Ганнибал: один против Рима - Гарольд Лэмб

— Что толку, что вы как попугаи твердите о численности? Дайте мне хоть как-то понять, что происходит в голове Фламиния.

Лазутчики послушно сообщили все, что узнали о характере нового консула.

Гай Фламиний, консул из плебеев, был известным человеком, заслужившим лютую ненависть глав аристократических семейств и, соответственно, летописцев, которые писали о нем после его смерти. Ливий говорит, что «у него не было ни военного опыта, ни каких бы то ни было способностей к военному делу». Но так ли это?

В качестве народного трибуна Фламиний провел против воли сената далеко идущий аграрный закон; в качестве претора он достаточно успешно управлял Сицилией, заслужив благодарность сицилийских римлян; в качестве консула он в 223 году до н. э. вопреки указанию сената повел армию на битву с цизальпинскими галлами и добился победы, которая держала инсубров в повиновении вплоть до прихода Ганнибала; в качестве цензора он построил великую Фламиниеву дорогу на север, остатки покрытия которой до сих пор можно видеть около современного скоростного шоссе. Переизбранный консулом в 217 году до н. э., в соответствии с народным требованием сменить незадачливого Семпрония, он не стал задерживаться в Риме на ритуальное жертвоприношение, а поспешил на север — против воли сената — к своей армии, на поле боя.

Пользующийся ненавистью среди аристократических семей, особенно Фабиев, Фламиний обладал твердой волей и немалыми способностями. Его недостатком была самонадеянность.

Рассмотрим его действия на поле брани. Вместе со своим соратником Сервилием он решил на время оставить долину По и ждать Ганнибала на пороге римской территории. Такой план ожидания врага вызвал возмущение в сенате. У римлян было в запасе две армии. Проницательный Фламиний пошел на запад Апеннинских гор, на высоты Ареццо. Сервилий ждал на востоке, в Римини, в конце Фламиниевой дороги. Заметив, что карфагеняне движутся мимо него по долине, Фламиний не поддался искушению, которому его подвергал Ганнибал, и не спустился вниз, ввязавшись в сражение на открытом пространстве. Вместо этого он отправил срочное предписание Сервилию быстрее продвигаться на юг. Потом, услышав, что Сервилий с восточной армией уже находится в пути, Фламиний спустился с холмов, чтобы следовать за карфагенянами. Их путь был четко обозначен горящими деревнями.

След поворачивает на восток, и Фламиний заставляет свои войска ускорить шаг. Дорога ведет мимо Кортоны, к Тразименскому озеру. Два-три дня таким шагом — и Ганнибал пересечет Фламиниеву дорогу, по которой торопится Сервилий. Тогда он неизбежно будет стиснут между двумя римскими армиями, и эта встреча на пересеченной холмистой местности станет выигрышной для римлян. Фламиний уверен, что сможет захлопнуть ловушку.

Фламиний не был неспособен к военному искусству. Он просто ничего не знал об уме Ганнибала.

Нумидийские застрельщики шли следом за карфагенянами чуть ли не на виду у преследовавшего их римского дозора. Застрельщики отходили ночью, чтобы передать сведения и охранять лагерь. Обычно днем Ганнибал и его небольшой эскорт верхом на конях устремлялись вперед для рекогносцировки местности. Продвигаясь по длинной долине у Кортоны, Ганнибал заметил впереди сине-зеленую ленту озера. Озеро было очень широким (гораздо шире, чем теперь). На северной стороне, где находились карфагеняне, его полукругом окаймляли полуразрушенные бугры, которые вряд ли можно было назвать холмами. Это был лабиринт каменистых бугров, поросших кустарником и оливковыми деревьями.

Отсюда дорога вела вокруг озера, как обычно, по самому удобному пути: узкая полоска берега у кромки воды. Далее возвышались уже настоящие холмы.

Увидев все, что хотел, Ганнибал решил разбить на берегу Тразименского озера карфагенский лагерь. На исходе короткой июньской ночи подошла большая часть его армии и под покровом утреннего тумана свернула налево, к холмам, возвышавшимся над озером.

Отряд усталых африканских застрельщиков держался дороги, окружавшей озеро, нумидийские всадники, как обычно, прикрывали их с тыла. Было 20 июня.

На следующий день, 21 июня, рассвело рано. Но еще до рассвета армия Фламиния, численностью более 40 000 человек, выдвинулась из своего лагеря, располагавшегося в конце долины. Легионеры и рекруты их союзников несли свое оружие. Это было высокоорганизованное войско. Как обычно, передовой легион устремился вперед, по следу, оставленному лошадьми карфагенян на дороге вдоль озера.

Основная часть войска следовала авангардом в приподнятом настроении. Консул, командовавший ими, одержал победу над свирепыми цизальпинскими галлами, которые сейчас отступали. Еще полтора дня, заявили трибуны, и они достигнут пересечения с Фламиниевой дорогой и встретятся с другой консульской армией. Рабы, торговцы и разносчики, следовавшие за армией, тащили за собой пустые повозки для трофейной добычи, а также цепи, чтобы сковывать пленников.

Солнце встало, но все еще было сумеречно. Густой утренний туман окутывал озеро. Войско двигалось сквозь серую пелену. Не обошлось без происшествий, когда кавалерийские фланги налетели на пехоту в месте сужения дороги. Произошло нечто похожее на свалку, когда надо было обогнуть первый крутой выступ. Сбившиеся когорты выправили строй и продолжили движение. Туман начал рассеиваться, но все еще заволакивал правую сторону озера.

Сначала они услышали рев, перекрывавший шум походного движения. Казалось, эти звуки несутся откуда-то сверху. Опытные триарии поняли, что подвергаются атаке, но атакующие оставались невидимыми, и триарии не могли себе представить, откуда ждать нападения. Туман закрывал все на расстоянии брошенного камня. Сквозь туман доносился лязг оружия в сомкнутых рядах.

Дисциплина сковывает. Она вынуждает опытных воинов идти в строю, подчиняясь командам. Лишенные возможности видеть то, что происходит впереди, легионы продолжали идти вперед походными колоннами. Потом они начали сбрасывать ранцы и брать в руки щиты.

«В таком тумане уши служили им лучше, чем глаза, и они услышали стоны раненых и крики и начали оглядываться по сторонам».

Знамена невозможно было различить. Вместо легатов, галопом разносящих приказы, лошади без всадников врезались в ряды. Центурионы старались криками сдвинуть фронт влево, и ряды направились туда, чтобы занять привычные места. Стесненное пространство не позволяло двигаться должным образом. Первая шеренга, прорвавшись через кустарник и валуны, обнаружила холмы, усеянные людьми, которые прыгали на них сверху. Многие римские легионеры клялись потом, что в тот момент на берегу озера произошло землетрясение.