Бездушный (СИ) - Тимофеев Владимир

Я посмеялся над этой нехитрой шуткой и согласился взять Хруста в компанию. Мастер не мастер, а знакомцу с кузнечным делом в любой шайке-лейке место найдётся...

Из лагеря мы выдвинулись через час. Оружия не примкнувшим к нам не оставили. Ибо нефиг.

— Грохнуть его надо было, — поделился Аршаф мыслями по поводу Ридия.

Я покачал головой:

— Я обещал сохранить ему жизнь.

— А ты всегда выполняешь свои обещания?

— Стараюсь.

— Даже врагу?

— Да. Если он выполняет свои.

— Ну, как знаешь, — не стал спорить напарник.

Я тоже не стал продолжать дискуссию. Тем более что и лекаря, и оставшийся там контингент с персоналом я раскулачил по полной. «Слёз» и «зубов» мы забрали с собой полтысячи штук, оставив в сарае чуть более сотни. Кроме того вынесли весь инструмент для штолен — «миниатюрные» кирки и ломики (за неимением чего-то действительно смертоносного сойдут за оружие), десять мотков тонкой и прочной верёвки из жил пустынного верша, десятка четыре струганых досок, продовольствие (по десять суточных норм на каждого уходящего), ещё кое-что по мелочи...

Каждый янтарный шарик, к слову, весил граммов под двадцать, так что всего получилось около десяти килограммов.

Аршаф, который при виде такого богатства чуть с ума не сошёл, тут же начал выпрашивать у меня разрешение тащить их лично, в своём рюкзаке, невзирая на то, что последний и так у него был забит под завязку. Я, конечно, над его «жадностью» посмеялся, но разрешил. Хочет, пусть тащит, мне же проще. Главное, чтобы пупок от тяжести не развязался и мешок не порвался, а всё остальное — лирика...

Как будут существовать и сосуществовать в лагере не захотевшие смыться оттуда зэки и разоружённые стражники, меня не особенно волновало. Три-четыре недели (если не разругаются вусмерть и не поубивают друг друга) как-то протянут, а дальше пускай с ними маги из Ордена разбираются. Ну, если конечно у этих орденских других более важных дел не найдётся. Например, как спастись от разбушевавшегося иммунного и его армии.

А в том, что имперским магам это делать придётся, я уже ни на йоту не сомневался.

Вот только выбраться надо сперва из Урочища. И не только с напарником, а ещё с двумя сотнями патентованных душегубов. Других, если верить имперским судам, на здешнюю каторгу не отправляли...

Из лагеря мы выходили отрядами. Восемью, по числу бараков.

Командовали ими бугры-бригадиры, назначенные теперь десятниками.

Их внешней лояльностью и уж тем паче преданностью я нисколько не обольщался. Но покуда мы двигались в одном направлении и они от меня зависели (хотя бы в плане сведения магических номеров на запястьях), ударов в спину от них опасаться не стоило. Практически так же как в случае с Корнем и его прихлебаями. И пускай те уроды попытались-таки потом меня ухайдакать, у нынешних у́рок это уже, сто пудов, не получится. Когда я начну сводить им татухи, навряд ли у кого-то из них промелькнёт мыслишка даже просто взглянуть дурным глазом на командора большой драаранской баталии...

Сразу в болото мы не полезли. Сначала направились по перешейку к шахтам в Чёрном холме. Пёхать дотуда понадобилось чуть меньше, чем полкилометра, даже запыха́ться как следует не успели.

А затем, к удивлению многих, не остановились, а двинулись в обход вдоль подножия, вытянувшись в цепочку по одному.

Я шёл впереди (жаль, красного знамени не нашлось, выглядело бы прикольно), Аршаф шагал замыкающим. Главное было определиться с правильным «азимутом». В тот раз, когда мы с Туром и Ликой брели под горами и добрели до старого Ликиного жилища, Чёрный холм оттуда довольно неплохо просматривался. А вот в обратную сторону, из-за тумана внизу, горы нифига не проглядывались. Хочешь не хочешь, пришлось вспоминать, в котором примерно часу я высовывался тогда из окошка, где в тот момент находилось Солнце и где оно проступает сквозь дымку сейчас, ранним утром.

