Распутья. Добрые соседи - Оксана Панкеева

– Извините… – Кто-то осторожно дотронулся до ее плеча. – Кто именно?

Она резко обернулась, все еще горя негодованием и намереваясь излить его на неведомого нахала, позволяющего себе…

И невольно отступила на шаг, наткнувшись на спокойный взгляд златокудрого эльфа, исполненный учтивого интереса.

– Это долгая история… – начала она, оглядываясь на дверь и прикидывая, разумно ли поднимать скандал. Если глава Темной Канцелярии поймет ее правоту и лично настоит на ее участии, никто больше не посмеет отстранять ее от беседы с соискателем. Но не аукнется ли это потом при каком-нибудь удобном случае?

– Я знаю большую ее часть, – заверил господин Раэл. – Вас не допустили на собеседование?

– Мне вообще не дали поговорить с этим человеком!

– В то время как вы были уверены, что это ему необходимо, только он еще сам об этом не знает?

– Знаете что? – обиделась женщина. – Раз уж вам тоже захотелось пошутить на эту тему, попробую ответить доступным для вас способом: это необходимо в первую очередь людям, среди которых ему предстоит жить. А уж потом ему.

– Я совершенно с вами согласен, – неожиданно сообщил эльф. – Вламываться на собеседование, пользуясь моим служебным положением, будет не совсем этично, но у нас есть другой способ понаблюдать за объектом и послушать его рассказ. Прошу за мной.

– Итак… – начал кадровик, – мы ознакомились с вашим послужным списком…

Витька попытался вообразить, что в этом самом списке может быть написано. Сам он своего личного дела никогда не видел и, что его прежнее начальство сочло достойным упоминания, представлял себе весьма расплывчато. Значится ли там его вечная проблема с расходом казенных средств и нездоровая склонность гулять по родному миру в рабочем костюме? Или только важные события, как, например, обнаруженные и изловленные контрабандисты да боевое ранение в битве с вампиром? Или все до последней мелочи, включая каждую драку и каждый утерянный пункт из треклятой описи, над которой он чуть не поседел?

– В целом препятствий для трудоустройства в нашей службе мы не обнаружили, – продолжал между тем кадровик. – Местные костюмы вы уже видели, и вряд ли у вас возникнет желание пройтись в чем-то подобном по родному городу. С физподготовкой у вас, я вижу, все в порядке, для вашего возраста – так просто замечательно. Пробелы в обучении легенде не повредят, а восполнить их можно будет постепенно, в процессе адаптации. Но вот некоторые моменты не помешает уточнить. Прежде всего, я хотел бы проверить, как вы составляете отчеты.

– Да моих отчетов в архивах «Каппы» чертова уйма, – почти натурально удивился Витька. – Читай не хочу.

Кадровик терпеливо улыбнулся.

– Мы в курсе, что на родном языке вы пишете грамотно, умеете правильно построить предложение, согласовать падежи и даже расставить знаки препинания. Нас интересует не способ изложения текста, а, так сказать, фактическое наполнение. Для начала попробуйте сейчас в устной форме отчитаться обо всем, что произошло с момента вашего последнего отчета. То есть с седьмого мая по сегодняшний день.

– Насколько подробно? – Не сказать чтобы постановка вопроса особо удивляла, но отчет за четыре месяца…

– Как если бы вы составляли регулярные еженедельные отчеты один за другим.

– Седьмого мая, – послушно начал агент Кангрем, уже прикидывая, кто сломается раньше – он или слушатели, – я, согласно инструкции, законсервировал кабину, разобрал контрольное устройство и подготовил к перевозке в указанную точку. Вечером ко мне явился сотрудник католической миссии, который должен был отправиться домой днем ранее, но пропустил время эвакуации и попросил взять его с собой…

– Что? – встрепенулся вдруг «бухгалтер». – Там еще и не один агент остался?

– А его… руководство разве не интересовалось? – невинно поинтересовался Витька, ни минуты не сомневаясь, что Жаново начальство только вздохнуло с облегчением и перекрестилось.

– Агент Рельмо докладывал, – напомнил кадровик.

– А почему он тогда этого второго не привез? – не унимался бухгалтер. – Где он?

– Там же, на Каппе. Отец Жан жив и здоров, даже трезв, что удивительно, но возвращаться отказался. Не силком же его тащить.

– То есть как – отказался?

– Сказал, что продолжит свою работу. Я тоже не совсем его понимаю, но религиозные люди иногда настолько иначе мыслят… что проще смириться, чем понять.

– Продолжайте, – вмешался кадровик, – об этом мы доложим кому надо, и пусть разбираются.

– Поздно вечером ко мне зашел попрощаться местный убас, обнаружил священника, с которым тоже был знаком, и у них завязалась глубокомысленная теологическая дискуссия, мне совершенно неинтересная, поэтому я пошел спать. Рано утром восьмого мая, примерно в начале пятого, я вышел из дому, чтобы еще раз проверить машину. У соседа напротив горел свет, и я решил зайти еще с ним попрощаться. В это время и начался обстрел. Что именно свалилось мне на голову, я заметить не успел…

Ну в самом деле, какой дурак станет докладывать, что напился до отвала печени и пошел к местному доктору за помощью?..

