Дао. Три сокровища. Беседы о «Дао Де Цзин» т. 1 - Бхагван Раджниш

В «И цзин» вы тоже увидите себя. Если бы Будда читал «И цзин», это было бы другим делом, потому что оно показало бы Будду. Если Лао-цзы читал бы «И цзин», оно бы показало Лао-цзы. Если вы будете читать, вы увидите свое лицо, самого себя.

Поэтому не беспокойтесь. Станьте сначала Буддой, тогда стоит будет посмотреть в зеркало. Но ни один Будда не старается в него посмотреть. Это странно. Он не смотрит потому, что он настолько глубоко себя знает, что ему не нужно зеркало, чтобы себя узнать. Вам нужно зеркало — но оно покажет вам вас. А вы продолжаете себя обманывать. Вы прочтете все что хотите, а всю ответственность свалите на «И цзин».

Однажды Мулла Насреддин не явился на работу. На следующий день его спросили: «Ты что, сделал себе выходной?»

«Понимаешь, я утром проснулся и решил бросить монету. Если выпало бы решка — я шел на работу, если орел — не шел» — ответил Насреддин

«Ну и что? Выпал орел — и ты не пошел?»

«Да. Но мне пришлось подбрасывать ее десять раз пока он не выпал»

Вот так это и получается. Если хотите что-нибудь делать, делайте, но зачем сваливать ответственность на бедную «И цзин»? Делайте и сами отвечайте! Это все фокусы.

Да, я утверждаю что все содержится во всем. Даже в «И цзин» содержится вся вселенная. Иначе быть не может. Таково бытие. В каждой части заключено целое, всеобъемлющее. Куда бы вы не пошли, вы сталкиваетесь с целым, но насколько вы это поймете, зависит от вас.

И меня не интересует «И цзин», меня интересуете вы и ваше понимание. Попытайтесь дойти до этого. Не тратьте времени ни на что другое. Жизнь очень коротка, а сделать нужно многое. Не валяйте дурака.

Четвертый вопрос:

«Имеют ли в Дао какое-нибудь значение рост и духовность?»

Абсолютно никакого, потому что Дао — это то, что происходит именно сейчас. Дао — это настоящее. Рост требует будущего. Сама идея роста требует будущего, и тогда все искажается. Дело не в том, что в Дао вы не растете, фактически только в Дао вы и растете, но сама идея роста совершенно чужда Дао. Там не говорится о росте, там идет разговор о том как быть, а не как расти.

И если вы знаете, как быть, это и есть единственный способ роста. Если вы знаете, как быть в этом моменте — вы на пути роста. Вам не нужно об этом думать, оно приходит само по себе, как река находит себе путь к морю без какого-либо путеводителя, никого не спрашивая куда плыть. Она сама находит путь. Не пытаясь найти — находит. Она движется, живя от момента к моменту, и наконец, находит море. Если этот момент живется всеобъемлюще, то следующий момент произойдет из этого момента — откуда же еще? Он произойдет из него сам по себе, об этом не нужно беспокоиться. Живите этот момент всеобъемлюще, а следующий родится из него. Если вы жили всеобъемлюще, тогда возможно что и следующий момент тоже будет всеобъемлющим.

Если вы знаете как жить всеобъемлюще, вы и в следующий момент будете жить всеобъемлюще. И с каждым моментом вы будете становиться все более всеобъемлющим и рост произойдет сам по себе. Но если вы слишком озабочены ростом вы упускаете этот момент, а расти можно только в нем.

Поэтому Лао-цзы не говорит о росте, потому что он знает, что сам разговор о росте превращается в отсрочку. И тогда начинаешь думать: «Я начну расти завтра. Сегодня не время. Нужно еще много сделать, рост обождет. Спешить нечего». И вы начинаете все откладывать и жить этот момент не полно, частично. И следующий момент, который произойдет от этого, получится еще больше разрозненным, частичным, разделенным, расколотым. И кто тогда и как будет расти? Нужно стать тем, кто вы уже есть. Нужно достичь того, с чем вы рождены. Вы должны стать тем, что есть ваше существо, сама основа существа — и за работу следует приниматься прямо сейчас. Нужно напряженно использовать этот проходящий момент, интенсивно в него погрузиться и он превратится в рост. В Дао рост не идеал, а побочный результат.

Духовность Дао тоже не интересует. Если бы вы спросили об этом Лао-цзы, он бы рассмеялся. Если бы вы заговорили о духовности, он бы дал вам пощечину, вышвырнул бы вас вон и сказал: «Ступай отсюда со своим идиотством». Почему так? Потому что в тот момент, когда вы заговариваете о духовности, вы разделяете жизнь на материальную и духовную, а он ратует за жизнь цельную, всеобъемлющую. В тот момент, когда произносите слово «духовное» вы осуждаете что-то в материальном, в теле, в этом мире. Само слово несет в себе осуждение и разделение.

