Летучий корабль - Фанфикс.ру rain_dog

— Тебе, Поттер, квартировать на самом верху. Там тоже, знаешь ли, камины не предусмотрены.

Наверное, ему приятно, все время прозябая в этой адской глуши, хоть чуть-чуть поглумиться над нами с Роном. «Надо же, Поттер и Уизли, герои, тоже мне», — скажет он, может быть, нынче за ужином жене. Мы, овеянные славой, раньше смотрели на него разве что только с газетных страниц. А теперь он может лицезреть нас воочию, да, жалких и растерянных, наверное, все же несколько испуганных. Если честно, мы подустали от роли супергероев, напряжение последних дней вымотало нас до предела, так что уже нет сил донести свои невозмутимые лица хотя бы до двери наших камер. Мы с Роном, вероятно, даже не сможем видеться…

Нас ведут наверх, и, когда мы проходим мимо оконных провалов, я слышу, как там, за ними, завывает яростный пронизывающий ветер. А ведь сейчас конец апреля… Что же будет здесь зимой… Если мы доживем до зимы… Я в тот момент не очень на это рассчитываю, и это меня несколько бодрит. Как и наличие сигарет в моих карманах. Одна надежда, что Гермиона сможет передать еще.

Вот и все, наш подъем окончен, мы попадаем на круглую площадку одной из башен, откуда расходятся лестницы, ведущие в разных направлениях, к длинным коридорам, где расположены камеры. Я знаю, как устроен Азкабан — нам рассказывали об этом еще в школе Авроров. Пока нас с Роном еще не разделяют, подталкивая к одной из лестниц. И как только мы начинаем подъем, где уже через несколько ступеней сбоку от нас оказываются первые каменные клетки, все пространство оглашается глумливыми воплями:

— С нами Гарри Поттер!

Конечно, здесь же одни Упивающиеся! Как же я мог забыть, с кем нам предстоит проводить бок о бок последующие годы! Странно, все они взрослые люди, а ведут себя, словно дети.

— Можно автограф, мистер Поттер? Что, не хотите? Тогда, может быть, мистер Уизли? Что, тоже нет?

Лица, плотно прижатые к решеткам, изможденные, с глубоко запавшими глазами, спутанные длинные волосы, отросшие бороды. Я тоже превращусь через пару месяцев в такое же чудовище, гнусно что-то вопящее в сторону тех, кого будут вести мимо меня по коридору? Только не это. Лучше я разобью себе голову о каменную стену. Рон поворачивается ко мне, он молчит, но в его глазах ужас. Нет, нельзя отвечать, надо держаться, мы же знали, в конце-концов, рядом с кем нам предстоит здесь оказаться.

Пока нас ведут к камерам, я замечаю, что обитатели некоторых «жилищ» вовсе не подходят к решеткам, чтобы взглянуть на нас, хотя, мне кажется, я различаю, что внутри кто-то есть.

Наконец, вопли остаются позади, и вот уже Рона вталкивают в одну из клетушек, я даже не успеваю пожать ему руку на прощанье, меня ведут дальше, еще ступени, да, самый верх, как и положено герою.

— Ну, Поттер, что скажешь? — спрашивает меня грузный человек, сопровождающий меня. Подъем утомил его, я слышу, как он хрипло дышит у меня за спиной. — Самая верхотура, прекрасный вид. Для Вас только лучшие места!

— Да, спасибо, — отвечаю я и вхожу в распахнутую им передо мной дверь, нет, это просто решетка, не закрывающая обзора, — панорама просто великолепна!

— И сосед у тебя что надо! Его сюда упрятали за особо буйное поведение. Так что скучать не будешь, гарантирую!

Решетка с отвратительным скрежетом закрывается за мной, и я немного удивлен тому, что это одиночка. Видимо, соседом надзиратель назвал того, кто сидит в камере рядом с моей — расстояние между ними не более метра. Я делаю несколько шагов вперед — сбоку имеется узкая кровать, напротив нее убогий стол, а далее, в небольшой нише, то, что заменяет местным обитателям ванную комнату. Путь от входной решетки до ниши укладывается в шесть шагов. И четыре поперек. Апартаменты, ничего не скажешь. Но этим меня трудно напугать, видали мы и хуже! Как тут не возблагодарить небо за то, что послало мне моих нелюбящих тетю с дядей, которые не постеснялись засунуть меня, тогда совсем кроху, в чулан под лестницей? Я до первого курса в Хогвартсе вообще не подозревал, что я имею право жить как-то по-другому. И я — кто бы мог подумать — еще не раз помяну их добрым словом в течение последующих месяцев, потому что если бы не их агрессивная нелюбовь, неприятие меня, даже жестокость, я бы просто не выжил. Вот странно, за что только ни приходится благодарить людей в этой жизни! Порой вот даже за такое…

