглубже, не задерживаясь даже в желудке, повернулся спиной к спасительной двери. Так и есть! У второго входа на кухню стояли две `сестрички`, Лика и Анна.

"Быстро она всё сообразила! Да ещё и подмогу с собой притащила... или свидетельницу? Наверно расписала про страшное оскорбление со стороны этого наглого простолюдина и про то, как он уклонился от справедливого возмездия, выманив доверчивого Илью из комнаты и подставив того под удар, который конечно был нанесен только в чисто воспитательных целых!"

Я застыл посреди кухни. Положение было отчаянное.

"Прикончат меня сейчас эти аристократки", - думал я, осматривая кухню в надежде хоть как-то отсрочить неизбежный и печальный финал. Но ничего не находилось, но и эти ... мстительницы пока не нападали, а словно ждали чего-то. Просто стояли около дверей и разглядывали меня.

Наконец, Лика нарушила молчание

- Пожалуй, я ему просто переломаю руки и ноги, да и повезем в больницу. Только спешить не будем. Пусть немного помучается, осознавая свое плохое поведение... Как ты считаешь Аня?

Анна в это время подошла к разделочному столу, где мы с Гиви вчера готовили салаты для праздничного обеда-ужина и сегодняшнего невостребованного завтрака.

- Это правильно Лика, но... мне так жалко такого красавчика-простолюдина. И я предлагаю несколько подсластить ему твои довольно болезненные воспитательные процедуры... - Анна многозначительно помахала огромной морковью оставшейся на столе после приготовления салатов. - Ты его подержишь, а я постараюсь... доставить ему удовольствие...

Больше выжидать я не желал. Может они, и провоцировали меня, но никогда не знаешь, как далеко могут зайти в своей провокации эти одержимые местью. В любом случае то, что они собирались сделать, было для меня совершенно неприемлемо.

"Лучше сдохну! Вернее попытаюсь не сдохнуть..."

Пока они болтали, мне пришел в голову вполне себе безумный план и если бы не эта морковка, я бы, пожалуй, и не рискнул, а так деваться мне было некуда. На стене кухни, слева от меня были крючки, много крючков. На них в порядке убывания висели различные, острые предметы, предназначенные для разделки и расчленения всего необходимого для приготовления обеда. От топоров до маленьких ножичков. Как я убедился вчера и сегодня, всё было очень острое и готовое к делу. Вчера Гиви, разделывая тушу барашка, использовал топор номер два и мог затупить его, поэтому я, подскочив к стене, сдернул с крючка самый большой топор, номер один во всей этой коллекции рубяще-режущего инструмента.

То, что я вооружился топором, привлекло внимание всё ещё лениво препиравшихся Лики и Анны. Нет, они спорили уже не по поводу моркови. Морковь была уже утверждена в качестве подсластителя, но тут уперлась Лика, которая утверждала, что для меня это чересчур мягко: мне всего лишь сломают руки-ноги, а взамен подарят роскошные морковные ощущения. Короче она требовала дополнить список ещё чем-нибудь. А Анна не соглашалась, мотивируя это тем, что я могу и не успеть познакомиться со слишком уж большим количеством воспитательных процедур.

- Боюсь, сдохнет он раньше! - вот как она выразилась в мой адрес.

Увидев у меня в руках топор, эти две садистки спорить, перестали, и просто-таки зашлись от смеха.

- Ох-хо-хо... - смеялась Лика. - Он полагает, что сможет поцарапать нас...

Не знаю, что собиралась ответить ей Анна, поскольку сама не могла разогнуться от смеха, но меня это особо и не интересовало. Я же нападать на них с топором в руках и не собирался. А то, что они смеялись надо мной, мне было на руку. Расслабились стервы! Я, не сходя с места, рубанул этим тяжелым топором по газовой трубе, шедшей, как раз над крючками с кухонными принадлежностями. На мое счастье труба была пластиковая. Конечно твердая, конечно армированная, но топор был острейший, тяжелый, а я вложил в удар всю свою силу. Экономить мне было нельзя. Могло выйти боком. И перерубил эту трубу без проблем. Смех прекратился, но расслабленность ещё не прошла, и я в полной мере воспользовался этим. Резко рванул на себя трубу, из которой с шипением, под высоким давлением сразу пошел газ. Я вырвал трубу из креплений на стене, а поскольку газовая плита была зажжена, (там посвистывал собирающийся закипать чайник, завтрак-то никто не отменял!) то струя газа, бившая из трубы прямо в плиту, сразу и вспыхнула. И я с этой трубой в руках оказался посреди кухни.