Германская история: через тернии двух тысячелетий - Александр Иванович Патрушев

поскольку он обострил противоречия между интересами различных сословий и вызвал новые многочисленные конфликты в городах и на селе. В кон. 20-х гг. разгорелся так называемый спор о монополиях. Речь шла о правомерности существования крупных банкирских компаний, которые занимались ростовщическими операциями.

Радикальный лютеранский проповедник Якоб Штраус заявил, что деньги не могут приносить никакой выгоды, что 20 гульденов всегда ими и остаются, сколько бы времени ни миновало. Тем самым, он выразил враждебность реформаторов к рождавшемуся капитализму. Еще ранее, в диалоге «Разбойники» Ульрих фон Гуттен писал, что наиболее зловредными являются самые богатые купцы и банкиры, а среди них — обладатели монополии на денежные операции — Фуггеры.

Резко осуждал ростовщичество и Лютер. По его утверждению, ссудный процент и кредит в торговле противоречат библейским заповедям, требующим любить ближнего как самого себя. Лютер стремился возвратить торговлю к исторически уже пройденному этапу. Поэтому Макс Вебер имел все основания писать, что «у Лютера в его многочисленных высказываниях против ростовщичества и против любого взимания процентов… совершенно недвусмысленно проявляется отсталость его представлений с капиталистической точки зрения) о сущности капиталистического приобретательства»[45]. Лютер считал недопустимым, чтобы человек становился настолько богатым, что мог подкупать даже монархов.

Выпады Лютера против раннего капитализма, осуждавшие его с моральной позиции, были вызваны не только широко распространенной враждой к капитализму. Они были и его откликом на неоднократное обсуждение этой проблемы на рейхстагах с 1512 г., когда впервые было принято постановление, осуждавшее монополии. Оно не повлекло за собой практически никаких последствий, потому что само понятие «монополия» было весьма туманным и в целом обозначало все проявления раннего капитализма, которые трактовались исключительно негативно. Даже избранный на деньги Фуггеров Карл V был вынужден накануне пообещать, что он предпримет все меры против крупных торговых компаний, в том числе и Фуггеров.

На рейхстагах 1521 г. в Вормсе и 1522–1524 гг. в Нюрнберге состоялись бурные дискуссии об экономической политике в империи, чтобы либо силой воспрепятствовать дальнейшему развитию капитализма, либо силой оттеснить его на второй план в интересах получателей феодальной ренты. Рейхстаги не приняли никакого определенного решения, а поручили разбираться в этой проблеме комитету экспертов, который принял антимонопольное решение. Защитники крупных компаний, среди которых выделялся юрист Конрад Пейнингер, имели прочное положение не только в Аугсбурге, где всем заправляли Фуггеры. Они утверждали, что антимонопольное заключение экспертов — следствие недоброжелательности и зависти светских князей. А император издал два указа, направленных против торговых домов Аугсбурга и Нюрнберга.

В аргументации противников монополий явно отражается сложное экономическое положение Германии. Требуя роспуска крупных торговых компаний, их противники пытались вернуться назад, когда деятельность купеческих обществ регламентировалась предписаниями властей и церкви. Поскольку требования традиционалистов основывались скорее на эмоциях, а не на разумных доводах, то защитникам крупного капитала не составило большого труда отразить натиск антимонопольного движения. Они доказывали, что стремление торговцев к прибыли полезно не только для них самих, но и для всего общества, получающего больше товаров. Такие взгляды можно не без основания считать «прорывом новой экономической мысли» той эпохи[46]. Позднее эти взгляды получат дальнейшее развитие в концепции знаменитого шотландского экономиста Адама Смита. Они были пропитаны либеральными принципами, по которым общественная гармония устанавливается не только предписаниями, но и автоматически в процессе достижения частных интересов, так как собственная выгода полезна и для выгоды всего общества.

Император Карл, который постоянно нуждался в деньгах, смягчил антимонопольное имперское законодательство, а в 1526 г. подписал охранные грамоты для Вельзеров и Фуггеров. Но конечную победу одержали мелкие бюргерские товаропроизводители. Они вступили в союз с князьями против тех социальных групп, которые ратовали за свободную конкуренцию, общегерманский рынок и единое централизованное государство. Такой исход негативно сказался на всем дальнейшем развитии Германии и крайне затруднил формирование в ней сильной и дееспособной буржуазии.

Возникновение протестантизма

Карл V, который стремился к установлению своей абсолютной власти, требовал введения единых для всей империи вероисповедания и церкви. Он представлял это единство как компромисс между католической церковью и реформационным движением. Но добиться этого не удалось. Не желало идти на уступки папство, князья все шире проводили секуляризацию, захватывая церковные земли и богатства.

Религиозные планы императора по существу являлись политическими, а потому и вызвали столь упорное сопротивление противников усиления центральной власти. Но прямое столкновение было отсрочено турецким нашествием. В 1529 г. огромная армия турок осадила Вену, небольшой гарнизон которой при поддержке всего населения сумел отстоять город. Это значительно повысило авторитет императора. Воодушевленный успехом Карл издал указ, по которому католическая вера стала неприкосновенной в тех местах, где она господствовала. В других районах запрещались всякие религиозные новшества. Большинство участников Шпейерского рейхстага, собравшегося в том же году, подчинилось императорскому указу.

Однако часть самых ревностных приверженцев новой веры заявила, что религиозные вопросы не могут решаться простым большинством голосов, ибо это дело только личной совести каждого. «Протестацию» подписали герцог Саксонский, маркграф Бранденбургский, ландграф Гессенский, ряд более мелких правителей и 19 городов. С этим документом и связано возникновение понятия «протестанты», обозначавшее тех, кто по религиозным мотивам не подчиняется власти императора.

В 1529 г. Карл одержал решительную победу в Италии над французскими войсками и 24 февраля 1530 г. был коронован папой Клементом VII уже как полновластный император. Это развязало ему руки не только на внешнеполитической арене, но и внутри империи, где он перешел к более жесткому курсу. Здесь окончательно сложились две враждующие религиозные партии и стремившаяся к компромиссу центристская группа. На нее и опирался император, который на Аугсбургском рейхстаге 1530 г. занял позицию третейского судьи, чтобы восстановить единство церкви в империи.

Однако папская курия была решительно против основанного на взаимном прощении компромисса. Ее давление на Карла оказалось настолько сильным, что в своих предложениях рейхстагу он фактически заявил о недопустимости отпадения от католицизма. Умеренные протестанты, особенно саксонцы во главе со сподвижником Лютера Филиппом Меланхтоном (1497–1560), были готовы к соглашению, хотя не совсем ясно, до каких пределов они были готовы уступать. 25 июня протестанты обнародовали документ с изложением своей позиции — «Аугсбургское исповедание». Поскольку католики не представили аналогичного документа, Карл поручил католическим теологам написать «Опровержение» лютеранства и приказал зачитать его на рейхстаге от своего имени, но не раздавать текст участникам, чтобы не допустить нового богословского диспута, который мог затянуться до бесконечности.

Таким образом, компромисса достигнуть не удалось. Карлу оставалось только попытаться жесткими средствами провести в жизнь положения Вормсского эдикта, ставившего лютеранство вне закона. Однако война против еретиков оказалась невозможной. Предварительные переговоры показали, что большинство католических князей уклоняется от участия в