Я присаживаюсь на край койки и достаю из кармана свое сокровище — четыре пачки маггловских сигарет и зажигалку, с наслаждением затягиваюсь. В моей голове нет мыслей. Я страшно устал. Я видел за эти пару дней столько предательства, сколько не довелось за всю жизнь. Что я, собственно, плохого знал в свои двадцать один? Ну, допустим, мои родственники не в счет. Не прикажешь же людям любить и быть добрыми против их воли, так уж все у нас вышло. Ну а потом — звездный путь героя! Да, там случалось всякое, но всерьез я же никогда не сомневался в том, что меня принимают, любят, со мной хотят дружить, меня опекают. «Гарри, что, опять болит шрам?» — и полные заботы и тревоги глаза Гермионы, всматривающиеся в мое лицо. «Тебе что, опять Волдеморт приснился? Ты так кричал во сне», — Рон тормошит меня, сонного, и я вижу по его взгляду, как он беспокоится за меня. Да, от меня многого ждут, но меня и опекают, закрывают глаза на шалости, значительные и не очень, фигура самого всемогущего Дамблдора служит надежной преградой между мной и остальным миром, в котором, как я теперь знаю, действуют несколько иные законы.

Приключения, прямо подвиги Геракла, что ни год, то новое свершение! И потом — победа над Волдемортом, школа авроров, женитьба, такое многообещающее начало карьеры… ты постепенно привыкаешь быть центром мира, хотя прекрасно умеешь и скромно отойти в сторону — ты не любишь почестей и громких слов, но все же знаешь, что они твои по праву. Получается, это первая остановка в моей жизни…

— Эй, — я слышу голос из соседней камеры, когда докуриваю первую сигарету и незамедлительно приступаю ко второй, — ты только что с воли. Сигареткой не угостишь?

Конечно, кем бы ни был человек, окликнувший меня сейчас — Упивающимся, убийцей, хоть самим Волдемортом — я дам ему то, о чем он просит. Я не знаю, сколько времени он здесь провел, а для того, кто пристрастился к этой маггловской дряни, отсутствие сигарет — настоящая катастрофа. Я просовываю руку сквозь прутья решетки и протягиваю ему целую пачку, мои пальцы касаются чужих — огрубевших, цепких и неожиданно теплых. И тут же запоздало пугаюсь — ведь надзиратель сказал, что мой сосед буйный, вдруг он сейчас схватит меня за руку и не отпустит? Глупость, конечно, он просто берет сигареты.

— Не жадный, значит? — спрашивает он, оценив мою щедрость.

— Не особо, — миролюбиво отвечаю я. — У Вас зажигалка есть? А то я могу дать.

— Этого добра хватает.

Судя по его чуть хриплому довольно низкому голосу, мой сосед уже не молод. Я еще слишком ошарашен всем, что произошло с нами сегодня, так что даже не могу оценить того, что рядом со мной раздается чей-то живой голос. После того, что мы видели и слышали, пока нас вели сюда, здесь трудно рассчитывать на приятное времяпрепровождение.

— А ты дал бы мне свои сигареты, если бы знал, кто я? — спустя минуту спрашивает он.

— Неужели сам возродившийся Темный Лорд? — я невесело усмехаюсь. — Все равно дал бы.

— У тебя много, что ли? — в его голосе недоверие.

— Нет, еще три. Так что, пока есть, буду делиться. А Вы кто?

— Я, дружок, Энтони Нотт. Знаешь такого?

— Слыхал.

Разумеется, один из бывших Упивающихся, я должен был видеть его на процессе, только вряд ли смогу сейчас вспомнить его лицо. Если бы еще пару недель назад мне сказали, кого я буду угощать сигаретами, я бы просто не поверил. А сейчас мне все равно. Просто человек. Просто хочет курить. Сидит здесь уже три года. И все — ни родных (я-то знаю, что они все сбежали за границу, так что даже не приходят к нему), ни поговорить. Совсем недавно, осиянный немеркнущей славой, я мог бы воображать, что я намного лучше него, но вот теперь, после ареста и этого комичного суда над нами, я не удивлюсь, если и в их деле тогда, три года назад, тоже была масса неучтенных обстоятельств.

— Ну а я Гарри Поттер. Навряд ли Вы знаете, — отвечаю я в тон ему.

И он смеется, совершенно нормально, как смеются все люди. Хоть не буйный, радуюсь я про себя.

— Не то, чтоб совсем не слыхал. Так, краем уха, — он продолжает смеяться. — Сигарет нам твоих, парень, при твоей доброте, надолго не хватит. Так что экономь и не разбрасывайся.

— А что, многие стрелять забегают?

Он вновь смеется.

— Ты забавный, Поттер.

— Ну, просто надзиратель сказал, что Вы буйный, вот я и пытаюсь Вас не раздражать.

Я слышу, как мой сосед за стеной делает несколько шагов по камере, приглушенно кашляет, а потом, наконец, говорит:

— Это Сэм, не обращай на него внимания. Просто злобная жирная тварь. Но раздражать его опасно. Будет цепляться к тебе поначалу, лучше промолчи. Он шуток не понимает. Я поначалу изводил его, а потом приелось. Здесь все надоедает, сам увидишь.