Портрет Ласточки - Константин Константинович Романов

стеклянными, будто он увидел что-то в глубине коридора. Я взглянул туда, куда он указал, но не увидел никого…

* * *

— Говорю же, не спит кто-то ночью! — воскликнул тучный чародей. — А ну как опять эта бестия с последнего курса? Чем ближе выпускной, тем чаще она сюда наведывается на диадему вожделенную посмотреть!

— Ты перепил, уже люди мерещатся, нет там никого, — заметил Вирцель. — Я только ребят в самом реликтории слышу да твоё эхо, гуляющее по коридорам.

— А вдруг украсть решила? Нет, приятель, не позволю! Стой тут!

Едва Борворк тронулся с места, как вдали раздался неприятный скрип. Из-за угла, из соседнего коридора, выплыл аккуратный изящный силуэт в мантии до щиколоток. Голову, укрытую капюшоном, девушка держала в пол, как провинившаяся и получившая наказание; ступала она, несмотря на невысокий рост, тяжело, будто выверяла каждый шаг, высчитывая их количество.

— Атессира, заблудились? — спросил пьянеющий чародей. — Учтите, мы передаём информацию обо всех, кто появлялся рядом с реликторием после сумерек!

Руки девушки покоились в складках мантии, из-под полы капюшона свисали пряди тёмных волос. Тусклое освещение коридора не позволило рассмотреть незнакомку лучше.

— Бери-ка жезл, проучим нарушительницу, — сказал Борворк решительно.

— Что-то не так, я здесь два года дежурю, кроме этой вайнки с её птицей, никого странного здесь не замечал… — Вирцель схватился за жезл, но не вынул из-за пояса. — Не сходи с ума, приятель, потом за связанную в нироузлы студентку будем кипу документов от руки писать. Не нужно…

Чародейка остановилась в двух окнах от стражников, приподняла голову. Её глаза всё ещё скрывала пола капюшона, а уста не шевелились, будто дышала она только носом. Лицо украшал неестественный румянец, отдающий серебром и слегка отражающий свет настенных канделябров. Однако, несмотря на освещение, черты этого лица Вирцель видел буквально несколько часов назад, потому узнал почти сразу.

— Маскировка… — наконец понял Борворк. — Думает, сумеет перехитрить меня! Подойди сюда, милая! Я узнаю твой курс и направление подготовки в два счёта! Ах, забыл! Овроллия Киртан ведь не акадарка, наш язык знает плохо. Из-за твоего народа, девочка, мы, благородные акадари, вынуждены говорить на всеобщем, которым стал ваш поганый вайнский, языке! Так что, мне повторить на вайнидари?

Наступившее молчание прервал неприятный звон, будто кто-то потёр стальные пластины между собой. Незнакомка сделала шаг, ещё один, начала обходить волшебников полукругом, лицом к ним и спиной к окнам. Зачарованные её пластичными, напоминающими танец движениями, они проводили её взглядами до момента, когда она остановилась и, с неприятным звоном оттолкнувшись ногой от окна, бросилась вперёд.

Чары Вирцеля растворились в одеждах незнакомки. В считанные мгновения складки её мантии распахнулись, и Борворка задело по касательной стальным остриём, порвав рукав мантии и поранив руку. Второй рукой девушка дала ему пощёчину, от которой страж, пустив заряд из жезла в ноги неприятельницы, отлетел в дверной проём.

Следующим размашистым ударом плашмя досталось Вирцелю в голову. Его контузило. В ушах стоял свист чар, ругань Борворка и треск дерева. Позади слышалась оживлённая беседа, напарники из реликтория поняли, что шум возник не просто так. Однако всё происходило слишком быстро даже для неплохого заклинателя, каким был Вирцель.

Придя в себя и встав на колени, он увидел, как Борворка, захлёбывающегося собственной кровью, прижали к стене у проёма, а мечница медленно, чувствуя момент, всаживала клинок в его сердце. Когда напарник пал на пол, терзая разум Вирцеля предсмертными вздохами, незнакомка толкнула его ногой, выбила свободной рукой жезл из его руки и, прицелившись, всадила клинок под рёбра. Зверская боль, отозвавшаяся по всему телу, не дала ему понять, что его толкнули в ногу перед ударом.

* * *

— Поэтому она и двигалась медленно, желала спрятать клинок… — произнесла Овроллия.

— Однако всё произошло очень быстро, я даже отбежать не успел, как она начала меня полосовать… — сказал Вирцель. Девушка обратила внимание на произнесённое слово «она». — Спустя несколько ударов я оказался на полу, заметил, что она проверила ногой Борворка. Видимо, когда у меня отключилось сознание, она посмотрела и меня. В реликтории, как мне слышалось, всё это время наши напарники спорили, выходить им или нет. Смысла в этом не было. Эта дрянь в любом случае бы их убила.

— Почему вы так думаете?

— Некоторые наши чары попали по ней. Я помню, что мельком заметил амулет у неё на шее, когда она распахнула мантию. Разглядеть не смог, но уверен, эта штука вроде антимагии…

— И лицо вы заметили мельком, — заявила чародейка. — И клинок, и как Борворк в одно мгновение стоял рядом, а после — упал со смертельным ранением.

— Всё произошло слишком быстро! — вскочив, рявкнул он, но лекарь подошёл к нему и уложил обратно. — Ты что, составляешь себе алиби?!

— Я говорю о том, что то, как вы описываете, невозможно для обычного человека.

— Перед тем, как она первый раз прицелилась мечом, я увидел на её руках перчатки с изображением ласточки рядом с костяшками пальцев! В таких иногда ходила ты после ваших лабораторных исследований!

Она удивлённо переглянулась с Ариццо. Тот продолжал слушать не без интереса. Девушка сказала:

— Мои перчатки украли в день перед нападением. Сокурсницы подтверждают, что похожая на меня студентка заходила в комнату для…

— Вдобавок к этому у неё было твоё лицо!.. — перебил больной. — Да хоть бы это была тёмная эльфийка с имитирующей твоё лицо маской, что с того?

— Смею заметить, атессира, — вступил в разговор лекарь, — что вы никогда не видели сражений на мечах и не имеете представления о том, насколько скоротечен бой в ближнем бою. Это в фантастических романах герой дерётся со злодеем несколько страниц, в жизни всё происходит весьма быстро и менее прозаично. Нет, не смотрите на меня так, я читал исследовательские работы ваших земляков вайнов, а также имперцев и даже наших бывших соседей нортирцев. Человек без доспехов умирает против человека с клинком в подавляющем числе описываемых случаев. Вирцеля спасло только то, что он потерял сознание, а рядом проходил дежурный профессор, который позвал помощь и дал сигнал звонарям бить в колокола, чтобы юстициары немедленно прибыли в академию.

— Вы сказали… — замешкалась волшебница, — был ещё один человек в том коридоре? В колпаке, но низкорослый?..

Стражник кивнул, упираясь головой в подушку. В его глазах, обращённых к потолку, скрывалась немая мысль, которой он не хотел делиться ни с кем.

— Почему вы никому не сказали?

— Если я выскажусь о своих подозрениях, он может закончить дело. Хватит, девочка. Я и так сказал слишком много.

Больной вопросительно взглянул на Ариццо. Тот взглядом показал, что произнесённое останется между