Можно встретить людей, которые думают что они люди духовные, в их глазах видно осуждение. Не подходите к ним близко — они отравляют, само их дыхание опасно и заразительно. Бегите от них! Как только вы увидите идущего в вашу сторону духовного человека, бегите изо всех сил, потому что он болен. Он невротик и шизофреник потому что разделил жизнь наполовину, а жизнь есть неделимое целое, ее нельзя разделить.

Жизнь — это не душа и не тело. Она и то и это. Вы не тело и душа, вы — телодуша. А это «и» опасно, отбросьте его. Я встречал людей, которые отбросили это «и», но когда они начинают думать о телодуше, они не могут воспринять его как одно слово, вместо «и» они помещают черточку между двумя словами. Даже эта черточка опасна, отбросьте и ее. Сделайте телодушу одним словом. Оно есть единое. Сделайте одним словом материяум, этот мир и тот мир. Пусть ваш Бог будет здесь, в этой материи, а ваша материя поднимется высоко и сольется с вашим Богом. И как тогда можно говорить о духовности?

В Индии эта болезнь известна давно, эта болезнь духовности. Ко мне приходят такие духовные люди. Не зная меня достаточно хорошо, они иногда приходят ко мне по ошибке. Они говорят о своей духовности и в то же время говорят о материализме других. В Индии это превратилось в клише — что Запад материален, а Восток духовен. Все это чушь. Все это от нетерпимого, шизофренического ума. Оно возникает из разделения на душу и тело — и после этого разделяется все, вся ваша жизнь будет нести это разделение. Даже тело разделяется — высшая часть тела есть нечто высшее, а от пупа и ниже по ценности своей ниже. Если есть деление на душу и тело, тогда разделяется и тело: низшая часть — это нечто грязное, высшая часть — нечто святое. По сути, где у вас на теле разделение? Можете ли вы показать то место, откуда начинается нижнее тело? Кровь течет по всему телу, та же самая кровь. Все тело есть один организм, как его можно разделить? А тем, кто разделяет, скажите: «Отрежь нижнее тело и живи с верхним. Посмотрим, как это у тебя получится». Они немедленно умрут.

Это и происходит с духовными людьми — они мертвы. Я заметил, что даже материалисты более живы, чем духовные люди, потому что в душе они надеются, что когда-нибудь они тоже попытаются стать духовными. Они не осуждают. Совсем наоборот, внутри они осуждают самих себя, чувствуют вину за то что идут не в храм, а к проститутке, что идут не молиться, а танцевать. Они чувствуют, что делают что-то не так, чувствуют себя униженными. Поэтому у них есть возможность, потому что страдает их эго. Но духовный человек — это эгоист. Фактически идея Бога создалась самыми большими эгоистами, которые осуждали других и ценили себя.

Бог всеобъемлющ, но у так называемых духовных людей он таковым не является. Их Бог — это просто абстракция, мысль, чистая мысль, в которой нет жизни.

Лао-цзы не духовен в этом смысле, он и близко не подпускает к себе какую-либо духовность. Он просто ратует за целое, а не за разделение. Я тоже ратую за неразделение. Когда я вам даю саньясу я не посвящаю вас в духовность, я посвящаю вас в жизнь целого, я не пытаюсь сделать из вас святых, а не духовных. И помните, что под святым я всегда подразумеваю целое, в котором вы смогли бы жить цельной жизнью, объединяя тело, душу, мир, Бога, рынок и медитацию; цельную жизнь, где не существует разделений, а единый поток энергии. Я не хочу чтобы в вашем бытии были бы какие-то герметические отсеки. Ваше существо должно быть текуче. Вы должны быть смелым, настолько смелыми, чтобы даже грешник мог существовать рядом со святым внутри вас, и чтобы святой не боялся, а грешник не чувствовал бы себя осужденным. И когда ваш грешник и святой начнут сближаться и однажды превратятся в одно, это значит что вы стали святым. Вы ничего не отрицаете и говорите «да» жизни как целому — вот это, по моему, и есть религиозный человек.

То же самое и у Лао-цзы: он не беспокоится о росте, рост сам о себе побеспокоится — нужно только жить в моменте. И о духовности он не беспокоится — просто живите всеобъемлюще, а духовность сама о себе побеспокоится. Она придет. Это не дисциплина, а расцветание.

Когда вы всеобъемлющи — ваша жизнь цветет, и это цветение и есть духовность. Духовность — это не дисциплина и не положение. Это результат жизни полной, радостной, без жалоб, жизни напряженной и смелой. Тогда и происходит это цветение.

Пятый вопрос:

«Вы говорили о равновесии, о точке, где встречаются и сливаются противоположности—но она похожа на не видимую, вневременную точку. Как я могу узнать что такое время?»