Дураки умирают последними - Гуков Александр Михайлович Карась 72

– Капитан, а вы уверены, что территорию завода нельзя покинуть как-нибудь по-другому, кроме как через КПП? – как бы между делом задал вопрос Иван, продолжая перечитывать листы архивных документов.

– Это невозможно… Хотя после сегодняшнего я не буду это утверждать категорически. Как я понимаю, если этих троих пилотов целенаправленно подобрали, то сделали это в кадровом управлении министерства обороны, и это в свою очередь, приводит нас к весьма любопытной мысли… Это вражеский крот высокого полета, господа, это его работа… Кто-то из этой троицы – вражеский агент, вот только на заводе теперь этих людей нет, они в разное время были переведены в другие места, куда конкретно, я не знаю, и узнать не смогу, это не входит в мою компетенцию.

– Ясно только одно: лейтенанта Форриса видели в последний раз сразу после приземления возле пострадавшего от огня ангара, больше с того самого момента его никто не видел, за исключением поддельной подписи в журнале. Давайте-ка пойдем и осмотрим этот ангар, – предложил Алексей, понимая, что это единственная зацепка, других не имелось вообще.

– Да, давайте сходим, весьма вероятно, тело следует искать именно там, если, конечно, оно вообще тут на заводе, если же нет, отправимся в дом, где он проживал, и начнем раскопки, – без всякой надежды на положительный результат, выдохнул особист.

Втроем покинув кабинет, они направились в ангар. Он находился метрах пятистах от административного здания. Штаб-капитан описал, где и какие имелись повреждения, после чего Алексей медленно обошел ангар, подмечая многочисленные дюралевые проклепанные заплатки. Ангар действительно пострадал во время пожара весьма основательно. Подойдя к тому месту, где в последний раз видели лейтенанта Форриса, Алексей увидел на этом месте огромную заплату в метров так шесть квадратных и, подозвав капитана, потребовал принести мощные фонари и открыть ангар.

Когда капитан выполнил поручение, они втроем вошли внутрь и стали исследовать пол, выложенный бетонными плитами, многие из которых были сильно потрескавшимися, но полностью осмотреть пол не удалось, пришлось вызывать погрузчик, чтобы вывести из ангара несколько десятков больших ящиков. Очистив бетонный пол, они вновь взялись за его осмотр и спустя минут десять обнаружили несколько подозрительных мест.

– Ну что, срываем бетонные плиты? – поинтересовался штаб-капитан, ощущая себя самой настоящей ищейкой, учуявшей след дичи.

– Да, срываем все, но не сами, разумеется, зовите рабочих, – отозвался Алексей, совсем не горя желанием сдергивать довольно тяжелые бетонные плиты. Капитан вернулся спустя минут двадцать, с ним было двадцать рабочих, а также внушительных размеров штабелер, с помощью которого и собирались срывать давно вросшие в землю бетонные плиты. Первое время срывать плиты было трудно, но потом процесс пошел. В течение двух часов все было расчищено, и Алексей, осмотрев землю, заприметил несколько просадок и потребовал копать там, и не прогадал. Спустя несколько минут в дальнем углу обнаружился ржавый люк. Поддев его ломом, рабочие подняли крышку и, оттуда неожиданно подуло затхлостью. Подсвечивая себе фонарем, штаб-капитан спрыгнул вниз и исчез. Пока его не было, Алексей с Иваном продолжали руководить рабочими и наконец, в одном из провалившихся участков обнаружились человеческие останки.

Внимательно осмотрев останки, Алексей сразу понял, что они принадлежат лейтенанту Серго Форрису, китель с петлицами и наградными планками и уж тем более револьверная кобура, оказавшаяся пустой, сохранились хорошо. Надрезав китель и осмотрев ребра и грудную клетку, он обнаружил в области сердца совсем даже не ржавое лезвие ножа, сломанное по самую рукоятку.

За его спиной послышалась глухая ругань, штаб-капитан вернулся из подземного туннеля и пытался выбраться из него, что получилось у него довольно шустро. Обернувшись, Алексей увидел особиста, он был весь в известковой пыли и в паутине, да такой густой, что сразу его узнать было решительно невозможно.

