Дураки умирают последними - Гуков Александр Михайлович Карась 72

– Насколько увеличивается дальность полета «Хоккера» с такими вот подвесными баками? – в один момент среагировал Иван, с прищуром посматривая на задумчивого особиста.

– На два часа полета, но из-за них существенно снижается скорость и по этой причине навесные баки используют лишь для перегонки самолетов, для боевых действий в воздухе они бессмысленны, – ответил штаб-майор, не поворачивая головы, и спустя несколько мгновений продолжил свой рассказ:

– Из-за угрозы подрыва арсенала пришлось в экстренном порядке заправлять самолеты и понимать их в небо, благодаря чему удалось их спасти. После ликвидации пожара все самолеты вернулись на аэродром, в том числе и «Хоккеры». Интересно, что на следующее утро один из пилотов который управлял «Хоккером», исчез. Все наши попытки найти пропавшего пилота не увенчались успехом, он исчез и через какое-то время был объявлен дезертиром. Вы, по всей вероятности, из-за этого дезертира прибыли сюда?

– Не совсем, нас интересуют все три пилота, летавшие в тот день на «Хоккерах». Нам необходимо ознакомиться со всеми материалами, которые есть в наличии на этих офицеров, начиная от книг регистрации с КПП и заканчивая личными характеристиками и даже слухами. Нас интересует все, глядишь, и найдутся косвенные зацепки… – с намеком ответил Алексей, понимая, что дело усложнилось и приобрело несколько неожиданный оборот.

– В нашем архиве мы все найдем, думаю, к утру запрашиваемые вами материалы мы соберем, по крайней мере, основную массу Сейчас идите в свой гостиничный номер и отдыхайте, а утром приходите сюда в мой кабинет, и вы ознакомитесь в моем присутствии с интересующими вас материалами.

Понимающе кивнув, Алексей поднялся, и вместе с напарником направился в гостевые апартаменты. Помывшись, они улеглись спать, а с самого раннего утра, позавтракав в буфете, направились в кабинет особиста, но его не было. Пришлось ждать его более двух часов, он появился в сопровождении нескольких человек, несущих опечатанные картонные коробки. Открыв дверь, он позволил сопровождающим войти внутрь и сложить коробки. Когда они удалились, Алексей с напарником вошли в кабинет и со всем рвением взялись за изучение предоставленных материалов.

Биографии всех троих пилотов ничем особо примечательным не отличались, обычные судьбы обычных людей, не имеющих сколько-нибудь серьезной протекции и потому служившие на окраинах империи в непрестижных подразделениях. Придраться было не к чему, но, несмотря на это, кто-то из них троих четыре года назад охотился на самолет, управляемый штаб-капитаном Фихтелем.

Отложив в строну журналы, Алексей взял в руки материалы дела касательно исчезновения лейтенанта Серго Форриса и стал скрупулезно читать запротоколированные показания. Как оказалось, после приземления его видели только дважды, первый раз возле сильно пострадавшего от огня ангара и на КПП, через которое он вышел, направляясь себе домой. На следующее утро, когда лейтенант не явился на службу, отправленный посыльный его не застал. Дальнейшее расследование показало, что в доме, который арендовал офицер, ничего из его личных вещей не пропало, все оставалось на своих местах.

– С этим исчезновением лейтенанта не все чисто, – тяжело вздохнув, проговорил Алексей, – совсем-совсем нечисто…

– Быть может, этот тот самый пилот и есть? – в задумчивости поинтересовался Иван, продолжая читать какой-то журнал.

– Может, и он, но далеко не факт, – спустя минуту отозвался Алексей и взялся за просмотр журналов передвижения через КПП. Внимательно пересмотрев подписи за несколько месяцев, Алексей чуть зубами не клацнул, когда сообразил, что же ему не давало покоя. Поднявшись, он пристально посмотрел на штаб-майора и негромко произнес:

– Если я ничего не путаю, то двенадцатого мая лейтенант Форрис территорию ремонтного завода не покидал. Тут или за него кто-то, выйдя, расписался или это кто-то на КПП за него роспись поставил. Каких-либо иных вариантов я не вижу.

– Этого не может быть! – неожиданно громко воскликнул штаб-капитан и чуть погодя, уже нормальным тоном заговорил:

– Я все лично проверял и перепроверял, за что ручаюсь.

