Согрешить с негодяем - Кара Эллиот

Последовало долгое молчание, а когда она заговорила, то тут же сменила тему.

— Кстати, про оперение: надеюсь, ваш сюртук не пострадал так серьезно, что его нельзя привести в порядок.

— Уэстон заверил моего камердинера, что изгаженные рукава можно поменять, — успокоил он ее. — А то, что он поплавал в пруду, не оставило на нем следа, могу лично вам это засвидетельствовать.

На губах у Кьяры появилась улыбка. Но музыка закончилась, и улыбка пропала.

— О Господи, что же мне теперь делать?

Лукас пожал ей руку.

— Расслабьтесь, счастье мое, и просто следуйте за мной. Пробираясь через движущуюся толпу, Лукас поздравил себя с тем, что заранее обо всем договорился с хозяйкой. Леди Эштон хватило проницательности, чтобы понять, что сюрприз с помолвкой пойдет на пользу ее репутации устроительницы балов. И теперь она ждала его сигнала, чтобы утихомирить толпу гостей и сделать объявление.

Перехватив ее взгляд, он кивнул.

В последний раз она нерешительно посмотрела на него, словно спрашивая, в своем ли он уме, затем пожала плечами и направилась кпомосту, на котором сидели музыканты и настраивали инструменты.

Тихо сказанное слово на ухо флейтисту, и тот неожиданно просвистел отрывок адажио.

Затихли разговоры, и в воздухе повисло ожидание.

Гости сгрудились возле сцены. Шуршали шелка. Тихо звенел хрусталь.

— Как вам известно, мы все собрались сегодня, чтобы отметить день рождения Эштона, — начала виконтесса.

Кто-то хотел было произнести тост, но она остановила его взглядом.

— Сейчас мы поднимем наши бокалы, и это будет в честь другого события, о котором я должна объявить.

Напряжение присутствующих возросло. Явно наслаждаясь драматическим эффектом, леди Эштон не собиралась так просто отказаться от своей роли.

— Я уверена, что все вы будете поражены так же, как и я. Смею вас уверить, вы представить себе не можете, что за новость вас ждет.

Лукас почувствовал, как Кьяра выпрямилась.

— Зачем нужен этот жалкий спектакль? — тихо спросила она. — Лучше бы меня выставили на обозрение в зверинце, чем терпеть такое.

— Вообще-то это нужно для того, чтобы избежать клетки с решетками, — напомнил он. Может, это и грубо, но необходимо. Чтобы все удалось, она должна до конца сыграть свою роль.

Кьяра побледнела, но прекратила жаловаться.

— Я попытаюсь закончить все как можно быстрее, — добавил Лукас. — А вы не стойте как перед эшафотом. Вы все-таки влюбленная женщина, вспомнили?

— А что при этом чувствуют? — тихо спросила она.

— Понятия не имею, дорогая. Нам просто надо это изобразить. — По какому-то наитию, он взял ее за руку и поцеловал кончик каждого пальца.

— Хэдли! — прошептала она. — Мы привлекаем внимание.

— На это и рассчитано, счастье мое. — Он подмигнул. — Можно было бы выбрать более уединенное место для объятий, но мне не хочется, чтобы вы упали в обморок.

Оставив ее, Лукас вскочил на сцену.

— Ну же, леди Эштон, не заставляйте своих гостей ждать.

— А при чем здесь Чокнутый Хэдли? — крикнул кто-то из первого ряда.

— При том, что, наверное, устроит сейчас скандал. Можете не сомневаться, — тут же крикнули ему в ответ.

— Вообще-то я здесь по другому поводу, — объявил Лукас, поклонившись. — С этого момента перед вами — другой человек.

Кто-то захохотал в последних рядах.

— Нет-нет, совершенно серьезно. Я имею в виду, что с прошлым покончено, меня ждут сладостные объятия брака.

— Ха! Ставлю в «Уайтсе» два к одному, что помолвка не продлится дольше недели, — выкрикнул один из его приятелей по клубу.

Лукас проигнорировал насмешку.

— Я считаю себя самым счастливым человеком в мире, потому что леди Шеффилд ответила мне согласием.

Наступившую тишину взорвали возбужденные голоса. Одна из дам была близка к обмороку.

— Не сомневаюсь, каждый поддержит меня в наилучших пожеланиях. — Леди Эштон протянула ему бокал. — Пейте, Хэдли, — промурлыкала она. — Может, в последний раз вы наслаждаетесь вином, не думая, подмешано в него что-нибудь или нет.

— За мою будущую новобрачную. — Лукас прикончил шампанское одним большим глотком.

Раздались жидкие вежливые аплодисменты. Зная, что Кьяра ни за что не выйдет на сцену, он быстро нашел компромисс.

— А теперь пусть музыканты сыграют нам вальс. От радости я не могу устоять на месте.

Как только зазвучали первые скрипичные аккорды венского вальса, Лукас подхватил Кьяру.

— Просто улыбнитесь, — шепотом приказал он. — И посмотрите на меня с обожанием.

— Спасибо, — так же тихо ответила она. — Вы прекрасно со всем справились, сэр.

— Не скажу, что у меня большой опыт по части объявления помолвок, — криво усмехнулся Лукас.

Кьяра подстроилась под его шаги.

— Уверена, что в следующий раз все пройдет еще глаже.

На его лице застыла улыбка.

— Не думаю, что будет следующий раз.

Она все так же напряженно смотрела на него.

— Вам надо обзавестись детьми и произвести на свет наследника.

— Я пока не собрался отбросить копыта, — фыркнул он и закружил ее. — Или уже пора?

— В этом нет ничего веселого, Хэдли. — Но губы сами собой растянулись в улыбке. — Как вы можете шутить в такой момент? — Она с трудом переводила дыхание.

— Именно в такие моменты юмор особенно необходим. — Лукас широкой улыбкой отвечал на поздравления. — Жизнь полна мелких абсурдов. Не надо относится к ним всерьез, леди Шеффилд, иначе они вас раздавят.

Несколько шагов она прошла молча.

— Вы считаете меня слишком серьезной, а я вас — слишком легкомысленным. Интересно, есть тут какая-то разумная середина?

Лукас сделал пируэт на полированном паркете.

— Понятия не имею. Моя жизнь проходит между взлетами и падениями, а между ними — ничего.

На лицо ее вдруг набежала грусть.

— Не надо, счастье мое. Не надо печалиться. Доверьтесь мне, и все будет прекрасно. Для людей нет ничего интереснее, чем когда беспутный шалопай преображается под воздействием любви.

Она выдавила улыбку.

— Так-то лучше. Давайте насладимся моментом. Этот вечер предназначен для праздника и веселья. — Но когда танец закончился и он повел Кьяру из зала, его взгляд натолкнулся на нескольких членов семьи Шеффилд. Они, как мрачные грифы, сгрудились возле колонн у арки на выходе.

Если бы взгляды убивали…

Прикрывая ее собой, Лукас холодно поклонился.

Никто из Шеффилдов не произнес ни слова, но он чувствовал, что они смотрят ему вслед. По спине побежали мурашки, словно над ним кто-то занес кинжал. Лукас понял, что он с ними еще встретится.