Битва самцов - Юлия Узун

— О чём ты хочешь поговорить?

— Когда Чит был на гастролях во Флориде, я был с ним, ведь у нас дуэт. Как раз новую песню записали, но это не важно. В день исчезновения мы разговаривали, и он не показался мне влюблённым идиотом, который собирается провернуть трюк с похищением. Он собирался вернуться, а потом мне позвонил Ду Хён и сообщил, что Читтапона похитили девушки в масках. И ты была среди них?

Вопрос оказался настолько неожиданным, что я запнулась.

— А… разве он не рассказывал?

— Хочу услышать твою версию, — в его тоне было что-то повелительное, строгое, смягчаемое видом непритворной искренности. — А потом могу покатать тебя по городу. Конечно же, мы не скажем об этом Читтапону.

— Прислуга скажет, — фыркнула я.

— Прислуга работает здесь не круглые сутки, так? А охрана ему не станет докладывать о таких пустяках.

— Чит мог предупредить.

— У меня есть затычка в виде банкнот.

Я повернула к нему голову, и в этот момент он дыхнул. Запах спирта ударил в нос, я непроизвольно чихнула. Потом рассмеялась. Не знаю, но мне стало смешно.

Вон тоже улыбался некоторое время, а потом стал серьёзным.

— Ну так что? Расскажешь?

~~~

— Не понимаю, зачем тебе это.

Тхэ Мин был взволнован, узнав, что Ким и Вон сговорились выудить правду о свадьбе Читтапона и Элоры. Ким утверждала, что Чит не стал бы жениться так скоро, рискуя своей карьерой. А Вон её поддержал, ведь ему тоже эта история казалась надуманной. Ду Хён, которого они пытались расспросить, не сказал им ничего, что могло бы подтвердить или отрицать их доводы. Он просто заявил, что они страдают херней. Но Ким упряма как ослица, её намерения раскрыть тайну их знакомства потихоньку становилась навязчивой идеей. К счастью, она нашла сообщника.

— Какое тебе дело до личной жизни Чита? — задал очередной вопрос Мин, расхаживая перед массажным столом, пока его девушке разминали шею и плечи. Ее глаза были закрыты, она получала удовольствие, а Тхэ Мин его нагло портил своими подозрениями.

— До личной жизни Чита — никакого дела. А эта Элора вселяет опасность и непонятный негатив. Она не любит Читтапона.

— Ты не можешь этого знать.

Девушка открыла глаза, чтобы испепелить своего парня взглядом.

— Это видно невооружённым взглядом! Был бы ты женщиной, то понял бы, что я имею в виду.

Тхэ Мин только хмыкнул.

Ким вдруг села, обернув себя полотенцем. Массажистка, поняв желание певицы, тут же покинула комнату.

— Читтапон — твой друг. Неужели ты не думаешь о нём? Эта Элора может испортить ему карьеру, а то и всю жизнь! Он о ней ничего не рассказывает. Кто она такая? Откуда взялась?

— Она дочь известного продюсера Джереми Бессона! — выпалил Тхэ Мин. — Удовлетворена?

Ким сидела словно током поражённая. То, что Элора дочь продюсера, многое меняет. Но у Ким было чутьё. Она понимала, что Чит что-то скрывает. И она всё равно выяснит причину внезапной свадьбы.

~~~

Давно я не просыпалась с улыбкой на лице. Я чувствовала себя прекрасно, а солнечное утро обещало хорошее настроение на весь день. Полежав пару минут, глядя в потолок, я сладко потянулась, затем зевнула и снова закрыла глаза. Не для того, чтобы спать, я уже выспалась, а для того, чтобы восстановить в памяти прошедшую просто сумасшедшую ночь.

Вон сдержал слово. Мы сели в его автомобиль чуть позже полуночи и пустились по ночному по-настоящему огромному Сеулу. Я увидела все прелести города другими глазами. Когда мы выезжали с Читтапоном в ресторан, то я чаще погружалась в свои мысли или просто разговаривала с Читом, отвлекаясь от вида за окном. В эту ночь наша цель с Воном была направлена на осмотр и впечатления. Я задыхалась от восторга и впервые за несколько недель почувствовала свободу. Наши окна и люк были открыты, чтобы ловить встречный ветер. Иногда я высовывалась из окна и просто кричала, а Вон смеялся, повторяя, что я ненормальная. Мне ни капельки не было обидно от его слов, потому что сама себя не узнавала.

Центр Сеула заполнен высотками, но не «небоскребами» в азиатском понимании, они не загораживали звездного неба, как в Гонконге, где я не раз была. Я увидела много света и много «Самсунга», ведь это корейская гордость! Иногда среди высоток можно было найти детали прошлого. А площадь — бомба! Статуи и памятники, имена которым я не запомнила, хотя Вон десять раз повторил, меня впечатлили. Город сиял разными красками — подсветка небоскребов, подсветка фонтанов, кофейни и рестораны, трафик, стильные корейцы и движение жизни. Восторг!

Кофейни встречались на каждом углу, и Вон предложил выпить кофе. Несколько фанаток узнали его и попросили автограф, хотя мы замаскировались по-максимуму. Я спрятала волосы под капюшоном, из-под которого торчал козырёк от кепки. Вон надел очки и повязал бандану, но, видимо, его узнали по походке. Мы решили не скрывать от Читтапона, что катались по городу. Вон сам лично позвонил ему, когда ещё находился в особняке и объяснил ситуацию. Чит сопротивлялся недолго. Я не понимала корейских слов Вона, но когда тот положил трубку, то сказал, что «устаканил» дело.

Пока мы пили кофе, я уболтала Вона дать мне руль. Я безумно соскучилась по вождению, у меня уже ломка начиналась.

— Ты так любишь машины? — полюбопытствовал парень.

— Это моя страсть. Если позволишь сесть за руль, то увидишь, на что я способна. В пределах разумного, — добавила я, когда брови парня взлетели вверх.

— Почему Чит не купит тебе машину?

— Он боится за меня. Да и права у меня американские.

— Если они международные, то проблем не возникнет.

— Значит, нужно уболтать Чита, — улыбнулась я.

Вон позволил мне вести его машину до самого дома и был поражён моими навыками. Я без всяких подсказок устроилась на его сиденье, поправила боковые зеркала, опустила руль, придвинула кресло, чтобы до педалей дотянуться. Я нашла по радио какой-то корейский рэп и неслась на положенной скорости через весь Сеул, просто наслаждаясь ощущениями. Правда, ехала я в обратном направлении от дома, поэтому приехали мы в