Ганнибал: один против Рима - Гарольд Лэмб

«Финикийцы дразнили своего врага, опустошая поля на его глазах; они быстро шли вперед, а потом устраивали засаду где-нибудь за поворотами дороги».

Фабий знал об этих ловушках, ведя разведку. Каждую неделю увеличивалось количество легионов, тренировавшихся в его тылу, в Риме. Во время одного из их взаимных маневров Ганнибал пересек небольшую реку Офид вблизи деревни под названием Канны. Он знакомился со здешней сельской местностью, но при этом предпринимал нечто, не замечаемое римлянами, нечто, ускользнувшее от их наблюдения.

В секретные планы карфагенян было не так легко проникнуть. Ганнибал никогда не составлял к ним письменные комментарии, и его планы можно было понять только из последующих событий.

Во-первых, в разгар этого лета на Адриатике он возобновил контакты с морем и Карфагеном. Небольшие галеры сновали из Африки, мимо римских кораблей к не имеющей гавани Пицентине. По-видимому, там Ганнибал продавал своих тразименских пленников работорговцам с Востока. Впервые пленные легионеры, скованные цепями, появились в греческих портах, и это должно было вызвать некоторый переполох. Следом за ними Ганнибал, конечно, отправил через Адриатику посланцев к Филиппу, царю Македонии, хозяину далматинского побережья, который недавно оказал сопротивление римской оккупационной армии. Карфаген предложил Македонии объединить усилия в борьбе против Рима.

Во-вторых, Магон, младший из братьев Баркидов, присоединился к Ганнибалу на Адриатике. Он привез с собой долгожданные новости из Испании. Братья Публий и Гней Сципионы действительно высадились там, но к северу от Эбро (там Ганнибал ожидал римлян в начале войны), где воинственные северные испанские трибы встретили их с оружием в руках. Гасдрубал наблюдал за этим из достаточно удобного места — из Нового Карфагена. По-прежнему неприятельский флот рыскал около Испанского побережья и Литиусских островов.

А самое главное, боевой флот, насчитывающий 70 кораблей, вышел из Карфагена. Он перехватил конвои, шедшие в Испанию, и даже подходил к западному побережью Италии. Однако он появился в Пизе слишком поздно, чтобы встретиться с армией Ганнибала, которая шла от болот к Тразименскому озеру. В ответ римляне приказали сильному флоту из 120 квинкверем (под командованием пониженного в должности Сервилия) покинуть базу в Сицилии, обогнуть Корсику и Сардинию и найти карфагенян, покинувших берега Африки.

Прояснившаяся картина не воодушевила Ганнибала. Два Сципиона на реке Эбро отрезали линию связи, которую он надеялся наладить с Испанией. Хотя сам он находился сейчас не более чем в 400 милях от Карфагена (почтовые голуби прекрасно могли летать туда и обратно), сильный римский флот перекрывал этот путь с моря.

Эта картина Средиземноморья никогда не выходила у Ганнибала из головы. Она сразу стала его величайшей надеждой и беспокойством. Он не питал иллюзий, что Карфаген (город, имевший одну десятую часть живой силы латинян) может соперничать с Римом по своим ресурсам, даже если они будут мобилизованы полностью. Но баланс сил мог измениться, поскольку зависел от такой нестабильной составляющей, как море. Если бы можно было завладеть испанскими рудниками и добавить к этому леса Корсики, зерно Сардинии и разнообразные богатства Сицилии, тогда бы чаша весов карфагенян пошла вверх, а римлян — соответственно вниз. Таким образом, короткая вылазка боевого флота из Карфагена вселила надежду, но и принесла разочарование.

Примерно в это же время секретные агенты сновали из Карфагена в Сиракузы — цитадель Сицилии, а со стороны Ганнибала Карталон внедрил свою шпионскую сеть в Рим.

Ганнибал повел свою армию на запад, к плодородным полям и окруженным стенами городам Кампании, где находился Неаполь — оживленный порт, обслуживающий это побережье. Ему не удалось вызвать Фабия на битву. Вместо этого он сам попал в расставленную Фабием ловушку.

Южная Италия представляет собой естественный лабиринт узких долин и коварных ущелий, по которым обычно текут горные ручьи и которые редко ведут к равнинам. Отроги Апеннин спускаются мысами к морю. Даже пляжи не могут предложить ничего, кроме береговых откосов. В последней мировой войне Пятая и Шестая американские армии (при наличии современных самолетов и моторного транспорта) оказались в условиях, когда на всем протяжении от пляжа в Салерно до горы Монте-Кассино путь им преграждали реки в ущельях и остроконечные скалы.

При таких обстоятельствах римской армии было сравнительно легко прокладывать себе путь поверху, но совсем иначе приходилось карфагенянам, старавшимся продвигаться по долинам. Как правило, города располагались на небольших возвышенностях над извилистыми реками и были окружены каменными стенами. К тому же карфагенянам пришлось столкнуться с языковой проблемой, поскольку люди здесь не понимали ни латыни, ни греческого.

Однажды той осенью карфагенские военачальники попросили местных проводников отвести их в долину города Касина (окрестности монастыря Монте-Кассино в наши дни). Проводники неправильно поняли название по тому, как его произнесли Карфагеняне, и привели их в город Касилин, расположенный в лабиринте долин. В попытке выбраться из этого лабиринта карфагеняне попали в долину, которая перешла в узкое ущелье с крутыми стенами. Здесь армия остановилась со своим длинным обозом трофейных грузов в ожидании, пока разведчики изучали дорогу, лежащую впереди.

Все это увидели римляне со своих высот. Римские военачальники, которыми руководил Минуций, начальник конницы, разозлились на сдерживающего их Фабия, который заставлял их только наблюдать за тем, как карфагеняне вывозят их богатства. Их растущий гнев не утихал, и они требовали у своих родственников с семи холмов положить конец походу их врага, «этого подонка общества, бесчеловечного в своей жестокости, питающегося плотью своих врагов». Как обычно в таких случаях, о «пунических зверствах» было больше известно на улицах Рима, чем на холмах Кампании. Но военачальники были достаточно злы на то, что их вынуждали вести кампанию вопреки древнему духу римлян. Фабия уже прозвали Медлителем.

В этот день Фабию пришла в голову мысль устроить карфагенянам на Тразименском озере ловушку. Его военачальники были отправлены действовать, соблюдая осторожность. Часть двух легионов, примерно 4000 человек, спешно переместилась в дальний конец ущелья, чтобы закрыть выход, в то время как основные силы спустились на командную высоту у входа. Здесь они укрылись. На закате карфагенян настигли при входе в долину.

Ганнибал узнал об этом от своих разведчиков. Все повторялось, как с аллоброгами, за исключением того, что римляне не станут ни оставлять свои посты с наступлением темноты, ни вести бесполезные переговоры. Ганнибал приготовился совершить обходной маневр, которого не ждали его враги. Он видел, как это делалось в горах Испании. Погонщикам скота было приказано вывести большое количество быков, может быть тысячу, к началу долины, прикрепить вязанки хвороста или сосновые ветки к их рогам и ждать. Воинов накормили и разрешили им лечь спать.