Девять месяцев - Сара Болл

Все утро я готовила, а Алекс в полном молчании обслуживал посетителей и убирал со столов. Я разрешила ему устроить себе длинный обеденный перерыв в благодарность за хорошую работу, и когда он сел за стол, пришла Элис.

— На одно словечко, — шепнула она мне и поманила на кухню.

Мы спрятались у раковин и склонили головы, как старые сплетницы.

— Что случилось? — спросила я, глядя ей прямо в глаза.

Она была возбуждена и немного нервничала, как человек, который нашел на крыльце пятидесятифунтовую купюру, но боялся ее поднять из страха, что где-то спрятана скрытая камера какого-нибудь комитета национальной сознательности и если он поднимет купюру, его обвинят в криминальных наклонностях.

— Я встречалась с Оливером сегодня, — прошептала она.

Меня охватило дурное предчувствие.

— И?

— Не смотри на меня так, все в порядке. Я была холодна с ним.

— Я не могу поверить, что ты удостоила его разговора после всего того, что он сделал.

Она отрицательно замахала руками, не желая, чтобы ей напоминали, каким дерьмом он был. Мне хотелось наорать на нее. Ей просто повезло, что Мэгги не было рядом.

— Он пришел ко мне на работу. Я не поверила своим глазам; он принес мне огромный букет цветов. Он никогда раньше не дарил мне цветов. Он вручил мне их на глазах у всех.

Помимо воли я издала возглас разочарования.

— Элис, пожалуйста, будь осторожна. Я не хочу, чтобы он снова обидел тебя.

— Ты не понимаешь, — сказала она, выглядывая в окно. — Все не так. Он просто хотел поговорить со мной. И сказал, что ему ужасно стыдно за то, как он вел себя со мной. Клянусь, у него были слезы на глазах, когда он говорил это.

Я представила, как Оливер закапывает в глаза капли, перед тем как зайти в клинику, где работает Элис. От этого парня всего можно было ожидать.

— Он пригласил меня выпить немного, просто чтобы обсудить ситуацию. Он сказал, что понимает, что я вправе ненавидеть его, и не обидится, если я выставлю его вон, но для него слишком много значит то, что было между нами, поэтому он должен попытаться. — Она говорила так, будто произносила заученный текст. Скорее всего, после их разговора она неоднократно повторяла про себя все эти слова.

— Элис, — прервала я ее, — с Нового года прошло уже два месяца. Тебе не кажется, что он мог прийти к тебе с этим раньше?

— Именно, — сказала она счастливым голосом. Ее щеки покрыл легкий румянец. — Поэтому все это и выглядит так искренно. У него было много времени все обдумать и прийти к такому выводу. Он мог просто забыть обо всем и найти другую, но он этого не сделал.

Откуда ты знаешь, хотела я спросить. А может, он просто не смог найти женщину и знал, что у него всегда есть запасной вариант с Элис. Мне стало стыдно за свои злые мысли. Я не считала Элис наивной. Просто она думала о людях лучше, чем они были на самом деле. Именно за это я и любила Элис, и приходила в ярость, когда кто-то обижал ее. Мне хотелось знать, сколько раз это должно повториться, чтобы она стала циничнее и перестала видеть во всем только хорошее. Возможно, больше, чем я смогу выдержать, не вмешиваясь…

Я услышала, что к стойке подошел клиент, и, извинившись, пошла к нему. Когда я вернулась, Элис помешивала суп, который я разогревала на плите.

— Пахнет восхитительно, — заметила она, глубоко вдыхая запах, поднимающийся из кастрюли.

— Угощайся, это твой любимый, с томатами и базиликом.

Она покачала головой:

— Не думаю, что смогу проглотить хоть ложечку. После встречи с Оливером меня до сих пор трясет.

— Итак, — продолжила я, складывая грязные тарелки в посудомоечную машину. — Теперь я знаю, что он сказал тебе, а что ты сказала ему?

— Он не дал мне такой возможности, просто ворвался, застал меня врасплох и высказал все прежде, чем я успела слово вставить. Потом пригласил меня выпить вместе в субботу вечером. Он ходит по вечерам в «Боцман». Он просил не отвечать ему сразу, но он в любом случае будет ждать меня там, и если я не приду, он поймет. И после этого он ушел. Вот так все и было, — сказала она, щелкнув пальцами.

— Что ты собираешься делать?

Она вздохнула и закатила глаза:

— Знаю, что слишком доверчива, что это глупо, но я хочу встретиться с ним. Думаю, что после всего, что произошло, я заслуживаю объяснения. Это может помочь мне разлюбить его.

Я с грохотом захлопнула дверцу посудомоечной машины.

— Ты злишься на меня?

— Эл, это твое решение. Я должна уважать его. Я могла бы в лепешку разбиться, упрашивая тебя не тратить на него время, но, пока ты любишь его, все, что я скажу, не будет иметь никакого значения. Если и Мэг не сможет переубедить тебя, никто не сможет. Просто береги себя. — Я помахала деревянной ложкой и искоса посмотрела на нее. — Ты заслуживаешь того, чтобы с тобой обращались как с принцессой, остальные варианты не рассматриваются.

Элис обняла меня и поцеловала.

— Спасибо, дорогая, — сказала она, потом взяла кусок морковки с разделочной доски и отправила в рот. — Мне нужно бежать, Джеки согласилась подменить меня в хирургии на полчаса. Так ты идешь со мной в субботу? — спросила она на пути к выходу.

Я уже собиралась обсудить это, но меня отвлек посетитель, который хотел заказать еще кофе.

— Ты настоящий друг! — шепнула она. — Увидимся завтра, — и исчезла.

После обеденного перерыва я дала Алексу рецепт сырного пирога и попросила его приготовить. Он принес все необходимые продукты, а я занялась инвентаризацией склада. Посетителей в кафе почти не было, и я начала подумывать, не закрыться ли мне пораньше и поспать. Я очень устала. И тут я вспомнила, что в четверть четвертого у меня прием у доктора. Я посмотрела на часы; до начала приема оставалось пять минут.

— Черт, Алекс, прости меня, но мне надо к доктору. У меня это совершенно вылетело из головы!

Алекс запаниковал от мысли, что его оставят в кафе совсем одного.

— Не волнуйся, я закрою кафе перед уходом. Тебе нужно будет только вынуть через полчаса из духовки сырный пирог, если я не вернусь. Я поставлю таймер, чтобы ты не забыл. — Я установила обратный отсчет, схватила пальто с вешалки и бросилась к выходу. — Никаких дел больше нет, так что можешь начать убирать.

— Хорошо, я справлюсь, — сказал он, воодушевившись.

Прием прошел хорошо: давление и пульс в норме, живот аккуратный (слова медсестры). С анализом мочи тоже было все в порядке, и сердце ребенка билось быстро и четко (хотя мне это больше напомнило чечетку, чем биение сердца). «Беременность как из учебника», — сказала доктор. Она также рассказала мне о занятиях по подготовке к родам и дала расписание с днями и темами. Я осторожно взяла листок, не уверенная, что хочу посещать занятия. Мне не хотелось быть среди счастливых семейных пар одной.