Битва самцов - Юлия Узун

— Это будет у меня… на случай, если вздумаешь бежать.

— Боишься?

— Нет.

— Боишься!

Меня начинала забавлять эта ситуация. Я принялась дразниться.

— Конечно, боишься. Ведь если я уеду и скажу отцу, что ты меня обижаешь, он наймёт адвокатов и развод у меня в руках. О похищении ты заикнуться не сможешь, потому что доказательств нет.

В этот момент он посмотрел на меня как-то слишком уверено, затем подошёл к креслу, где я восседала, нагнулся, и самодовольная улыбка отобразилась на его смазливой тайской мордашке. Я вжалась в мягкую спинку, пытаясь отстраниться от манящего сандала и мускуса. А на самом дне моих янтарных зрачков металась дикая паника, сродни той, которую, должно быть, испытывает несчастное животное, когда хищник уже впился ему в горло.

— Тебе ещё предстоит меня узнать, чаги. Не думай, что я глуп и не позаботился о непредвиденных ситуациях, — томно, хрипло и медленно произнёс Читтапон. — Попробуй сбежать от меня и увидишь, что будет.

~~~

Чиа. Только она знала, где лежит мой паспорт. Я её даже отчитать не могла как следует из-за незнания языка. Перед тем, как за Читтапоном приехал лимузин, чтобы отвезти его в аэропорт, я потребовала англоязычную прислугу. К моему удивлению, он пообещал удовлетворить мою просьбу. И тем не менее, поставил условие: «Ты извинишься перед своим преподавателем по корейскому и продолжишь уроки». У меня не было причин упрямиться.

Следующие два дня я провела в… интернете. Сначала забавлялась с корейским разговорником и пыталась произнести элементарное «привет», только факт в том, что у них оно супер не элементарное. А если у них такое распространённое слово произносится так, что на языке появляются трещины, то что говорить о других словах? Я попыталась поздороваться с Чиа на корейском, она вылупила на меня свои узкие глазки, но ничего не ответила. Не поняла? Вполне возможно.

В итоге я бросила это гиблое дело и начала листать новости — корейские новости на английском языке. Мне стало интересно, что пишут о Читтапоне Ли местное СМИ. И к своему удивлению, я нашла статью не о ком-то, а о самом Тхэ Ёне. Как оказалось, Тхэ Ён — скандальный корейский певец, рэпер и танцор. Он работал сразу в нескольких бойбэндах одновременно. Фаррен как-то рассказывала, что в корейской поп-культуре такое приветствуется. А почему скандальный? Не знаю. Так было написано в одной статье, а потом в другой статье. Да и судя по тому, что произошло на закрытой вечеринке, Ён легко находит приключения на свой зад.

Усмехнулась сама себе — прям как я.

Спустя ещё три дня я заскучала. Никакие переписки с Корбином, мамой и даже с Забдиэлем не доставляли мне удовольствия. Я жуть как хотела открыть капот какой-нибудь старперной машины, покрутить гаечным ключом, заменить масло, долить тормозную жидкость, проверить карбюратор, потом хорошо ее прокачать и похвастаться перед друзьями. Здесь, в гараже, стояли сразу несколько машин, но они были в идеальном состоянии, а прокатиться я на них не могла, ибо ключа не было. Я умела заводить мотор без ключа, но подумала, что это как-то не комильфо.

Когда мне позвонил Чит, чтобы узнать, как дела, я не выдержала.

— Как дела? Да ты хотя бы кота для меня завёл!

Вместо ответа я услышала:

— Я тоже скучаю. Целую, чаги. Пока!

Мне, ей-богу, хотелось что-нибудь разбить. И разбила бы, если бы не внезапно появившийся гость.

Из окна я наблюдала за тем, как паркуется автомобиль на дорожке перед домом. Когда из машины вышел Вон, мои губы невольно расплылись в улыбке. Надо же! Живая душа!

Я не стала ждать, пока он войдёт в дом, выскочила к нему навстречу.

— Не думал, что ты будешь рада меня видеть, — удивился Вон, когда я расцеловала его в обе щеки.

— Я тут помираю от тоски. Мне просто необходимо общение, поэтому да — я очень рада тебя видеть.

Мы вошли в дом и Вон тут же бросился к бару.

— Жарко сегодня. Меня жажда мучает. Не возражаешь?

— Нет, — пожала плечами.

— Чит попросил проведать тебя.

Ах, вот оно в чем дело! Улыбка медленно сползла с моего лица. «Просила кота — получила», — мелькнула мысль. Но потом я себя успокоила тем, что Вон намного лучше питомца, с ним можно поболтать.

— Ты можешь пока переодеться, — сказал он и начал снимать футболку.

— Что? За-чем?

— В бассейне искупаемся. День замечательный!

— А-а-а… — как-то неуверенно протянула я и пошла по лестнице вверх.

В шкафу я нашла совсем новенький, ещё не использованный купальник цвета розовой гвоздики. Я никогда не стеснялась своего тела, живот у меня был плоский с пирсингом на пупке, но я всё равно не любила раздельные купальники, предпочитая им спортивного кроя слитные. Переодевшись, я завязала волосы в высокую гульку, провела пальцами по коже, посетовав на то, что она стала совсем белой. Раньше я практически не бывала дома, часто проводила время на солнце, отчего кожа имела здоровый бронзовый оттенок. Если Нола меня увидит, то подумает, что я заболела. Надеюсь, она так занята своей новой песней, что не додумается приехать в гости к дочери.

Когда я спустилась вниз, Вон уже ушёл. Я застала его в бассейне. Чёрные волосы, чёрные плавки и смуглое крепкое тело скрывала синяя вода, которая отражала яркие лучи солнца. Мелькнула странная мысль, что мы с Читтапоном ни одного дня не провели в бассейне. Он вообще редко меня развлекал, если не считать прогулок по саду и ужины в ресторане. Я присела на край, опустив ноги в воду.

— Представляешь, я ещё не видела город, — сказала я, когда Вон вынырнул и уселся рядом мокрый и даже немного холодный для моего разгоряченного под солнцем тела.

— Чит говорил, что вы не раз выезжали в город.

— Хм… если ты называешь проход до ворот, поездку в машине и выход перед рестораном прогулкой по городу, то мне просто нечего сказать.

— Давай поговорим откровенно. — Как только прозвучали эти слова, я напряглась. Вон, заметив это, сразу улыбнулся. — Мне можно доверять.