– Так и что вы там, в подземелье, обнаружили? – с немалым любопытством поинтересовался Алексей, внимательно всматриваясь в злые глаза штаб-капитана.

– Там естественный туннель, пробитый в известковых залежах грунтовыми водами, и видно, туннелем этим иногда пользовались для проникновения на режимную территорию, ну, а также и незаметного с нее ухода. Следов там реально хватает. Что самое интересное, выход из тоннеля находится прямо под мостом в четырехстах метрах отсюда. Туда и подходить, и выходить незаметно вообще без проблем. Ума не приложу, почему его до сих пор так и не обнаружили? – задумчиво протянул штаб-капитан и, тут вдруг скосив свой взгляд в сторону, увидел откопанные останки в офицерском мундире.

– Ах ты ж… – скрипнув зубами, выдохнул особист и, подбежав к останкам, стал внимательно их осматривать.

После того как он разобрал, как погиб Форрис, надел перчатки и подсунув руку под ребра, достал обломанное лезвие и достав лупу, стал лезвие внимательно изучать. Минуты через две, разогнувшись, штаб-капитан хмуро взглянул на Алексея и жестом потребовал отойти с ним в сторону, что он и сделал. Когда они отошли от ангара метров на пятьдесят, особист, раскрыв ладонь, в которой находилось лезвие от сломанного ножа, негромко произнес:

– Говорю сразу, это мой нож, который я потерял или, скорее, его у меня украли за две недели до того, как случился на заводе пожар. Такой нож сломать практически нереально, разве что это было сделано специально, для того чтобы меня подставить в том случае, если тело пропавшего лейтенанта будет найдено. Послушай, лейтенант, тот, кто это все проделал, имеет серьезнейшую подготовку, без вариантов. Я толком не знаю, кто ты, но теперь вижу, спец ты реально серьезный, такое раскопать далеко не каждый способен… Имей в виду, всецело располагай мной, в любой момент готов оказать тебе с напарником любую посильную помощь. Дело тут, нюхом чую, очень серьезное…

– Учту на будущее. Сейчас сделаем так. Ты все надлежащим образом задокументируй, сделай фотографии, возьми со всех расписки о неразглашении, спрячь останки погибшего лейтенанта и пока все. Сиди здесь до особого распоряжения, когда понадобится, я тебе дам знать, сейчас пока надо не отсвечивать, чтобы не спугнуть крупную рыбу. Запомни, если тебя начнут расспрашивать насчет этого дела какие-то прибывшие, ты не в курсе сверх того, что было тобой расследовано. Ситуация будет другой, если некто начнет с тобой говорить и даст пароль «охота на волка», а в ответ скажешь, во множественном числе: «нет, идет охота на волков». Тогда сразу поймешь, что этот человек прибыл от меня.

– Я вас понял, лейтенант, – хмуро проговорил особист и побежал все надлежащим образом оформлять, понимая, что от этого зависит его не только карьера, но и сама жизнь.

Проводив взглядом убегающего штаб-капитана, Алексей жестом позвал своего напарника, и они вместе направились в гостевые апартаменты, желая поскорее смыть с себя грязь, больше участвовать в раскопках он не собирался, и без него людей хватало. Главное и так удалось установить, от чего уже можно было смело плясать дальше.

– Что мы будем делать дальше? – послышался задумчивый вопрос, исходящий от напарника, идущего рядом с ним, только отстав на полшага.

– Кто-то из двух разыскиваемых нами пилотов, а возможно, и оба сразу являются агентами, считай это уже установленным фактом. Мест их нынешней дислокации мы не знаем, но непременно выясним, сейчас это не столь важно, сейчас надо будет нам проехаться по воинским частям, где проходили службу эти трое и выяснить все, особенно кто их послал именно на авиаремонтный завод. Этих людей целенаправленно подбирали, теперь надо выяснить, кто… Разумеется, их подбирали не для того, чтобы перехватить курьера с перехваченным у противника секретным донесением, нет, их подготавливали для чего-то другого, вот только из-за случайности кому-то пришлось их задействовать в экстренном порядке. Да, получилось, но не совсем так, как планировалось, получилась лишь отсрочка на неопределенный срок, и этот некто это прекрасно понимает, именно по этой причине все эти годы предпринимал попытки искать пропавший самолет.