Руна «познание», к сожалению, в этом вопросе не помогала. Рассчитывать приходилось только на знание местной небесной механики и пытливый ум попаданца из мира науки и технологии.

Конечно, было бы намного спокойней и проще снова открыть портал и с его помощью перейти куда нужно. Однако провести сквозь него такую ораву не стоило и мечтать. Это ведь только в кино через какие-нибудь «звёздные врата» проводят целые армии. В реальности для такой операции требуется прорва энергии, что физической, что магической, а её, как известно, всегда не хватает.

Определиться в теории с правильным направлением удалось минут через десять. Ошибся я или нет, выяснить это теперь можно было только на практике. Рискованно, безусловно, но кто не рискует, тому, по закону жизни, шампанское не положено.

— Всем приготовиться! Сейчас мы пойдём по болоту. У тех, кто боится, есть возможность вернуться. Я никого держу. Но эта возможность последняя. Обратной дороги не будет, — объявил я сгрудившимся позади меня заключённым. — Желающих нет? Отлично! Тогда слушай правила, как двигаться по болоту...

Правила я повторил трижды. Принципиально в них не было ничего сложного. Держать дистанцию, ступать след в след, не отклоняться от курса, не бросаться очертя голову помогать тем, кто сошёл тропы, незамедлительно выполнять поступающие «сверху» команды. Следовать этим нехитрым правилам проблемы не представляло. Тем более тем, кто и так уже парился здесь довольно долгое время и приказы начальников-надзирателей привык исполнять не задумываясь...

Путь по болоту занял у нас всего пять часов. Гораздо меньше (практически на порядок), чем когда я бежал с каторги в первый раз, с Корнем и его шайкой. А всё потому что сейчас я вёл каторжников не к границам Урочища, а к его центру, и от лагеря до него оказалось не так уж и далеко — километров пятнадцать, не больше. Отчего зону не организовали возле «Драконьей» горы, не знаю. С этим вопросом надо обращаться к тем орденским, что появились здесь первыми и открыли для себя и Конклава месторождение волшебных камней.

Нам же такими вопросами было заморачиваться ни к чему.

На переходе сквозь топи мы потеряли шесть человек и утопили часть снаряжения.

Хреново, конечно, но что поделаешь. Растянувшаяся на полкилометра цепочка уставших «болотоходцев» выбиралась на каменный берег почти полчаса. Обувь у четверти зэков пришла в негодность, и ещё как минимум час был потрачен на то, чтобы привести её в условно-нормальное состояние.

Хотя как по мне, даже такой результат выглядел едва ли не чудом.

За пять этих долгих часов я вымотался капитально. Знал бы заранее, что так будет, наверное попытался бы придумать иное решение, но увы: крепость задним умом — это как раз про меня и для моих авантюр самое что ни на есть подходящее.

Каждый шажок по трясине, каждая новая кочка заставляли напрягать силы и искать магические ловушки. Руна «познание» на этом пути практически выдохлась. Раз десять я из-за «замыленности» в глазах пропускал очередную обманку, и только иммунность спасала от сваливания в трясину по пояс, а то и по самую маковку. Трижды меня охватывало ощущение, что я сбился с пути, и сознание сразу же накрывала постыдная паника. Так что когда сквозь туман поступили контуры огромной горы, я испытал такое облегчение, какое никогда раньше не испытывал...

— Что дальше, старшой? — поинтересовался Аршаф, когда наша банда, вся до последнего выжившего, выбралась наконец из трясины на каменный пятачок, окружённый крутыми горными склонами.

— Спрашиваешь, что дальше? — я запрокинул голову и, чуть прищурившись, оглядел уходящую в небо скалу. — Дальше нам вон туда.

Напарник проследил за моим указательным пальцем, и его брови поползли вверх.

— Уверен?

— Абсолютно...

Глава 15

Тёмное пятнышко, прикрытое небольшим каменным козырьком, располагалось на высоте около двухсот метров.