В комнате наблюдения уже сидел давно примелькавшийся на базе ревизор из центра. При виде входящих он вскинулся и начал было: «А вы что здесь…», но, узнав начальника Темной Канцелярии, умолк на полуслове и только злобно зыркнул на его спутницу.

– Примерно то же, что и вы, – невозмутимо откликнулся Раэл, занимая свободный стул. – Только вас, наверное, интересуют ответы соискателя. А я пришел послушать, какие вопросы ему будут задавать. И кто именно. И каких ответов будут ждать. И главное – как отреагируют, не получив ответов на некоторые свои вопросы. И кстати, не помчится ли сейчас кое-кто предупредить подельников о моем присутствии. Это я отмечу особо.

– Ваше присутствие ожидалось, господин Раэл, – процедил мужчина, опустив глаза, чтобы эльф не заметил полыхнувшей в них ненависти. «Глупо, – отметила про себя психолог. – Эльф-менталист и не видя твоих глаз знает, что ты его ненавидишь. Вот только за что?» – Так что никто никуда не побежит.

– Прекрасно, – одобрил эльф и кивнул в ее сторону. – Доктор Робертс, ваш штатный психолог. Необходимо определить объем реабилитации, который потребуется, если соискатель не получит работу в поле и вынужден будет заново социализироваться в обществе… Да, кстати, связь я вам отключил.

– Что?! – орлом взвился ревизор, уже не пытаясь скрыть бешенства. – Вы не имеете права вмешиваться в ход собеседования!..

– Имею, – преспокойно отозвался Раэл, уделяя больше внимания своему маникюру, чем разгневанному ревизору. – Мы курируем эту лавочку, если вы забыли. Подбор персонала в том числе, особенно после прошлогодних событий. Но сейчас я этим правом не пользуюсь – я всего лишь наблюдаю. А вот вы как раз не имеете права давать указания сотруднику, проводящему собеседование. Это превышение служебных полномочий. Вы здесь не работаете. Вы только смотрите, как работают другие. Наблюдаете, проверяете, фиксируете нарушения. Но не отдаете распоряжений по текущей работе, как будто вы здесь не посторонний человек, а руководитель высшего ранга.

Доктор Робертс с отрешенным выражением лица и тайным злорадством в душе наблюдала за ходом собеседования. Этот ревизор успел достать всех, а среди женской части персонала и вовсе снискать единодушную ненависть, ибо замахивался на святое – на душечку Макса! Сама психолог отвязалась от ревизора с профессиональным изяществом, но до сих пор с удовольствием представляла себе, что сказала этому хорьку региональный координатор Натанзон за закрытой дверью, из-за которой он потом выскочил с таким видом, словно его там изнасиловали с особым цинизмом.

– Что вы можете сказать как специалист? – вполголоса поинтересовался эльф, доверительно наклонившись к ее уху.

– Сейчас он нейтрален, – так же тихо отозвалась она, – и тщательно избегает конфликта, по понятным причинам. Реакции в пределах нормы. Чтобы сказать точнее, мне нужно самой побеседовать. Задать конкретные вопросы. Провести тесты. Или хотя бы посмотреть на его реакцию, если ему откажут. Не могу же я давать заключение только на таких эфемерных основаниях, как взгляд, интонация голоса…

– Вы тоже обратили внимание, как смотрели на него женщины?

Доктор сдержанно улыбнулась, подивившись столь выдающейся наблюдательности.

– Разумеется. Более того, я сама женщина. Только в отличие от нашей доброй буфетчицы могу профессионально подойти к вопросу.

– Да, – серьезно кивнул эльф. – Кто осознанно, кто нет, но вы чуете зверя.

– Несколько метафорично, но в целом я поняла, что вы имеете в виду.

– Следует отдать должное вашей проницательности: для окружающих наш соискатель – вернее, зверь внутри его – действительно может быть опасен. Чтобы выжить там, где он побывал, ему пришлось отказаться от некоторых социальных навыков и отбросить некоторые законы общества, в котором он вырос. Мало того – там он получил статус, который давно утратил в родном мире, а такие вещи очень хорошо закрепляют новые навыки. В результате, стоит кому-нибудь любым возможным образом покуситься на его новый статус, попытаться опустить его на прежнее место – и зверь покажет клыки. Наш вновь обретенный сотрудник будет защищать свое место под солнцем теми же способами, какими его завоевал. Потому что другими он, увы, не способен эффективно пользоваться. Вы, конечно, еще проверите по своей методике – беседы, тесты, что там еще принято у людей, – но я могу сразу, с первого взгляда подтвердить ваши опасения. И осмелюсь дать вам совет: как можно скорее доложить о ваших наблюдениях в письменной форме, чтобы на вас не возложили вину за будущие жертвы.