Проделки близнецов - Барбара Босуэлл

– Я прекрасно знаю, что такое рекламное выступление, и еще я знаю, что ты…

– У тебя прекрасная манера исполнения, и тебе полагаются дополнительные баллы за искренность, с которой звучит твой голос, – холодно прервала она.

– Прекрасная попытка, малыш, но ничего не выйдет.

Она взглянула на него.

– Что не выйдет?

– Я вижу, что ты стараешься взбесить меня своим показным цинизмом. Ты сейчас ведешь себя как самый отвратительный из специалистов по политической рекламе. Но со мной этот номер не пройдет, Кейла. Я знаю, как сильно ты хочешь меня: сегодня в постели ты открыла мне все, что я хотел бы знать.

– О, разве?

Он кивнул.

– Сейчас тебя пугает глубина твоих чувств ко мне, поэтому ты ломаешь комедию, прикидываясь эдаким прожженным, видавшим виды консультантом, и пытаешься прогнать меня. Но я никуда не уйду, малыш.

На нее накатил приступ холодной ярости. Дрожащими пальцами она вцепилась в лацканы своего халата.

– Что ж, хорошо. Можешь оставаться здесь. А я уйду. Спокойной ночи.

И она удалилась из комнаты. Цепко, словно кот, настигший добычу, Мэт поймал ее за талию в тот момент, когда она направлялась в прихожую.

– Эй, я что-нибудь не так сказал? – Смеясь, он подхватил ее на руки и потащил назад в комнату.

Несмотря на ее сопротивление, он легко справился с ней и опять водрузил ее на прежнее место рядом с собой.

– Хватит, расслабься, Кейла, – шептал он ей в ухо. – Никуда ты не уйдешь. Твое место здесь, и именно здесь ты и хочешь быть.

– Это неправда, ты тщеславный, самодовольный тип!

– Какой-то негодяй заплатил твоей матери, чтобы она сделала аборт, а потом бросил ее, поэтому ты думаешь, что все мужчины такие же эгоисты? Спешу тебя обрадовать, дорогая. Не все. И не я.

– Это была не мама, это была моя мачеха! – поджав губы, процедила Кейла. Она понимала, что ее усилия напрасны, он сильнее ее, но не сдавалась. – Все равно ты ничего обо мне не знаешь, и нечего притворяться, что знаешь.

– Я хочу узнать тебя, я хочу понять тебя. Расскажи мне…?

– Нет!

– Жаль. Кое-что я, правда, уже усек: твои родители развелись и повторно вступили в брак. – Тон у него был самоуверенный и Кейла взвилась:

– Ничего подобного! Мои родители жили очень счастливо, они и не думали разводиться. Моя мама умерла от пневмонии, когда мне было семь лет. Через полтора года папа женился на Пенни, своей секретарше. Этот брак был форменной катастрофой. Они могли вместе работать, но не жить вместе. Их брак продлился менее двух лет, а потом Пенни подала на развод.

Она перевела дыхание, ее ярость внезапно потухла.

– Впрочем, развод не состоялся. Мой отец погиб.

– Погиб? – словно эхо повторил потрясенный Мэт. – Как? – Он повернул ее лицом к себе.

– Автомобильная катастрофа. Это произошло поздним вечером, он был один, машину занесло, и она врезалась в дерево. Полиция полагала, что он, возможно, уснул за рулем. Однако Пенни не была в этом уверена. Она часто задавалась вопросом, не разбился ли он намеренно, просто чтобы избавиться от нее и не платить алименты.

– Она тебе это сказала? – выдохнул Мэт. – Это ужасно, сказать такое ребенку!

Рассказ на какое-то время отвлек его, и Кейла подумала, что могла бы убежать. Она могла бы добежать до квартиры Арлин. Отзывчивая соседка приютила бы ее на одну ночь.

– Боже, бедный ребенок. – Голос Мэта звучал с неподдельным волнением. – А что с тобой и Кристиной было потом? Кто вас вырастил?

И интерес, прозвучавший у него в голосе, был тоже неподдельным. Кейла к этому не привыкла. У нее на работе все ее клиенты интересовались исключительно самими собой и своей карьерой, а еще их интересовало, чем она может быть им полезна. Они никогда не задавали ей личных вопросов; из ее жизни их интересовал только ее опыт по маркетингу и средствам массовой информации.

Перед участием Мэта невозможно было устоять. Она непроизвольно придвинулась к нему поближе, но смотрела в пространство, избегая изучающего взгляда его синих глаз.

– Мы с Кристиной остались с Пенни. Хотя, в общем-то, мы ей были не нужны. Она была всего на восемнадцать лет старше нас и никогда не стремилась иметь детей. Но не нашлось никого другого, кто бы нас забрал.

– Никого? – с недоверием спросил Мэт. – Ни бабушек с дедушками, ни теть, ни дядей?

– Был отец нашей мамы и папины родители, но они сказали, что с них хватит, растить и воспитывать детей они больше не в силах и не могут взять нас к себе. У папиного брата было трое своих детей, и он не имел возможности взять еще и нас. Мы с Кристиной были благодарны Пенни за то, что она согласилась остаться с нами. Иначе нас бы передали на воспитание в чужую семью.

– И ваши ближайшие родственники, ваша родная плоть и кровь, допустили бы такое? Позор! Я никогда не слышал о более бессердечном и эгоистичном поступке, чем этот, – отвернуться от детей из своей собственной семьи!

Кейла пожала плечами.

– Жить с Пенни было не так уж плохо. Она не была мелочной и никогда не придиралась по пустякам. Хотя с деньгами долгое время было очень и очень туго. Пенни тоже было трудно содержать нас, но она это все же сделала. Мы вместе с ней прошли через два ее неудачных замужества: одно с Доном Фелтоном, а затем другое, с Антони Абраксизом. Ни одно из них не затянулось. Правда, Пенни на это и не рассчитывала. Между тем она продолжала много работать, и к тому времени, когда мы с Кристиной окончили среднюю школу, дела у нее шли уже очень хорошо. Она настояла на том, чтобы оплатить наше университетское обучение с пансионом, чего она, разумеется, вовсе не обязана была делать. Мы были ей очень благодарны; по существу, мы, пожалуй, всем обязаны ей.

– Возможно, это и так, но она определенно внушила вам превратные представления о мужчинах, – сказал Мэт. – Придется, видно, мне этим заняться…

Кейла покачала головой.

– Нет, правда, ты мне ничего не должен, Мэт. Если ты настаиваешь на материальной помощи на содержание ребенка, я, конечно, приму все, что ты посчитаешь нужным дать, но…

– Я считаю нужным содержать моего ребенка, жить с ним и быть ему настоящим отцом, Кейла. Это включает в себя и брак с его матерью, и обеспечение стабильной семейной жизни.

У нее в горле застрял ком.

– Но я не хочу навязываться тому, кто меня не хочет. Больше такого не будет, да еще в двадцать восемь лет, – выкрикнула она.

– Я хочу тебя. – Пальцы Мэта запутались в ее длинных густых волосах. – У тебя не может быть никаких сомнений на этот счет. – Он привлек ее к своему поджарому телу, позволяя ей почувствовать его явное возбуждение – быстро растущее и пульсирующее. – Я тебе снова это докажу. Прямо сейчас, если ты готова к этому.