– Извольте сами в журнал посмотреть за двенадцатое мая и пройтись дальше и сравнить подписи, они не идентичны. Я однозначно утверждаю, последняя подпись лейтенанта Форриса – поддельная.

Резко поднявшись, штаб-капитан взял большую лупу и, подойдя к столу, за которым находился Алексей и, взяв в руки журнал учета КПП, стал внимательно его изучать. Спустя пятнадцать минут, медленно опустив журнал, он тихо произнес:

– Да, подпись поддельная. Это моя личная ошибка. Придется сержантов, в тот день дежуривших на КПП, допросить, они как раз сейчас дежурят. Через час я буду иметь необходимую информацию.

Штаб-капитан быстро удалился. Оставшись наедине, Иван в глубокой задумчивости почесал затылок и, взглянув на своего напарника, заговорил:

– И что ты по этому поводу думаешь?

– Тут есть только два варианта: или он сбежал, или его грохнули, но в этом случае есть варианты. Возможно, подчеркиваю, возможно, этот лейтенант исполнял чей-то приказ или заказ, не столь важно, и его завалили как исполнителя, чтобы от себя подозрения отвести. В общем, надо разбираться, но думается мне, его убили где-то здесь на заводе, а вот кто за него вышел через КПП вопрос конечно интересный. Боюсь, капитан не сможет выбить из этих сержантов ничего толкового, – с некоторой грустью проворчал Алексей, прекрасно отдавая себе отчет, что капитан с сержантами церемониться не будет, тут задета его профессиональная репутация.

– Вот это меня и настораживает… – буркнул в ответ Иван, на мгновение замер и, повернувшись в сторону напарника, негромко произнес:

– Я нашел все три фотографии пилотов, и знаешь что? Они во многом друг на друга похожи, причем сильно, прямо-таки как родные братья, такое ощущение, как будто их таких специально отбирали.

– А ну-ка дай глянуть! – подскочив как ужаленный, воскликнул Алексей и, сделав несколько больших шагов, схватил три анкеты и внимательно вгляделся в фотографии троих пилотов. Иван был совершенно прав: лица, цвет волос, рост и комплекция всех троих были примерно одинаковы, и при определенной сноровке каждый из них мог сыграть кого-то другого.

– Да, такое сочетание быть случайным не может по определению, надо смотреть, откуда эти офицеры прибыли, я имею в виду, из каких частей и кто отдал команду, отсюда и вертеться будем, – проговорил Алексей и, переписав личные данные троих офицеров с номерами предписаний и кем они были подписаны для дальнейшего прохождения службы где они служили прежде.

Вернулся штаб-капитан мрачнее тучи и, плюхнувшись на стул, тяжелым взглядом обвел свой кабинет и пробурчал:

– Они клянутся, что лейтенант Форрис проходил через КПП, как и другие пилоты, правда, он вышел раньше, остальные двое покинули завод через два часа. Они не врут, к моему глубокому сожалению.

– Штаб-капитан, внимательно посмотрите на фотографии всех троих пилотов, – мягко попросил Алексей, понимая состояние особиста, но и жалеть его он не собирался вообще, его косяк, пусть теперь исправляет под их чутким руководством…

– Я их в свое время столько раз пересмотрел, что даже разбуди меня ночью, опишу по памяти в один момент, – нехотя отозвался штаб-капитан, но все же поднявшись, подошел к Ивану и вгляделся в фотографии.

– Фото как фото, стандарт для личных дел, – пожав плечами, через пару минут напряженного изучения, произнес особист непонимающим взглядом взглянув в задумчивые глаза Алексея. Понимая, что взгляд особиста замылен, он поднялся и, подойдя ближе, заговорил:

– Эти люди похожи друг на друга, достаточно иметь некоторые навыки в изменении внешности и одного пилота нельзя будет отличить от другого. Посмотрите внимательно, и вы поймете, что я прав.

Штаб-капитан запнулся и какое-то время рассматривал фотографии, после чего, подняв голову и вновь взглянув на Алексея, совсем тихо заговорил:

– Да, вы совершенно правы, при определенном умении можно подкорректировать внешность, вот только как быть, если двое других пилотов покинули завод на пару часов позже, чему есть документальное подтверждение.